До сих пор я считала, что эти двое выбрали такой трусливый метод, как Печать, лишь потому, что были недостаточно сильны, чтобы убить меня.
Но дело было не в этом? Моё пробуждение уже было предопределено?
В тот же миг мне вспомнилась первая строка Пророчества.
[Когда настанет час обещания, возникнет трещина.]
— Вы не утратили своё «я», находясь внутри печати, и сохранили память. Это отличительная черта Печати, предназначенной для возрождения.
«Хм».
— Чтобы в назначенный час вы переродились в наиболее подходящем теле. Здесь также наложено мощное Защитное заклинание, которое не позволяет никакому внешнему злу причинить вред запечатанному.
«Что ты сказала?»
Я тупо уставилась на Нимфи.
Нимфи не лжёт. Море, вода — они не умеют лгать. Значит, всё это должно быть правдой.
Однако верилось в это с трудом.
Зачем защищать? После того как сам же и запечатал?
— То, что в течение тысячи лет вам не угрожала никакая опасность, — заслуга Защитного заклинания, не позволяющего никому даже ступить на ту территорию. Это магический круг, созданный заклинателем ценой собственной жизни.
«Ложь».
— Это не ложь. Это всё, что я могу вам сказать.
Когда я обвинила её во лжи, Нимфи, словно обидевшись, резко ударила меня хвостом по запястью.
Мне было жаль, но я действительно была так ошарашена, что не находила слов. Всё, о чём я думала до сих пор, пошатнулось от этого шока.
«Каортан и Дум определённо предали меня. Именно поэтому они меня запечатали».
— Ну, не знаю. Этого мне неведомо. Но смысл Печати, который я прочитала, именно таков. Не отрицайте этого.
Окончательно обидевшись, Нимфи фыркнула и упорхнула к своему сородичу.
Оставшись одна, я вдруг погрузилась в иллюзию, будто Каортан стоит прямо предо мной.
«Ваше Величество, вы верите мне?»
За неделю до того, как меня запечатали.
В тот день Каортан выглядел немного иначе, чем обычно. Он казался измотанным, опустошённым, но в то же время его лицо выражало глубокую печаль и странную радость.
У меня перехватило дыхание, и я долго смотрела на него.
Ты, обнимавшийся с Думом у меня на глазах.
Ты, проливавший слёзы.
Но именно ты больше всех помогал мне основывать Империю.
Ты, опустившийся передо мной на колени и просивший сделать тебя своим подданным.
Какому из этих «тебя» я должна верить?
«Что же я тогда ответила?»
Конечно, я сказала, что верю.
Немного запинаясь, но твёрдо.
Я хотела верить. Не хотела сомневаться. Хотела, чтобы всё было как прежде.
Тогда Каортан улыбнулся.
Это выглядело так, будто он плачет, но раз он улыбался, я тоже просто улыбнулась ему в ответ. И забыла об этом.
Теперь я думаю, что это было ошибкой. Кажется, теперь я понимаю, каким сигналом это было.
Лучше бы я в тот день схватила его за грудки и потребовала честно рассказать о его отношениях с Думом.
«А в ночь накануне... Дум пришёл ко мне».
Предложил выпить по бокалу.
В этом не было ничего особенного. Дум обожал выпить, и я была единственной, кто мог составить компанию его бездонному желудку.
Мы болтали о всякой чепухе и под шум волн обсуждали будущее Атлантиды.
Если подумать, в тот день Дум тоже сказал нечто странное.
«Что бы ни случилось, я не оставлю тебя одну».
После того как меня запечатали, эта фраза злила меня ещё больше, поэтому я намеренно старалась её забыть.
Но что, если эти слова нужно понимать буквально?
«Эй, он никак не мог дожить до этого времени».
Так что слова Дума — чушь.
Наверняка чушь.
Если «что бы ни случилось» означало моё запечатывание...
Тогда слова «я не оставлю тебя одну» в итоге означают, что он и сейчас рядом со мной?
Ни один человек не может прожить тысячу лет, если только он не был запечатан так же, как я.
Даже я переродилась в другом теле. Если Дум и жив до сих пор, как он меня узнает?
— Фух.
Появилась ещё одна причина, по которой мне нужно попасть в Тайное книгохранилище императорской семьи.
Мне стало душно, и я сделала глубокий вдох.
Эту историю я не могу никому рассказать, её я должна хранить только в себе. Но кажется, в ней слишком много тайн. Тайн, о которых не знаю только я.
«Хочу уви... нет, что за безумные мысли лезут мне в голову».
Я чуть было не подумала, что хочу их увидеть, что скучаю по ним.
Я яростно затрясла головой и прикусила губу.
Эти мерзавцы — несомненные предатели.
В конце концов, они ведь ничего мне не сказали. Просто запечатали.
Они не объяснили мне всё, не получили моего согласия. Какова бы ни была причина!
«Не прощу».
В этот момент...
— Братик пришёл, Попо!
Весёлый голос донёсся из коридора, и вскоре дверь распахнулась.
— Как ты тут?
— Нати!
Хорошо, нужно поболтать с Натаниэлем и постараться забыть о прошлом.
— Ты один?
— Ага, у брата возникли какие-то проблемы в поместье, так что он уехал.
— А-а.
Сион тоже не пришёл.
Похоже, сегодня моим единственным посетителем будет Натаниэль.
После посещения аукциона Сион стал очень занят.
Не знаю точно, чем именно он занимается, но в конце он сказал: «У меня теперь целых сто Магических камней», так что, возможно, он их изучает?
То, что Хиберк так часто заглядывал в Перламутровый дворец, на самом деле было чудом. Теперь количество бумаг наверняка возросло настолько, что их и с места не сдвинуть, а если ему ещё и в поместье нужно съездить, он будет запредельно занят.
Из всех них свободным оставался только Натаниэль.
Глядя на Натаниэля, который, как мне показалось, стал ещё выше, я сразу перешла к вопросам.
— Нати, ты сказал, куда-то уезжаешь?
— Ах, правда, так не хочется-а. Ну куда же я уеду, оставив нашу Попо, честное слово?
Натаниэль крепко обнял меня и жалобно запричитал.
— К тому времени, как я вернусь, наша Попо уже заметно подрастёт. Так жаль, что я этого не увижу.
— Далеко едешь?
— Да, далеко. По традиции Зимняя экспедиция доходит до самого Полярного региона.
— Зачем едешь?
На мой вопрос Натаниэль слегка вздрогнул.
Казалось, он раздумывает, как лучше ответить.
— М-м... ну, по традиции аристократы должны отправлять хотя бы одного человека из семьи в Зимнюю экспедицию. Брат — Герцог, так что он поехать не может.
— А.
Если так, то уж лучше бы поехала я... но.
Я же младенец. Тьфу.
— Всё будет в порядке. Мы пойдём по маршруту, по которому уже все ходили.
— Будет холодно.
— Холодно. Но мы основательно подготовимся. С нами будет маг.
Это, конечно, радует.
Нет, ну почему нельзя тренироваться прямо здесь, в прибрежных водах, зачем переться в какой-то Полярный регион?
«К тому же, если от каждой семьи обязательно должен кто-то ехать, велика вероятность, что в списки попадут брошенные дети или бастарды».
Конечно, я не говорю, что Натаниэль из таких, но чисто статистически.
Неизвестно, какую поддержку такой команде окажет императорская семья. Как бы им не пришлось там просто страдать почем зря.
— Вот, надень.
— Надеть? Это мне? Магическая брошь?!
— Мой подарок.
Это мой тебе подарок.
Брошь действительно очень шла Натаниэлю.
Натаниэль принял брошь обеими руками с таким трепетом, будто это было национальное сокровище, дарованное самим Императором. Глядя на него, моя тяжесть на душе и путаница в мыслях немного улеглись.
— Спасибо... Боже мой, я получил подарок от сестрёнки! Люди! Я получил подарок!
— Ты так вадуешься...?
— Конечно!
Натаниэль ослепительно улыбнулся. Да, его лицо действительно очень красивое, это прямо чувствуется.
«Кровное родство. Разве кровные родственники не предают?»
Я вновь посмотрела на Натаниэля.
Было невозможно представить, что это улыбающееся лицо может холодно отвернуться от меня.
Странно: испытав на собственной шкуре, что верить другим бесполезно, я всё равно чувствовала, как во мне исподволь зарождаются привязанность и доверие.
Может, потому что этот парень улыбается так по-глупому искренне?
— Я никогда её не сниму.
— Обещай.
— Обещаю. Не сниму до самого возвращения.
Я сцепилась с Натаниэлем мизинцами и энергично кивнула.
«Теперь я наполовину спокойна».
Если со здоровьем Натаниэля что-то случится, я сразу об этом узнаю.
«Тогда будет легче принять меры или даже отправить спасательное судно».
Вряд ли такое произойдет, но жизнь — штука непредсказуемая, я ведь тоже не знала, что меня запечатают.
«К тому же, разве остатки тех самых Пиратов Йорджиу, которые, как говорят, были разгромлены, будут сидеть сложа руки?»
На их месте я бы напала на него, когда он будет возвращаться из Зимней экспедиции.
«Так что вернись живым и невредимым. И не смей раниться».
Я не знаю точно, что собой представляет эта Зимняя экспедиция.
Даже если спрошу, он вряд ли ответит. Очевидно, что тренировка, достойная Натаниэля, должна быть суровой.
«Надеюсь, они не собираются сражаться с каким-нибудь Видом колоссальных чудовищ, а?»
Такое беспокойство мелькнуло в голове, но...
Да вряд ли. Они ведь живут на дне океана.
Натаниэль расплылся в широкой улыбке, глядя на канапе с креветками, которые принесла Адель.
Легкий ветерок из открытого окна слегка колыхал его коралловые волосы.
Натаниэль всегда выглядел моложе своего возраста, но не сегодня. Хотя ему всего четырнадцать, в его облике сквозила решимость.
Я пристально посмотрела на него, а затем решительно подошла и прижалась к нему.
— Ой? Как мило. Хочешь, я порежу креветку и покормлю тебя?
— Нет.
— Что это с нашей Попо? Боишься, что будешь скучать по братику? Братик тоже будет по тебе скучать.
Какой ещё «братик».
Я пропустила восторженные слова Натаниэля мимо ушей.
Просто я внезапно осознала, что нам предстоит недолгая разлука, вот и всё.
Я не особо сентиментальна, так почему же я так себя веду? Сама себя не узнаю.
— Не ванься. А то буду вугаться.
— Ой-ой, обещаю не раниться. Нельзя же допустить, чтобы Попо меня ругала.
— Хм.
Натаниэль погладил меня по голове.
Солнце грело ласково, а ветерок был прохладным.
Мне почему-то показалось, что этот прекрасный день останется в моей памяти на очень долгое время, и я предпочла просто закрыть глаза.
Обновлено: 08.04.2026