Глава 31 — Глава 31

— Кто здесь? — Рослый студент мгновенно насторожился, оборачиваясь на голос. — Ты? — Увидев Цзян Ли, он опешил, на его лице отразилось искреннее изумление. — Собственной персоной, — Цзян Ли будничным жестом убрал студенческий справочник в карман формы. — Зря ты пришел, — на губах верзилы заиграла зловещая ухмылка. — Не неси чепухи. Это вы за мной увязались! — Фыркнул Цзян Ли, разом разрушая пафосную атмосферу. — Э-э… а ведь и правда! — Парень на секунду завис, переваривая сказанное. Если по совести, возразить было нечего. — Хм-хм, ну раз уж ты нас заметил, ничего не поделаешь, — он прочистил горло и, понизив голос до грозного рыка, снова скорчил свирепую мину. — Решим наш спор здесь и сейчас! — Тебе самому-то не надоело так разговаривать? — Цзян Ли склонил голову набок, глядя на него как на умалишенного. — А что, не круто? — Растерялся тот. — Довольно странно, — честно признался Ли. — Да ну, это же фраза из одного романа! Там было так пафосно: главный герой появляется и всех разносит… Тьфу, зачем я тебе это объясняю! Верзила обиженно забурчал, а затем и вовсе помрачнел. — Что это за третьесортное чтиво? Автор наверняка какой-нибудь бездарный неудачник. Слишком примитивно, японскому рынку такое не заходит. Я бы на его месте так не писал! — Цзян Ли презрительно фыркнул. В этом вопросе он считал себя экспертом. В его голосе зазвучала тоска по безвозвратно ушедшей юности. Ли до сих пор помнил свою первую и единственную книгу, написанную здесь, в Японии. Это был типичный китайский «нагибаторский» роман, который с треском провалился, разбив его сердце профессионального сетевого писателя. Постойте-ка… Если припомнить, реплики этого громилы и впрямь казались смутно знакомыми. — Не переводи тему! — Один из прихвостней с недовольным видом выступил вперед, возвращая разговор в нужное русло. — Отвечай, где та красотка, что хотела тебе признаться? — Ушла, наверное. — Что?! Ушла?! — Ну да. Я ей отказал, так что ей тут делать? Ваши коварные планы не сработали. «Пока я отказываю им достаточно быстро, клеймо бабника ко мне не прилипнет!», – подумал Цзян Ли. — Ты… да как ты мог так поступить с таким сокровищем! Это же девушка! Настоящая живая девушка! Я за всю жизнь ни разу никого за руку не держал, а у нее кожа наверняка нежная, бархатистая… — оба прихвостня уставились на него с немым вопросом «Как ты посмел?», словно обвиняя в преступном разбазаривании ценных ресурсов. — Прошу прощения, мне не дано понять страдания уродов, — сухо бросил Ли. Извинение прозвучало максимально неискренне. Для троицы эти слова стали последней каплей: их лица потемнели от ярости, а в глазах вспыхнул гнев. — Ах ты гад! Похоже, без хорошей взбучки ты не поймешь! — За то, что упустил такую девчонку, расплатишься собственной шкурой! — Сегодня ты на коне, а завтра под конем! Не смей презирать бедного юношу! Все трое выкрикнули свои угрозы и, раскрасневшись от злости, призвали свои Устройства. «Секундочку, а этот корявый перевод китайских цитат у верзилы – это не перебор? Меня сейчас испанским стыдом на месте пришибет!» Оказавшись перед тремя блейзерами E-ранга, Цзян Ли невольно погрузился в раздумья. Перед ним громила сжимал в руках огромный занбато, который был выше его самого, а его подельники вооружились револьвером и черным арбалетом. — Получай! Верзила вскинул тяжелый меч и, резко крутанувшись на месте, нанес размашистый удар, целясь Ли в поясницу. Взгляд Ли сосредоточился. «Черт! Так лихо махать этой дурой… У этого парня отличная физуха. Завидую!» В тот момент, когда занбато пошел по дуге, Цзян Ли не отпрянул, а наоборот – рванул вперед, сокращая дистанцию до минимума, и нанес удар ногой. Его техника ударов ногами была посредственной, если не сказать – никакой. Никакой системы, никакого изящества. Сказывалось отсутствие таланта: со стороны этот выпад выглядел нелепо, словно ребенок капризно брыкается. Но стоило его ноге коснуться цели, как корпус верзилы неестественно перекосило. Круговой замах захлебнулся, и тяжелый меч потащил владельца за собой. Не успев сообразить, что произошло, парень потерял равновесие и с глухим стуком повалился на землю под весом собственного оружия. Он даже не понял, как это случилось. На самом деле, работа с занбато критически зависит от баланса. Нужно идеально контролировать центр тяжести, чтобы использовать инерцию меча. Но во время вращения он допустил грубую ошибку – оперся на одну ногу. Ли просто пнул его в щиколотку опорной ноги, лишив опоры. Равновесие мгновенно нарушилось, и огромный вес меча довершил дело, буквально опрокинув хозяина. — Бах! В этот момент, когда верзила перестал загораживать обзор, прихвостень с револьвером нажал на спуск. Пуля со свистом вылетела из ствола, направляясь прямо в голову Цзян Ли. И здесь проявилась неопытность стрелка. Пулю, летящую в голову, легче всего избежать: траектория предсказуема, достаточно просто качнуть головой, заметив движение пальца на спусковом крючке. Опытные бойцы всегда целят в торс – от такого удара уйти гораздо сложнее. Цзян Ли ни на секунду не выпускал его из виду, понимая, что стрелок – самая серьезная угроза. Он считал момент выстрела еще до того, как пуля покинула ствол. В долю секунды Ли дернул головой, и свинец пролетел в миллиметрах от его виска. — Вж-жух! Одновременно с уклонением в его руке вспыхнула сияющая тати. — Блинг! Ли наотмашь рубанул клинком. Под странный звуковой эффект магический болт, выпущенный третьим противником, разлетелся в пыль в воздухе. Двое оставшихся на ногах врагов застыли в оцепенении. Уклонение от пуль, отбивание стрел мечом… такое они видели только в роликах в сети. Столкнуться с этим в реальности было ударом по их картине мира. — Хм! Ли перехватил тати обратным хватом и просто швырнул меч в противника. — А-а-а-а! Арбалетчик в ужасе закричал. Видя, как серебристый клинок, вращаясь, летит прямо в него, он смертельно побледнел и инстинктивно зажмурился. — Бах! — О-о-ох! Следом прогремел еще один выстрел, а затем раздался крик боли. Парень растерянно открыл глаза и увидел, как его товарищ с револьвером, схватившись за грудь, оседает на землю. А сам револьвер каким-то неведомым образом оказался в руке Цзян Ли, и дуло смотрело прямо на поверженного стрелка. «А где меч?» Он лихорадочно ощупал себя, но не нашел ни раны, ни боли. А затем увидел, как Цзян Ли снова поднимает пистолет, целясь уже в него. Ужас сковал его тело. — Бах!