— Выходит, мы втроем учимся в одном классе? — Куроганэ Икки, казалось, искренне обрадовался этой новости, и на его лице вновь заиграла его фирменная мягкая улыбка.
Он невольно покосился на Цзян Ли.
Судьба ли это? Пути двоих юношей, несущих фамилии величайших рыцарей-легенд, начали тесно переплетаться. Икки почувствовал укол азарта и ответственности: отныне он не имел права давать себе поблажек.
Бросив взгляд на Цзян Ли, он в неловкости отвернулся.
…? — Стелла непонимающе наклонила голову, глядя на Икки. Его реакция показалась ей более чем странной.
Лицо парня слегка покраснело, словно он стеснялся смотреть на товарища.
Стелла нахмурилась, а затем ее осенило. Лицо принцессы помрачнело и стало чернее дна сковородки.
Даже она была вынуждена признать: обаяние Цзян Ли достигло каких-то немыслимых высот. Рядом с ним она сама начинала чувствовать себя дурнушкой. Перед этим парнем могло екнуть сердце у любого, вне зависимости от пола.
Стоило ему просто замереть, как вокруг начинали кружить бабочки или прилетала пара перелетных птиц. Казалось, сам мир признавал его исключительность.
— Слушай, я давно хотела спросить, — Стелла отпила глоток сока, стараясь казаться равнодушной. — Цзян Ли, твоя фамилия – Нанго, верно? Неужели ты из «тех самых» Нанго?
— Ага, — коротко ответил он.
— Значит, правда?! Ты прямой потомок Бога Войны?
Стелла натянуто улыбалась, но на душе у нее кошки скребли.
Почему-то возникло острое чувство поражения.
Мало того что этот парень красивее нее, так у него с Икки еще и наклевываются отношения в духе «заклятых врагов». Ситуация складывалась скверная.
— Я не прямой потомок, — отрезал Цзян Ли, игнорируя их душевные метания.
С самого момента перерождения он привык к косым взглядам мужчин и женщин. Слишком высокие характеристики привлекательности приносят свои хлопоты.
— Услышав фамилию Нанго, все сразу думают о родстве с Нанго Торадзиро. На самом деле Мастер меня подобрал… Говорят, снежной ночью он нашел меня, буквально свалившегося с неба.
И в этом не было лжи.
Перерождение Цзян Ли было окутано флером мистики. По словам Мастера, в ту ночь, когда он гулял по заснеженному лесу, с небес упал золотой луч, внутри которого и оказался младенец.
Старик тогда немало удивился, но не смог бросить беспомощного ребенка на морозе. Он забрал его домой, выходил и вырастил.
В мире, где существуют блейзеры, такая история еще могла сойти за правду: иногда магические способности младенцев бывают столь велики, что срабатывают бесконтрольно, унося детей далеко от родителей.
Однако Мастер втайне пытался найти его настоящую семью, но поиски не дали результатов. С этой точки зрения его появление на свет оставалось загадкой: возможно, он действительно был дитя самой природы, не имеющее отца и матери.
Так что Цзян Ли после перерождения крупно повезло. Если бы не Мастер, он бы наверняка замерз насмерть в тех сугробах.
Впрочем, его удача всегда была вещью крайне сомнительной…
— Скоро начнется церемония открытия, так что я пойду, — Цзян Ли вынырнул из воспоминаний, махнул им рукой и направился к главному входу.
— Надо же, значит, он не внук Бога Войны? Впервые об этом слышу, — Икки с удивлением смотрел ему вслед.
Не быть кровным родственником, но получить право носить фамилию великого воина… Видимо, Цзян Ли занимал в сердце Бога Войны особое место.
— Икки! — Резкий шепот над самым ухом заставил парня вздрогнуть.
— Ты ведь не собираешься… ну, менять ориентацию из-за этого типа? — Стелла смотрела на него с предельной тревогой.
— Да ни за что на свете! — Икки в отчаянии выкрикнул это, и лицо его исказилось в мучительной гримасе.
Ровно в девять утра началась торжественная церемония.
Ученики трех курсов – более семисот человек – и сотня преподавателей собрались в актовом зале. Там Сингудзи Куроно объявила об изменениях в правилах академии на этот год.
Затем последовала речь президента студсовета, Тодо Тока. В основном это были дежурные фразы: приветствия, призывы к усердию и прочее. Цзян Ли слушал в пол-уха.
Около десяти часов все разошлись по своим кабинетам.
Первый курс, первый класс.
Первый учебный корпус, третий этаж, первая дверь после поворота налево.
В этом году в академию Хакун поступило около двухсот пятидесяти новичков. Их распределили по десяти классам, по двадцать пять человек в каждом.
Когда Цзян Ли вошел, почти все уже были на местах. Быстро окинув взглядом класс, он не заметил знакомых лиц, кроме Икки и Стеллы.
— Нанго-кун! — Раздался радостный возглас.
На голос обернулась девушка с коротко стриженными персиково-золотистыми волосами. У нее было миловидное, еще по-детски наивное личико и весьма выдающиеся формы, которые подчеркивались ее энтузиазмом. Поправив очки в золотистой оправе, она подбежала к нему с сияющими глазами.
— Ты та девчонка с камерой? — Цзян Ли запомнил ее формы… то есть лицо.
— Да-да-да! Меня зовут Кусакабэ Кагами. Не верится, что ты меня помнишь, я так тронута! — Очкастая девица просто светилась от счастья, чувствуя, что три дня ее стараний не прошли даром.
— Ты меня знаешь?
— Еще бы! Я ведь твердо решила стать репортером на национальном телевидении. Узнать имя для меня – пара пустяков! — Кагами хихикнула и задорно показала пальцами знак «V».
С того самого момента три дня назад, когда она рассталась с красавчиком, она ни на минуту не прекращала поиски и в итоге выудила информацию у президента студсовета.
— Проклятье, она его перехватила!
— Посмотрите, как она строит глазки! Какая наглость!
— А как зовут этого красавчика?
В классе мгновенно поднялся шум. Девушки сбились в кучки, шушукаясь и бросая на Цзян Ли многозначительные взгляды, а на Кагами – полные зависти и злобы.
— Черт, он заграбастал все внимание! — Парни, напротив, сплотились, глядя на Цзян Ли как на классового врага.
— Нанго-кун, я твоя большая фанатка!
— И я тоже! Та фраза: «Ничего, если я тебя одолею?», — это было так круто! Она обязана попасть в топ лучших цитат академии Хакун!
— На том видео ты был просто великолепен! Даже председатель тебе не ровня!
— Я… я одна считаю, что Нанго-кун прекраснее всего, когда лежит в луже крови? — Тихо пискнула одна из учениц.
Не успел он опомниться, как его окружили десятка полтора девушек, и каждая смотрела на него с нескрываемым обожанием.
— Видео? — Цзян Ли оставался невозмутим.
По сравнению с его прошлым опытом, кольцо из пятнадцати девчонок – сущая мелочь.
— Это я сняла! — Гордо заявила Кагами, которую толпа едва не оттеснила в сторону.
Проявив профессиональную хватку репортера, она быстро отвоевала выгодную позицию, пристроилась сбоку от Цзян Ли и бесцеремонно вцепилась в его руку, прижимая ее к своей пышной груди.
Обновлено: 20.02.2026