С чётким планом и намеченной с непоколебимой решимостью целью воскресить себя по-настоящему, Мадара Учиха быстро покинул своё подземное пристанище, которое прослужило ему надёжной базой на протяжении десяти минут. Впрочем, даже этого краткого мига мужчине было вполне достаточно, чтобы развеять все сомнения и морально отдохнуть, собравшись с силами для предстоящих свершений.
Таким образом, уже в следующую секунду, Учиха оказался на свежем воздухе, где его встретил простор бескрайнего неба и земли, раскинувшейся под ним. Вдалеке, подобно миражу в пустыне, виднелся дремучий лес, который он создал с помощью своей древесной техники.
Этот лес, будто живой организм, дышал и шелестел листвой вдали, будто приветствуя своего создателя. Оттуда уже давно выбрался весь отряд шиноби альянса, так что теперь лес пустовал. Ещё мужчина, с мудростью стратега, чуть ранее послал своих древесных клонов на разведку, и теперь он ежесекундно получал от них новую информацию, которая текла к нему, как река, несущая свои воды к океану.
Сосредоточив всю имеющуюся у него чакру в ногах, Мадара в тот же момент мощно оттолкнулся от земли, и его тело на манер ракеты полетело в сторону лесистой местности, которая располагалась за песчаными полями. Это можно было назвать пересечением не только физической, но и символической границы, так что уже спустя несколько минут Учиха покинул песчаные земли, которыми славилась страна Ветра, оставив позади себя пыль и сухость.
Между тем, до носа мужчины наконец-то добрался лесной воздух, наполненный ароматами хвои и свежести, который здорово отличался от сухого и удушающего воздуха песчаных земель. Этот приятный воздух наполнил его лёгкие, пробуждая в нём воспоминания о родных краях.
Такая приятная обстановка, словно убаюкивающая мелодия, куда больше радовала Мадару, чем пустынные просторы. В конце концов, не было ничего роднее страны Огня, в которой он родился и вырос, где каждый камень и каждое дерево были ему знакомы, как старые друзья.
Тем не менее, мужчина нисколько не расслаблялся, оставаясь бдительным, как хищник, выслеживающий добычу. Он старался уловить хоть какие-нибудь следы чужой чакры, одновременно с этим прыгая с одной толстой ветки на другую. Вокруг были одни лишь крепкие, могучие стволы, стоящие, как молчаливые стражи, охраняющие свои владения.
Учиха также по пути создал ещё несколько древесных клонов и отправил их тщательно прочёсывать всю лесную территорию, по которой где-то должен был шастать Обито вместе с шестью воскрешёнными джинчурики. Каждый клон, как часть его собственного сознания, был нацелен на выполнение задачи, и Мадара чувствовал, как его воля распространяется по лесу.
«На сердце Обито я оставил давным давно проклятую печать. Я сделал это в качестве предостережения, но он уже видимо придумал, как ему обойти это. Удивительно, как много в нём амбиций оказалось. Вот главная причина почему я до сих пор не был воскрешён по-настоящему» — размышлял в своей голове Учиха, после чего ему импульсом перешло сообщение от одного древесного клона.
Разведчик обнаружил семь источников чакры!
— Обито, наша встреча произойдёт раньше, чем ты на это рассчитывал... — проговорил свои слова холодным, как зимний ветер, голосом в пустоту Мадара, блистая хищной ухмылкой, которая могла бы заставить содрогнуться даже самого отважного воина.
Его слова пронзали тишину, оставляя после себя лишь ощущение надвигающейся бури. Кругом, как тени в ночи, скрывались предатели и враги, и Учихе очень хотелось поквитаться с одним из них, чтобы утолить жажду мести, которая пылала в его груди, как неугасимое пламя.
Узнав нужные координаты у древесного клона, Мадара быстро сменил своё направление. Уже через несколько минут его сенсорная техника, острая как зрение орла, обнаружила скоростное перемещение целых семи мощных источников чакры, каждый из которых был подобен яркой звезде на ночном небе.
Один источник чакры принадлежал Обито, а другие являлись воскрешёнными джинчурики, которыми тот управлял с помощью техники шести путей как кукловод...
Посредством сенсорной техники, которая была словно шестое чувство, опытный шиноби также мог определить примерную силу противников. Мадара чувствовал то, как в Обито сгущалась тёмная чакра вместе с чакрой от клеток Хаширамы, имплантированными ему в далёком прошлом для выживания.
А про шестёрку воскрешённых джинчурики и думать ничего не хотелось. Все они были воскрешёнными трупами, чьи тела были наполнены безграничной чакрой от их Биджу, выполняя роль сосудов, готовых переполниться и излить свою мощь на мир. И конечно, мужчина был уверен, что Обито тоже уже успел почувствовать его присутствие, как волк чует приближение другого хищника.
Это был закономерный итог, ведь Мадара даже и не собирался скрывать своё присутствие от него, тем самым демонстративно бросая вызов тому. Одним стремительным рывком на манер молнии, рассекающей небо, он оказался прямо на пути у Обито с его отрядом из джинчурики.
Уже в следующую секунду, мужчина прицепился ногами к ветке дерева, как будто готовился к атаке, и заставил своего ложного союзника остановиться напротив него. Произошло самое настоящее столкновение взглядами, которое хоть и не порождало молнии, но позволило всей атмосфере погрузиться в тяжёлое молчание, отчего мир затаил дыхание в ожидании неизбежного.
В этот момент время по ощущению остановилось, и два воина спустя столько лет снова стояли друг против друга, но уже готовые к схватке, которая грозилась изменить всё. Лес вокруг них замер, будто чувствуя напряжение, витающее в воздухе, а ветер, как испуганный зверь, умолк, не смея нарушить этот момент.
— Обито, мне кажется или у тебя что-то пошло явно не плану... — равнодушно изрёк Мадара с холодом в голосе, также скрестив руки перед собой.
Обито был удивлён внезапному возникновению Мадары на своём пути, но он старался не показывать этого, сохраняя внешнее спокойствие до самого конца и делая вид, что у него всё под контролем. Тем не менее, мужчина зрил в корень, ведь пока что ему так и не удалось захватить всех Биджу, и это обстоятельство мрачной тучей нависало над его планами.
На свободе всё ещё гуляли восьмихвостый и девятихвостый, два могучих зверя, чья сила была сравнима с природными катаклизмами. Впрочем, их джинчурики прямо сейчас находились в том же самом лесу, что и двое из клана Учиха. Обито как раз охотился на Наруто и Би, но теперь, оказавшись лицом к лицу с Мадарой, он чувствовал что-то неладное.
Дурное предчувствие тень подкрадывалась к его уверенности.
— Да, но всё под контролем. Мне осталось только захватить восьмихвостого и девятихвостого. С этим никаких проблем не будет, — спокойным, почти безмятежным голосом ответил Обито, стараясь сохранить видимость уверенности.
Его ручные воскрешённые джинчурики были безмолвными стражами, которые расположились по разным веткам крупного дерева, готовые в любой момент броситься в бой по его приказу. Это напрягало атмосферу ещё больше.
— Тогда может быть ты соизволишь объясниться передо мной. Почему я был воскрешён техникой Эдо Тенсей, а не техникой риннегана? — из-за суровых слов Мадары, которые звучали как удары молота по наковальне, тяжёлая атмосфера сохранялась до самого конца, окутывая всё вокруг туманом.
— Нагато нас предал. Он использовал технику божественного воскрешения на жителях Скрытого Листа, поэтому мне пришлось взять все важные дела в свои руки... — с фальшивым разочарованием в голосе произнёс Обито, всё ещё не снимая со своего лица необычную маску, которая была белой, но с фиолетовыми кольцеобразными узорами, как у риннегана, а также тремя запятыми, как у шарингана.
Маска, как этакий символ его двойственной натуры, скрывала его истинные эмоции, оставляя лишь холодный расчёт. Обито же с самого начала взял на себя роль Мадары Учихи.
«И всё же чувство стиля у него имеется», — усмехнулся про себя мужчина, оценив наряд Обито, который на эту войну решил нацепить на себя строгую тёмно-синюю робу их клана.
Этот наряд служил напоминаниемм о прошлом, подчёркивая его принадлежность к легендарному роду, но также скрывая его истинные намерения, как тьма скрывает звёзды. Но самым главным в его боевом образе были глаза.
В одном горел алым светом мангекьё шаринган, а в другом полыхал пурпурным тот самый риннеган, истинным владельцем которого как раз и был сам Мадара. Эти глаза отражали его силу и амбиции, ведь Обито совсем не спешил с воскрешением мужчины.
— Как жаль. Получается, что Нагато уже нет в живых? Тогда твой приятель воскресил его техникой Эдо Тенсей? — для вида любопытствал Мадара.
Мужчина всё знал, но лучше ослабить бдительность Обито.
— Кабуто воскресил Нагато на этой войне. В данный момент Кабуто наш временный союзник, хоть я ему и не доверяю. Однако его Эдо Тенсей очень пригодился мне, — ответил он, качественно умалчивая о том, что у него не было доверия ни к кому вообще.
— Так вот оно что? Тогда может теперь ты поможешь мне воскреснуть по-настоящему... — холодная улыбка развернулась на устах Мадары, окончательно напрягая Обито.
Внезапно любителя масок сковало необъяснимое дурное предчувствие, из-за чего он инстинктивно выбросил импульс мощной чакры наружу. Всё его тело сразу же дёрнулось, а весь мир перед глазами Обито пошёл трещинами.
И тут он вдруг осознал...
Всё это время общение с Мадарой происходило в иллюзии!
— Мадара! — выплюнул это имя Обито с особой злостью.
Не без труда, но иллюзия Мадары, как тонкая паутина, сотканная из тьмы и обмана, начала трескаться, разваливаясь на части и освобождая сознание Обито от цепких лап чужого влияния. Его дыхание, некогда ровное и спокойное, теперь сбилось, потеряв привычный ритм, а под маской, скрывающей его истинное лицо, капли пота, напоминая слезы отчаяния, стекали по лицу, оставляя следы смятения и напряжения.
Обито не мог так просто взять и принять тот факт, что его уже настолько рано захотели списать со счётов...
Обновлено: 09.04.2026