Том 2 Глава 32 — Глава 16. Блестящий Фасад

Глава 16. Блестящий Фасад В Тронном Зале, под сводами, которые помнили шепот Созина и крики Азулона, пахло дорогим воском, старой гарью и запекшейся густой скукой. Три года «Холодного Мира» сделали Империю богаче, чем когда-либо в её истории. Колонии в Царстве Земли, переставшие быть полем боя, превратились в житницу и кузницу. Торговые пути были открыты, а золотые галеоны, груженные шелком и пряностями, входили в Гавань Кальдеры чаще, чем боевые крейсеры. Но тишина, как известно любому стратегу, громче всего звенит в ушах солдат. Адмирал Джао — теперь уже полноправный Адмирал, получивший звание за безупречную логистику и подавление пиратства, а не за великие победы, — расхаживал перед тактической картой. Его бакенбарды стали гуще, а в глазах поселился нездоровый, фанатичный блеск человека, который чувствует что жизнь проходит мимо. — Омашу укрепляет стены, Ваше Величество! — его голос эхом отражался от золотых колонн, украшенных барельефами драконов. — Мои шпионы докладывают, что царь Буми начал добычу нового типа камня в глубоких шахтах, они готовятся нарушить перемирие. Мы должны ударить первыми! Превентивная атака с моря и суши, нужно сжечь их надежду вместе с их городом! Хозяин Огня Айро сидел на троне, подперев щеку кулаком. Он выглядел как гора, которую утомил шум ветра. На нем была не парадная мантия, а боевой нагрудник, поверх которого был наброшен простой халат — привычка, от которой он так и не избавился. — Царь Буми, — медленно, растягивая слова, произнес Айро, — безумен, как мартышка-кролик, наевшаяся белладонны. Но он не глуп, Адмирал и знает, что нарушение договора означает полное уничтожение. Укрепление стен - это не акт агрессии, а страх. — Страх проходит, когда у врага появляется меч! — настаивал Джао, резко разворачиваясь к принцам, ища поддержки. — Принц Зуко, вы же понимаете? Честь требует не ждать удара в спину! Тринадцатилетний Зуко стоял по правую руку от отца. Он был высок для своего возраста, но в его плечах еще угадывалась детская узость. Его лицо, обрамленное церемониальным шлемом с золотым пламенем, было чистым и благородным, его золотые глаза сияли искренней, почти болезненной верой в идеалы. Он был «Золотым Мальчиком» Империи, её сияющей витриной. Зуко выпрямился, стараясь казаться старше и значительнее. — Наша честь, Адмирал, — звонко ответил юный принц и его голос, только начавший ломаться прозвучал неожиданно твердо, — заключается в том, чтобы держать слово, данное Хозяином Огня. Если мы нападем первыми, мы станем теми варварами, которыми нас считают в Ба Синг Се. Мы — Нация Огня, несем свет цивилизации, а не пепел разрушения. Джао скривился, как от острой зубной боли. Это благородство, эта наивность принца сидела у него в печенках. «Мальчишка, — подумал Адмирал. — Ты не видел, как кипят мозги в шлеме во время осады, видел войну только на картинках». — Красивые слова, мой принц, — процедил Джао, склоняя голову в притворном почтении. — Но словами не пробить каменную кладку, ими не остановить глыбу летящую в голову солдата. В разговор вступил третий голос. Тихий, сухой, похожий на шелест ядовитой змеи по сухому пергаменту. — А война, Адмирал не оплачивается красивыми словами, — Кайзен шагнул из тени колонны. Он был одет в строгий черный камзол без знаков отличия, который делал его фигуру еще более худой и вытянутой. Его руки были скрыты в неизменных шелковых перчатках цвета полуночи. Кайзен подошел к столу и небрежно бросил на карту, прямо поверх города Омашу, тяжелый свиток с сургучными печатями Имперского Казначейства. Звук удара был глухим и окончательным. — Я провел расчеты, — произнес Кайзен скучающим тоном. — Полномасштабная блокада и штурм Омашу, учитывая горный рельеф и логистику поставок угля для флота, будут стоить казне примерно двести пятьдесят тысяч золотых в месяц. И это при условии быстрой победы, в которую я не верю. Буми превратит каждый камень в ловушку. Кайзен поднял взгляд на Джао. В его глазах не было ничего человеческого — только холодный расчет. — Эта сумма заморозит реконструкцию гражданского флота. Она остановит строительство новых плавильных цехов в колониях, которые мы только начали проектировать. Вы предлагаете нам обменять экономическое доминирование на груду камней и тысячи гробов, просто потому что вам скучно в порту, Адмирал? Азула, сидевшая на ступенях трона, с преувеличенным интересом полирующая свои длинные, острые ногти тихо фыркнула и смотрела она на Джао как на надоедливое насекомое. — Шах и мат, Адмирал, — пропела она. — Идите, топите пиратов. Это ваш потолок и постарайтесь не утопить собственные корабли, как в прошлый раз у Китового Хвоста. Лицо Джао пошло уродливыми красными пятнами. Желваки на его скулах заиграли, он открыл рот чтобы возразить, но встретился взглядом с Айро. В глазах Дракона не было угрозы. Там была лишь усталость и безмолвный приказ. Джао поклонился — резко, дергано, едва не хрустнув позвоночником. — Как прикажете, Хозяин Огня. Экономика... важнее безопасности. Я понял, но когда камни полетят в наши торговые суда, не говорите, что я не предупреждал. Он развернулся на каблуках, звякнув шпорами и вышел, чеканя шаг так словно хотел пробить дыру в полу. Когда тяжелые двери закрылись, Айро тяжело вздохнул и потер виски. — Он прав в одном, — сказал правитель, глядя в пустоту. — Пружина сжимается. Царство Земли что-то чувствует, мир меняется и мы не можем вечно держать этот баланс на одних лишь словах. — Мы удержим его не словами, отец, — тихо сказал Кайзен, забирая свиток с карты. — А сталью, но не той, что хочет Джао. Вечером того же дня Кайзен нашел Зуко в королевских садах. Юный принц тренировался с парными мечами, двигался быстро и красиво выполняя сложные ката, которым его учил мастер Пиандао. Пот струился по его лицу, мокрая рубашка прилипла к телу. Зуко закончил серию ударов, замер в идеальной стойке и увидев брата, расплылся в улыбке. — Кайзен! Ты видел? Я освоил «Танец Двойного Дракона»! Мастер Пиандао говорит, что к четырнадцати годам я смогу сдать экзамен на мечника! Кайзен стоял на дорожке, сложив руки на груди. — Я видел, Зуко, — ответил он. — Красиво. Он подошел ближе, наступая на опавшие лепестки вишни. — Но абсолютно бесполезно. Улыбка сползла с лица Зуко, он опустил клинки. — Почему? Я делал всё точно по... — Ты танцуешь, брат, — перебил его Кайзен. — Ты не сражаешься. Твои удары останавливаются в дюйме от цели. Ты ждешь, что противник будет соблюдать правила, думаешь о чести, а не о том, как выжить. Кайзен обошел вокруг брата, словно оценивая товар. — Сегодня в зале совета ты говорил о «свете цивилизации». О том, что мы несем мир. Ты веришь в это? — Конечно! — горячо воскликнул Зуко и в его глазах снова вспыхнул тот самый идеалистичный огонь. — Отец остановил войну. Мы строим школы в колониях, торгуем, показываем миру что Нация Огня — это не только разрушение. Разве это не правда? Кайзен остановился. Он посмотрел на брата с такой смесью жалости и холодного расчета, что Зуко стало не по себе. «Он слеп, — подумал Кайзен. — Мы вырастили его в теплице, он видит фасад, который мы с Айро построили, чтобы скрыть горы трупов и эта слепота делает его слабым. Если завтра начнется реальная война, он погибнет в первом же бою, пытаясь договориться с врагом». — Отец и я... мы решили дать тебе поручение, Зуко, — солгал Кайзен гладко, как шелк скользит по лезвию. — Ты говоришь правильные вещи, но правитель должен знать свою землю. Не по картам и докладам, а на вкус и на запах. Зуко насторожился, но в его позе читалось нетерпение. — Поручение? Какое? — Инспекция, — Кайзен достал из рукава сложенный документ с гербовой печатью. — Ю Дао. Старейшая из наших колоний в Царстве Земли. Губернатор Кура присылает отчеты, в которых описывает рай на земле. Полная интеграция магов земли и огня, рост производства и счастье народа. Кайзен протянул документ брату. — Я хочу, чтобы ты поехал туда. Официально — как представитель Короны, чтобы принять парад и похвалить губернатора. Неофициально... — Кайзен понизил голос, наклонившись к самому уху Зуко. — Я хочу, чтобы ты посмотрел правде в глаза. Отец сомневается в честности Куры, слишком уж всё гладко. — Ты думаешь, он ворует? — нахмурился Зуко, сжимая свиток. — Я думаю, что реальность сложнее, чем отчеты, — уклончиво ответил Кайзен. — Твоя задача — увидеть то, что скрыто. Поговори с людьми, пройдись по улицам без охраны. Узнай, какова цена этого «рая». Ты готов к этому, Зуко? Или ты предпочитаешь тренироваться с деревянными манекенами, которые не дают сдачи? Зуко выпрямился. Его подбородок гордо вздернулся. — Я не ребенок, Кайзен. Я найду правду. Если губернатор Кура обманывает Хозяина Огня, я лично привезу его в кандалах! — Не спеши с кандалами, — тонкая, едва заметная улыбка тронула губы Кайзена. — Сначала просто осмотри и помни: иногда правда пахнет не вишней, а гарью. Когда Зуко убежал собирать вещи, сияя от гордости за доверенную миссию, из-за дерева вышла Азула. — Ты отправляешь ягненка на бойню, — заметила она, срывая цветок и сжимая его в кулаке, пока тот не превратился в пепел от синей вспышки. — Кура старый мясник. Он сделал состояние на каторжном труде. Зуко стошнит в первый же день. — В этом и смысл сестра, — Кайзен смотрел вслед брату. — Ему тринадцать. Пора разбивать розовые очки, пока осколки не попали в глаза. Пусть увидит, на чем стоит наш трон. Либо он сломается, либо повзрослеет. Путешествие на королевском крейсере «Вани» заняло четыре дня. Зуко почти не спал. Он проводил время на капитанском мостике, донимая вопросами лейтенанта Джи — сурового, немногословного офицера, которого Кайзен приставил к нему в качестве няньки. — Мы подходим, мой принц, — буркнул Джи, указывая на горизонт. Ю Дао возник из утреннего тумана как видение. Это был город-мечта. Архитектурный эксперимент, ставший реальностью. Острые, изогнутые крыши в стиле Страны Огня, покрытые красной черепицей, органично переплетались с массивными зелеными стенами и круглыми арками, характерными для Царства Земли. Город не выглядел захваченным. Он выглядел сросшимся. На пристани играла музыка, сотни людей размахивали флагами Нации Огня. Зуко видел в толпе и людей в красном и людей в зеленом. Они стояли рядом, смеялись, приветствовали корабль. — Видите, лейтенант? — Зуко сиял. — Кайзен ошибался. Гармония возможна! Лейтенант Джи лишь хмыкнул, сплюнув за борт. Он был старым солдатом и знал цену парадам. Как только трап опустился, к ногам принца бросился тучный человек в роскошных одеждах, расшитых золотом так густо, что ткань стояла колом. — Ваше Высочество! — голос губернатора Куры был елейным, жирным, как пережаренная свинина. — Солнце озарило наши скромные земли! Ю Дао приветствует любимого сына Дракона! Какая честь! Какой восторг! Зуко сошел на берег, стараясь держаться с достоинством взрослого мужа, хотя сердце колотилось от волнения. — Встаньте, губернатор Кура. Я здесь с инспекцией от имени Хозяина Огня, а не за лестью. — Конечно, конечно! — засуетился Кура, поднимаясь и вытирая потный лоб шелковым платком. — Мы готовы! Заводы, школы, парки! Всё цветет! Прошу, паланкин ждет! Зуко сел в паланкин. Его несли шестеро крепких мужчин с широкими плечами и мозолистыми руками. Зуко заметил, что они были одеты в чистую форму городской стражи, но их лица были грубыми, черты — типичными для жителей Земли. Они несли его легко, но их взгляды были опущены в землю. Никто не смел поднять глаз. Кортеж двинулся через город. Фасад был безупречен. Широкие проспекты, чистые мостовые. Зуко махал рукой из паланкина и люди отвечали ему улыбками. «Всё именно так, как мечтал отец, — думал Зуко. — Мы принесли им порядок. Мы дали им работу». Но потом он заметил деталь. Крошечную трещину в идеальной картине. Кортеж на секунду замедлился на повороте, переулок в тени между домами, стояла группа рабочих. Они не кланялись, а просто смотрели. В центре стоял старик, опиравшийся на метлу. Когда он встретился взглядом с Зуко, на его лице не было радости. Там не было даже ненависти. Там был животный, парализующий ужас. Старик заметил, что принц смотрит на него и тут же втянул голову в плечи, начав яростно мести и без того чистую брусчатку, словно от этого зависела его жизнь. Зуко нахмурился. Улыбка сползла с его лица, почему они так боятся? Разве мы не освободители? Вечером в резиденции губернатора был дан торжественный пир. Зал был великолепен, огромные люстры с сотнями свечей, шелковые гобелены изображающие битвы древности, столы ломились от деликатесов которых Зуко не видел даже в столице: запеченные целиком слонопотамы, редкие морские крабы-пауки, вина тридцатилетней выдержки. Зуко сидел во главе стола на почетном месте. Губернатор Кура, уже изрядно пьяный, сидел по правую руку, его лицо лоснилось от жира. — Благодаря мудрости вашего отца, мы удвоили добычу угля! — вещал Кура, размахивая кубком, расплескивая вино. — Местные жители счастливы работать на благо Империи! Раньше они ковыряли землю мотыгами, а теперь у них есть техника и будущее! Мы дали им цель в жизни! Вокруг стола сидели местные чиновники и офицеры гарнизона. Они громко смеялись, ели руками, вытирали жир об скатерти. Зуко вежливо кивал, но кусок не лез ему в горло. Он чувствовал фальшь, она висела в воздухе, густая и липкая. Он смотрел на слуг. Все слуги были местными, из Царства Земли. Они двигались бесшумно, как тени. К столу подошла молодая девушка с подносом фруктов. На вид ей было не больше пятнадцати — почти ровесница Зуко. У неё были большие зеленые глаза, но в них застыло выражение, которое Зуко видел у загнанных зверей. Она начала накладывать фрукты в тарелку принца, её руки дрожали. Внезапно губернатор Кура громко ударил кулаком по столу, рассказывая очередной анекдот. Девушка вздрогнула. Один виноград скатился с тарелки и упал на белоснежную скатерть, оставив крошечное пятнышко сока. Реакция была мгновенной и чудовищной. — Ты, безрукая свинья! — взревел Кура. Его лицо мгновенно налилось багровой яростью. Девушка с тихим вскриком выронила весь поднос. Фрукты покатились по полу. Она упала на колени, закрывая голову руками и сжалась в комок прямо у ног Зуко. — Простите! Простите, господин не отправляйте в шахту, я все уберу! — зарыдала она. В зале повисла мертвая тишина. Офицеры перестали жевать. Зуко замер смотря на девушку. Рукав её платья задрался, когда она упала. На её тонком запястье, там где кожа была нежной и светлой, виднелись уродливые, багровые рубцы, следы от ожогов. Свежих и старых. Словно кто-то тушил об неё сигары или... прижигал раскаленным железом. — Что это? — тихо спросил Зуко. Его голос прозвучал громом в тишине зала. Губернатор Кура побледнел, осознав свою ошибку, но тут же попытался натянуть улыбку. — Ах, Ваше Высочество, не обращайте внимания! Эта девка — неуклюжая дура. Она из исправительного корпуса. Преступница и воровка. Мы даем им шанс искупить вину трудом на кухне, но гены берут свое. Эй, стража! Уберите этот мусор! Два дюжих охранника шагнули к девушке, грубо хватая её за плечи. Она закричала от боли. — Стоять! — Зуко вскочил, опрокинув свой стул. Стражники замерли, глядя на принца. Зуко подошел к девушке. Он мягко отстранил охранника и присел рядом с ней на корточки. — Кто это сделал? — спросил он, указывая на ожоги. — Кто тебя мучал? Она подняла на него глаза, полные слез и ужаса. Её губы дрожали, она скосила взгляд на губернатора. — Это... производственная травма, мой принц! — вмешался Кура, потея. — Печи на кухне старые, бывают искры... — Я не вас спрашиваю! — рявкнул Зуко, не оборачиваясь. В его голосе прорезались нотки, похожие на рык Айро. — Говори! Я принц Зуко, мое слово здесь закон. Тебя никто не тронет. — Это... надзиратель, — прошептала девушка едва слышно. — За то, что я работала слишком медленно, он сказал... что учит послушанию. Зуко медленно поднялся, повернулся к губернатору. Его юное, красивое лицо побледнело от ярости. — Вы жжете людей? Своих слуг? За то, что они медленно работают? — Они не люди, мой принц, — фыркнул начальник гарнизона, сидевший за столом. Вино развязало ему язык. — Они земляные черви и понимают только силу. Если не бить их огнем, они сядут нам на шею. Мы здесь держим порядок, чтобы вы в столице могли спать спокойно! Зуко почувствовал, как мир вокруг него рушится. Отец говорил о гармонии. Кайзен говорил о прогрессе. А здесь, за блестящим фасадом, была камера пыток. Рабство, прикрытое красивыми словами. — Страна Огня несет свет! — крикнул Зуко, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — А не пытки! Это бесчестье! Кура поспешно встал, вытирая руки о салфетку. — Принц устал! Дорога была долгой, морской воздух дурманит. Уведите девушку... на кухню, накормите её, а мы... продолжим несите десерт. У нас отличное мороженое из северных льдов! Зуко обвел взглядом зал жирные, равнодушные лица. Они смотрели на него как на капризного ребенка, который не понимает, как устроен мир. Его тошнило. Физически тошнило от запаха духов, жареного мяса и лжи. — Я не голоден, — бросил он. Зуко развернулся и быстрым шагом вышел из зала хлопнув тяжелой дубовой дверью так, что со стен посыпалась штукатурка. Зуко ворвался в свои покои. Он сорвал с себя парадную мантию, расшитую золотыми драконами и швырнул её в угол. Он дышал тяжело, как загнанный зверь. «Смотри не на то, что тебе показывают, а на то что прячут», — голос Кайзена звучал в его голове. Брат знал. Он всё знал и отец тоже? Зуко подошел к зеркалу, на него смотрел тринадцатилетний мальчик в шелковой рубашке, Принц который верил в сказки. — Нет, — прошептал он. — Я не буду частью этого. Он открыл свой походный сундук. Там, на дне лежала простая темная одежда, которую он использовал для тренировок и пара острых мечей. Он быстро переоделся, накинул черный плащ с глубоким капюшоном и спрятал мечи за спиной. Ему нужно было увидеть всё своими глазами. Зуко открыл окно, до земли было три этажа, но для тренированного бойца это было пустяком. Он скользнул по водосточной трубе вниз, в тень сада и растворился в ночи. Ночной Ю Дао был другим городом. Здесь не было фонарей. Улицы промышленного района тонули в смоге. Воздух был тяжелым от угольной пыли и запаха нечистот. Зуко крался по крышам, невидимый и неслышный. Внизу он увидел длинную колонну людей. Их было сотни. Мужчины, женщины, даже подростки. Они шли, сгорбившись гремя цепями на ногах. Их охраняли солдаты в форме Страны Огня — те самые «герои», которыми Зуко так гордился. — Шевелись, грязь! — крикнул надзиратель, запуская огненный хлыст над головами людей. — Ночная смена не ждет! Уголь сам себя не добудет! Хлыст щелкнул и один старик упал, не в силах идти. Надзиратель подошел к нему и занес руку для удара огнем. — Вставай, или я тебя поджарю прямо здесь! Зуко замер на краю крыши. Его сердце колотилось где-то в горле, закон запрещал нападать на офицеров. Это была измена, бунт. Но закон чести, о котором говорил Айро, кричал об обратном. Зуко медленно потянул мечи из ножен. Сталь тихо пропела свою песню. Он натянул капюшон на самые глаза, скрывая лицо. Впервые в жизни Принц Огня собирался поднять оружие против своей собственной армии. Он спрыгнул вниз. Тень среди теней. В эту ночь в Ю Дао принц переродился, став истинным законом Нации Огня.