Глава 23 — Глава 23. Новые козни

Глава 23. Новые козни В этот миг Чжао Сяо просто хотел защитить её. Это не было безумной любовью или страстью. Это было желание дать Су Мусюэ хоть каплю тепла — того самого тепла, в котором ей отказывали собственные родные. Пусть она знает: она не одна. Он здесь, и он готов быть на её стороне. Су Мусюэ, сдерживавшаяся всё это время, сломалась. Слезы, как жемчужины, покатились по её идеально гладким щекам. — Почему? — прошептала она. Ведь последние дни он только и делал, что демонстрировал своё пренебрежение, мечтая о разводе и свободе. Чжао Сяо наклонился к её уху, его голос прозвучал интимно и мягко, только для неё: — Я тут подумал... Если мы разведемся, я получу миллион. Но миллион — это не так уж много, быстро кончится. А вот долгосрочный талон на питание в твоем лице — это куда практичнее. Он усмехнулся, но глаза его оставались серьезными. — А если честно... твои родственники меня бесят. Я хочу, чтобы они страдали. А когда они злятся, мне становится хорошо. Договорив, он вдруг наклонился еще ближе и быстро, почти невесомо, коснулся губами её алых губ. Су Мусюэ окаменела. Её первый поцелуй! Эта сцена подействовала на присутствующих как красная тряпка на быка. Сунь Яфан взорвалась мгновенно: — Чжао Сяо! Ты, жаба болотная, что творишь?! А ну убери от неё свои лапы! Она подлетела к ним и грубо отдернула дочь, словно спасая драгоценную вазу от грязных рук варвара. Чжао Сяо лишь невозмутимо поправил воротник: — Она моя жена. Имею право поцеловать, разве нет? Он перевел взгляд на Хуань Цзиньхуа, игнорируя вопли тещи: — Ну так что? Как вы собираетесь испытывать такого красавчика, как я? Лицо Хуань Цзиньхуа потемнело. Публичный поцелуй был открытым вызовом её авторитету. Но память о долге перед предком Чжао Сяо всё еще связывала ей руки. Она не могла просто выгнать его, не потеряв лица перед обществом. Старуха подавила гнев и холодно произнесла: — Чжао Сяо, подумай хорошенько. Это испытание только для тебя. Если провалишься, ты не только разведешься с Мусюэ, но и не увидишь ни копейки из обещанного миллиона! Раньше даже в случае неудачи ему полагалась компенсация. Теперь ставки выросли: всё или ничего. Очевидно, Хуань Цзиньхуа надеялась, что жадность или страх заставят его отступить. Но Чжао Сяо уже принял решение. Он будет щитом для Су Мусюэ. Разве какие-то деньги могут быть важнее? — Говорите уже. Ваш миллион мне и даром не нужен, — бросил он с пренебрежением. Глаза Су Мусюэ расширились. В её взгляде, устремленном на мужа, промелькнуло что-то новое, теплое и сложное. — Чжао Сяо, не болтай ерундой, — язвительно вставила Сунь Яфан. — Тебе этот миллион за всю жизнь не заработать. Бери деньги и вали, пока предлагают, а то останешься у разбитого корыта. Чжао Сяо лишь пожал плечами: — Бросать людей в беде — не в моем стиле. Тем более, когда речь идет о моей законной жене. Итак, какое задание? Видя, что парень настроен серьезно, Хуань Цзиньхуа даже обрадовалась. Капкан захлопнулся. — Хорошо. У тебя есть мужская гордость, это похвально. Так и быть, даже если провалишься, я дам тебе десять тысяч — как подачку за заслуги твоих предков. «Спасение всей семьи Су оценили в десять тысяч. Щедрость не знает границ», — мысленно усмехнулся Чжао Сяо, проклиная про себя старую каргу. — Ближе к делу, — махнул он рукой. Хуань Цзиньхуа поморщилась от его тона, но продолжила: — Основной бизнес Медицинской корпорации «Дахэ» — производство лекарств. Но мы хронически страдаем от нехватки сырья. Каждый год заводы простаивают минимум два месяца. Решение этой проблемы для нас — вопрос жизни и смерти. Она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — И вот удача: компания по поставке лекарственного сырья «Цзягэ Трейдинг» выставляется на продажу. Если «Дахэ» поглотит их, мы закроем вопрос с дефицитом навсегда. Твое испытание очень простое: купить «Цзягэ Трейдинг» за сорок миллионов. Что?! Су Мусюэ побледнела. — Бабушка, это невозможно! Вы намеренно ставите невыполнимые условия! «Цзягэ Трейдинг» не была гигантом на рынке Тяньхая, даже до средней компании не дотягивала. Но её рыночная оценка составляла минимум шестьдесят миллионов! К тому же, за ней охотилась куча конкурентов. Су Мусюэ сама вела переговоры совсем недавно, пытаясь сбить цену хотя бы до шестидесяти, но потерпела неудачу. А теперь бабушка требует, чтобы Чжао Сяо купил её за сорок? Это абсурд! Это было не испытание, а казнь. — Идет, я согласен! — вдруг легко бросил Чжао Сяо, словно речь шла о покупке капусты на рынке. Лицо Су Мусюэ вытянулось: — Чжао Сяо, ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Не зная ситуации, не смей соглашаться! За сорок миллионов никто в здравом уме... Чжао Сяо мягко перехватил её руку, останавливая поток слов: — К чему сотрясать воздух? Если бы испытание было легким, Хуань Цзиньхуа его бы не предложила. А раз она его озвучила, то уже не отступит. Спорить бессмысленно, лучше потратить силы на поиск решения. Су Мусюэ осеклась, поняв его логику. — Я не могу вмешиваться официально, но я помогу тебе придумать стратегию, — шепнула она. Довольная собой Хуань Цзиньхуа кивнула: — Срок тот же — три дня. Жду хороших новостей. Чжао Сяо не стал задерживаться. Он взял Су Мусюэ за руку и повел её к выходу, не удостоив родственников и взглядом. Сунь Яфан тут же зашипела на Су Фана и Су Чжэ, отправляя их следом, чтобы те проследили и не дали Су Мусюэ помочь мужу. — Бабушка, почему вы так взъелись именно на Чжао Сяо? — спросил Су Сян, всё еще обиженный потерей должности. Хуань Цзиньхуа хитро прищурилась, напоминая старую лису: — Чжун Хуань ради Мусюэ пошел к Ю Биху. Если Мусюэ останется президентом «Дахэ», Чжун Хуань продолжит ей помогать. А значит, косвенно приносить выгоду всей семье Су. Понимаешь? Су Сян наморщил лоб, переваривая информацию. — То есть бабушка хочет сказать... — Подождем три дня, — пояснила старуха. — Чжао Сяо с треском провалится, они разведутся. Потом мы сделаем всё, чтобы свести Мусюэ с Чжун Хуанем. Используя Мусюэ, мы выкачаем из клана Чжун все ресурсы, поднимем семью Су на новый уровень. А когда Мусюэ выйдет замуж и уйдет в семью Чжун, кресло президента освободится. И кто его займет? Глаза Су Сяна загорелись: — Бабушка, вы гений! ... Больница при университете. — Чжао Сяо, не смей подниматься. Жди внизу, — скомандовала Сунь Яфан. Сразу после виллы она силой притащила Су Мусюэ в больницу — навестить «героя» Чжун Хуаня. Нужно было ковать железо, пока горячо. Чжао Сяо скривил губы: — Тот тип пускает слюни на мою жену, а я должен сидеть в машине? Ну уж нет. — Мусюэ тебе не жена! Через три дня вы станете чужими людьми! — отрезала теща. Су Мусюэ встала между ними: — Мама, нравится тебе это или нет, но Чжао Сяо — мой муж. Это факт. Мы навестим Чжун Хуаня, но если ты запретишь Чжао Сяо идти с нами, я тоже не пойду. Я не хочу, чтобы он что-то не так понял. Говоря это, она чуть смутилась. Их брак был фикцией, но сейчас она защищала его права по-настоящему. — Ты... — Сунь Яфан задохнулась от возмущения, но быстро переключила гнев на зятя: — Ладно, иди. Но только попробуй помешать Мусюэ общаться с молодым господином Чжуном! Я тебя в порошок сотру! Они вошли в здание стационара, поднялись на лифте в VIP-отделение. Подойдя к нужной палате, Сунь Яфан мгновенно преобразилась. На лицо наклеилась елейная улыбка, поза стала заискивающей. Она напоминала собачку, почуявшую сахарную косточку. Толкнув дверь, она радостно пропела: — Молодой господин Чжун! Мусюэ узнала, как вы пострадали ради неё, и сразу примчалась навестить! С этими словами она вытолкнула дочь вперед: — Она всю ночь глаз не сомкнула, так переживала! Посмотрите, даже круги под глазами!