Глава 8 — Глава 8. Позовите других!

Глава 8. Позовите других! Когда троица уселась в главном зале, девицы заведения выстроились в ряд. Десятки глаз жадно впились в Линна — каждая мечтала, чтобы этим вечером между ними что-то произошло. В этот момент из толпы вышла одна дородная женщина. Она тяжело опустилась рядом с Тощей Обезьяной и, вцепившись пухлой ручкой в его правое ухо, безжалостно его выкрутила. — Ой... ой-ой-ой! Полегче, милая, оторвешь ведь!.. — раздался болезненный вскрик. — Паршивая Обезьяна, что ты там лепетал раньше? Сколько времени ты сюда носа не совал? Небось, завел себе зазнобу на стороне? — Госпожа моя, да как я мог! Дела в банде, поручения... Глядя на то, как пышнотелая девица в два счета приструнила Тощую Обезьяну, Линн невольно усмехнулся про себя. Похоже, сегодня без бурного примирения ему не обойтись. Оставалось лишь гадать, как этот тщедушный юноша управится с такой дородной особой. Линн быстро окинул взглядом остальных девиц. Каждая была так густо нарумянена и набелена, что под слоями косметики не угадывалось истинное лицо. — Позовите других, — произнес Линн. Его слова застали присутствующих врасплох. Никто не ожидал, что столь юный гость окажется таким привередливым: из целого ряда расфуфыренных красавиц ему не приглянулась ни одна. Мамочка на миг опешила, но тут же махнула рукой, веля девицам удалиться. Новая группа была заметно моложе — почти ровесницы Линна. Обильный макияж на их лицах выглядел нелепо и даже отталкивающе. Последней, опустив голову, вошла девушка. Несмотря на вызывающий наряд и яркие краски, в ее чертах все еще сквозили невинность и затаенный страх. Линн поднял глаза и замер. Как бы она ни изменилась, он узнал ее. Это была та самая девушка, что отвечала на его вопросы в клетке. Она тоже взглянула на него, и в ее глазах сначала отразилось изумление, а затем вспыхнул лихорадочный огонек надежды. Она уставилась на Линна, не отрывая взгляда. Линн, не колеблясь, указал на нее. Она робко присела рядом, не зная, куда деть руки. Линн взял со стола кубок, задумчиво вертя его в пальцах, и небрежно спросил: — Как твое имя? — Мэри... меня зовут Мэри, господин... — Девушка явно нервничала, но ответила быстро. — Хорошо. Ты останешься со мной. Видя, что выбор сделан, мамочка перевела взгляд на Гиену. Тот лишь покачал головой. — Матушка, сегодня позаботься об этих двоих как следует. Все расходы запиши на счет нашего босса, позже он всё покроет. Договорив, Гиена слегка поклонился Линну и его спутнику. — Отдыхайте, братья. В казино нельзя надолго оставлять дела, я вернусь и доложу, что всё в порядке. Как только Гиена ушел, Тощая Обезьяна успел лишь бросить: «Жди меня, как закончишь!», прежде чем пышнотелая девица уволокла его на второй этаж. Линн лишь презрительно скривился. «Кого ты вздумал поучать? Если бы я решил показать всё, на что способен, ты бы сам до утра отсюда не вышел». Убедившись, что главная помеха устранена, Линн повернулся к хозяйке заведения: — Я устал. Дай нам комнату, где можно передохнуть. И выбери ту, что окнами на улицу — люблю, когда в комнате свежий воздух. Мамочка посмотрела на него с неожиданным уважением. — О, у господина Линна особый вкус. Что ж, это похвально. Мэри, отведи гостя в угловую залу на втором этаже. Да смотри, прислуживай получше. Мэри молча кивнула и повела его наверх. Едва за ними закрылась дверь, девушка разрыдалась. Она мертвой хваткой вцепилась в рукав Линна, словно в последнюю соломинку, и сквозь слезы запричитала: — Господин... молю вас... заберите меня отсюда... Я сделаю всё, что прикажете! Здесь... здесь не место для людей... Линн смотрел на ее заплаканное лицо с тенью жалости, но в душе его не шелохнулось ни единого чувства. За то время, что он внедрял систему ростовщичества, он видел слишком много разрушенных жизней и разбитых семей. Страдания Мэри не могли поколебать его волю. Однако она была ему нужна. — Хочешь уйти? — Линн понизил голос до шепота. — Я могу помочь, но ты должна делать в точности то, что я скажу. — Я исполню любое ваше слово! — Девушка отчаянно закивала. — Скоро я уйду. Твоя задача — оставаться здесь и создавать шум. Нужно, чтобы все думали, будто мы заняты. У тебя есть не меньше часа, понимаешь? Мэри вздрогнула, но взгляд ее стал решительным: — Я... я всё поняла! — Об этом — ни слова ни единой душе. Справишься — я вернусь и выкуплю тебя. Проговоришься... — Линн похолодел взглядом. — Сама знаешь, что будет. — Клянусь! Умру, но не скажу! — Она сжала его руку так крепко, будто в ней была вся ее жизнь. Линн кивнул и попытался высвободиться, но Мэри не отпускала его. Вздохнув, он достал мешочек, который ему сунул Васа, и вытащил три монеты. К его удовлетворению, это было золото. Вложив монеты в ладонь девушки, он тихо произнес: — Не бойся. Если я достигну цели, я вернусь за тобой. Возьми это золото. Если же я не вернусь — используй его, чтобы выкупить себя самой. С этими словами он высвободил руку, подошел к окну и выглянул наружу. Второй этаж был невысок, а широкий навес над входом служил отличной опорой. Убедившись, что внизу никого нет, Линн ловко перемахнул через подоконник, мягко приземлился на козырек, а затем спрыгнул на невысокую стену и оказался на земле. Не оглядываясь, он низко опустил голову и мгновенно затерялся в толпе, направляясь к особняку лорда. «Маги... я иду к вам!» ... Оставшись одна, Мэри принялась кричать и стонать во весь голос. Ее вопли, то жалобные, то пронзительные, заставили бы Тощую Обезьяну в соседней комнате почувствовать себя глубоким стариком. «Молодежь нынче пошла неистовая», — подумал бы он. Срывая голос, Мэри вдруг вспомнила слухи, о которых шептались ее подруги по несчастью: маги набирают учеников... Неужели господин Линн отправился на испытание? При мысли о таинственных и могущественных магах сердце Мэри затрепетало. «А... а могу ли я тоже попробовать?» Она была ровесницей Линна и раньше даже не смела мечтать о том, чтобы стать благородным магом. Но видя, на какие ухищрения пошел Линн ради этого шанса, она ощутила небывалый порыв. Неужели она должна просто ждать? Полагаться на других — значит отдавать свою жизнь в чужие руки. Если Линн не вернется, позволят ли ей эти живодеры выкупить себя на те три монеты? Решение созрело мгновенно. Ее крики достигли предела громкости и внезапно оборвались, сменившись тишиной. Сжимая в кулаке три золотых, Мэри, подражая Линну, вылезла в окно. При приземлении она подвернула ногу, но, стиснув зубы и не издав ни звука, хромая, побрела в сторону особняка лорда.