— Нам нужно стать как можно сильнее в кратчайшие сроки. У нас меньше года, прежде чем этот мегаизвращенец начнёт творить свои дела, а я не хочу быть в той школе. Но по закону мне шестнадцать, и одно из условий моей эмансипации — я должен ходить в школу и окончить её. На этом настояла мама перед смертью.
Кориэль вздохнула.
— Это несущественно. Нам обязательно быть рядом с этим?
К сожалению, другого выхода я не видел.
— Весьма вероятно, придётся. Так у нас будет хоть какой-то контроль и возможные оправдания тому, кто мы есть. И нет, я не предам нашу человечность, если только не возникнет крайней необходимости. Никакой кибернетики, если только нас не ранят слишком сильно и если этот ген вечного не сработает.
Кориэль горестно вздохнула. Мы с ней определённо родственные души.
— Нам нужно учиться владеть мечом и тренироваться в стрельбе. Нам нужно всё успеть, и я составлю план, расписанный по минутам, чтобы максимально эффективно использовать время. Мы должны быть готовы сразиться с ними со всеми.
Я согласно кивнул.
— Мы будем готовы. Иначе — смерть.
Мы, двое незнакомцев, вместе угодивших в дерьмо, принялись составлять план. Я поднялся с кровати и снова спустился в подвал. Оказавшись внизу, я призвал наковальню и моргнул, когда по другую её сторону возник второй человек.
Это была Кориэль, почти человек, совсем не похожая на своё изначальное описание. Она была облачена в красные робы Марса и тоже моргнула, глядя на меня.
— Странно. Я здесь, и в то же время нет.
Я кивнул.
— Гир — странная штука. Его создал бог, который был вполне себе неплох. Он хотел, чтобы мы, люди, могли сражаться с другой стороной мира, защищая себя.
Кориэль уловила прошедшее время.
— Этот бог мёртв, не так ли?
— Мёртв. Не знаю, кто его убил. Всегда есть несколько версий насчёт разных персонажей, но большинство сходится во мнении, что дело рук некоего Кокабиэля, который добил Большого Г после того, как его ослабил другой враг. Он поджигатель войны и просто придурок, но Император, в общем-то, такой же.
Кориэль покачала головой.
— Он логичен, как и мы. У его поступков есть причины. Для тебя, с твоим прошлым, они отвратительны, но в будущем обретают смысл. Ты слишком ценишь жизнь.
Я съязвил в ответ:
— А вы в будущем цените её недостаточно.
Мы молча смотрели друг на друга, осознав философские разногласия, прежде чем я перевёл взгляд на наковальню.
— Можем попробовать создать MIU и мехадендриты в качестве дополнительных рук для оружия. Сможешь объяснить это для идиота?
— Смогу. Больше рук — это хорошо.
Кориэль начала описывать MIU. Я представлял его в уме и, дослушав описание до конца, ударил молотом. Яркий свет ослепил меня, но у нее были кибернетические глаза. Когда сияние над наковальней угасло, на ней лежало описание MIU в форме микросхемы. Я поднял его и положил в левый карман джинсов. Она была впечатлена.
— У этого гира есть потенциал. Это идеальный пример правильно спроектированного и созданного MIU. Твои резервы?
Я чувствовал себя не так уж плохо.
— Пока не знаю, как их измерить, но я в порядке. Немного запыхался, но в порядке. Ты ведь мастер генетики?
Кориэль кивнула и принялась рассказывать о своём опыте в Магос Биологис. Я думал обо всём, что знал о гене вечного, и соединял это с полученными знаниями. Свет был неярким, но на наковальне лежал футляр для инъектора с сывороткой. Мне стало очень дурно. Я осторожно взял футляр и положил его в карман. Затем я крепко вцепился в наковальню, пока Кориэль обеспокоенно смотрела на меня. И всё же мне удалось остаться в сознании.
— Это отняло у меня много сил. Такое бывает, только когда всё получается, но я не уверен, что стоит его использовать. Пока нет.
Все же поняла мои колебания.
— Возможно, придётся. Я настоятельно советую тебе использовать его. Наука — это факты и эксперименты. Несмотря на мои сомнения в истинной вере Культа Механикум, здесь требуется вера.
Я подавленно кивнул в знак согласия.
— Я постараюсь обрести её. Я поверил в Культ Механикум только из-за наковальни и Чейни-чан. А так я был агностиком, хотя подход Марса мне нравился.
Кориэль кивнула.
— Ты можешь создать мехадендриты? Или тебе нужно время?
Я всё ещё крепко сжимал наковальню.
— Мне нужно время. Так больно, что, кажется, я вот-вот упаду в обморок.
Теперь Кориэль была крайне обеспокоена. Если умру я — умрёт и она. О, Машинный Бог, как же больно, но я не собираюсь быть тряпкой. Я должен это преодолеть и больше не могу быть слабым. Машина бессмертна и всегда будет бессмертной. Я взял себя в руки и не потерял сознание.
Спустя десять минут, в течение которых комната плыла перед глазами, я наконец поднял взгляд. Она была крайне встревожена, и мне это не нравилось. Она — тот, кто будет рядом со мной до конца моей новой жизни. Я не могу усугублять наше положение. Наконец я выпрямился во весь рост.
— Опиши мехадендриты. Пожалуйста.
Кориэль всё ещё волновалась, но я не хотел снова потерпеть неудачу. Она начала описывать манипуляторы. Я представил их и решил сделать шесть штук. Две руки для стрелкового оружия и четыре для ближнего боя. Меня трясло, но я поднял молот и ударил. Свет больше не слепил меня, и, закончив, я задышал чаще. На наковальне лежал пакет с шестью манипуляторами. Я крепко вцепился в наковальню, но всё ещё стоял на ногах. Однако затем всё же рухнул и тяжело ударился о ковёр. Наковальня исчезла, как и Кориэль, а кольцо осталось и засветилось.
— Грегор, ты в порядке?
Мой голос был едва слышным шёпотом.
— Я ещё здесь, и мне очень больно. По сравнению с тобой и твоей кибернетикой моя боль — так, ерунда. Ох, как же больно.
Спустя ещё двадцать минут я снова пришёл в себя. Я поднялся, всё ещё тяжело дыша от боли. Что питает наковальню? Моя душа или что-то ещё? Боль была ужасной, но я не собирался отправляться к Григори и Азазелю. Там есть Вали, а ещё Рейнар и Кокабиэль. Придётся терпеть, пока я не разберусь. Кориэль тихо заговорила из кольца.
— Грегор, тебе нужно отдохнуть.
— Не могу. Если я это сделаю, то зря потрачу время. Возможно, мы участвуем в гонке на время, и сейчас я понимаю Императора как никогда. Если мы потерпим неудачу и оставим всё на волю судьбы с этим идиотом, планета обречена. Я должен быть скитарием Марса, который не дрогнет, потому что нам крышка, если у этого идиота не окажется сюжетной брони. Я должен сделать всё, абсолютно всё, чтобы победить.
Я продолжал тяжело дышать и снова призвал наковальню. Она вновь появилась, и она была встревожена донельзя. Я не должен дрогнуть. Я удерживал наковальню, несмотря на то, как это было больно, несмотря на то, что на глаза наворачивались слёзы. Я продержался ещё десять минут, прежде чем снова рухнуть. Я не чувствовал, что умираю, просто был невероятно уставшим, и всё тело ломило от боли. Наконец я, к счастью, потерял сознание.
Когда я снова очнулся, то не мог сказать, сколько времени прошло. Я слабо попытался встать, но тут же снова упал. Я поднялся опять, и на этот раз удержался на ногах. Я медленно побрёл к лестнице, а затем отключил замок. Войдя на основной этаж, я не спеша направился на кухню, чтобы взять хлеб и мясо для сэндвича. Кориэль заговорила.
— Я рада, что ты ещё жив. Не знаю, что питает этот гир.
Я медленно начал делать сэндвич.
— Думаю, это может быть моя душа или что-то ещё. Возможно, это Лонгинус, но это глупо. Оригинальных всего тринадцать, и ни один из них не описывался подобным образом. Нам нужно продолжать экспериментировать.
Кориэль спросила о системе гиров, и я, превозмогая боль, медленно объяснил ей всё, пока делал еду. Она не поверила объяснению, но постепенно пришла к выводу, что мы, по меньшей мере, находимся на средне-высоком уровне по шкале силы. Однако, по её мнению, это мог быть новый Лонгинус. Мне это не нравилось, потому что это была ещё одна причина, чтобы нас убить: тринадцать, а теперь, возможно, и четырнадцать потенциальных убийц богов. Нам тем более крышка, если это Лонгинус. Кориель продолжала задавать всё больше и больше вопросов о гирах, а я отвечал на них, как мог.
Закончив есть, я посмотрел на часы — был уже полдень. Я вынул MIU и футляр с инъектором и приготовился начать отжимания. Мне не нравилось, как футляр манил меня, призывая использовать его. Он решил бы так много моих проблем. Плоть и впрямь слаба, и я слышал её зов сирены. Наконец я закончил отжиматься и собрался на пробежку вокруг квартала. Я всё ещё не решился насчёт сыворотки, но Кориэль снова настояла.
— Прими её. Это может решить большинство наших текущих проблем. Нам нужно всё, что облегчит достижение конечной цели — выживания.
Обновлено: 22.01.2026