Глава 53 — Глава 53.

Па. Звук вышел звонким. Не глухой удар металла о металл, а сочный, плотный шлепок ладони по «коже», без малейшего зазора. Ладонь Лу Яна легла на корпус чёрной машины, имевшей форму пирамиды. Никакого движения. Он надавил подушечками пальцев, провернул ладонь на пол-оборота и окончательно разгладил полоску серой промышленной клейкой ленты. Особенно тот крошечный пузырёк воздуха в левом нижнем углу. Он трижды поскрёб его ногтем, пока лента не стала абсолютно ровной, словно выросла на машине изначально. Фу-у-ух... Пронзительный вой сирены, грозивший снести крышу лаборатории, оборвался, будто кому-то внезапно пережали горло. Тишина. Анализатор Истока стоимостью в миллиард, на котором, по слухам, даже на винтиках были выгравированы руны, теперь стоял тихо, как чёрный кирпич. Только на вентиляционном отверстии серела полоска скотча с рваными, мохнатыми краями. Уродство. Вопиющая безвкусица. Лу Ян нахмурился. Он опустил взгляд на свою ладонь. Слой чёрной копоти. Жирной, смешанной с машинным маслом и каким-то неизвестным металлическим порошком. «Грязно». Лу Ян выудил из кармана мятую бумажную салфетку. Из тех, что дают в уличных забегаловках — грубая бумага, с которой сыплется труха. Он неторопливо вытирал пальцы, даже не поднимая головы. — В следующий раз не забудьте протереть пыль. Сжав грязный комок бумаги в кулаке, Лу Ян остановил взгляд на лопастях вентилятора с правой стороны машины. — На правых лопастях слой пыли на два миллиметра толще, чем на левых. При вращении центр тяжести смещается. Вокруг стояла мертвая тишина. Чжао Цзи всё ещё держал планшет, поток данных на экране замер. Его очки сползли на крылья носа. Он их не поправил. Рот приоткрыт, кадык дёрнулся вверх-вниз, словно у рыбы, выброшенной на берег. Рука Янь Ле застыла на рукояти пистолета, наполовину вытащенного из кобуры. Он переводил взгляд с машины, притихшей, как испуганная курица, на чёрный комок салфетки в руке Лу Яна. — И это... всё? — выдавил наконец Янь Ле, промолчав целую вечность. Лу Ян проигнорировал его. Он сверлил взглядом машину. Взгляд был немного свирепым. Траектория падения пыли от предыдущего шлепка была не вертикальной. Потому что сила удара ушла влево. Это его раздражало. Безумно раздражало. Ощущение, будто шов на носке врезается прямо между пальцами, доводя до нервной дрожи. Лу Ян глубоко вдохнул. И внезапно вскинул руку. Па!!! Второй шлепок. Этот удар был жёстче предыдущего и пришёлся точно в симметричную точку относительно первого отпечатка. Дон. Корпус машины издал глухой жалобный стон. — Не на... — вопль Чжао Цзи оборвался на полуслове. Ззз. Из недр машины донёсся тихий звук замыкания контактов. А следом... Вум-м... Пронзительный высокочастотный свист исчез. Вместо него раздался низкий, густой и абсолютно равномерный гул работающего механизма. Словно разъярённого зверя внезапно погладили по шерсти, и он довольно заурчал. Экран вспыхнул. Никаких красных рамок. Никаких ошибок. Только огромная, возмутительно зелёная галочка медленно вращалась в центре экрана. [Система: Самодиагностика завершена] [Логический Тупик: Устранён] [Текущая эффективность работы: 100%] Даже индикатор на верхушке машины, который вечно коротил и мигал так, что хотелось его разбить, теперь горел ровным светом. Не мигал. Стало спокойно. Лу Ян выдохнул мутный воздух, давящее чувство в груди наконец рассеялось. Он швырнул грязный бумажный комок в красное ведро, стоящее рядом. — Э-э... Чжао Цзи наконец обрёл дар речи. Он трясущимся пальцем указал на машину. — Э-э... скотч... — Не отрывать. Лу Ян подхватил красное ведро и развернулся, чтобы уйти. — Та тепловая трубка искривлена на 0,5 градуса. Скотч нужен для балансировки. — Для... ба-лан-си-ров-ки? Чжао Цзи почувствовал, что полжизни изучал физику зря. — И ещё. Лу Ян остановился и оглянулся на группу застывших, как деревянные истуканы, элитариев. — Раньше, когда я снимал квартиру, телевизор вечно рябил. Он указал на верхнюю крышку машины. — Пару раз шлёпнешь — и всё работает. Если не помогает, шлёпни сверху. Это здравый смысл. Сказав это, он с ведром помоев в руке зашагал к выходу, не оборачиваясь. Здравый смысл. Чжао Цзи посмотрел на прототип стоимостью в десятизначную сумму, затем перевёл взгляд на рулон скотча за пять юаней. Ему вдруг захотелось плакать.... Лу Ян шёл быстро. Не потому, что спешил сбежать после того, как понтанулся, а потому что почувствовал это. Знакомый, внушающий отчаяние жар полз вверх по позвоночнику. [Внимание: Обнаружена принудительная физическая коррекция.] [Вердикт: Высокоточный сброс логики.] [Расчёт побочных эффектов...] Лу Ян стиснул зубы. Только не на людях. Умоляю. [Побочный эффект сформирован: Потеря контроля над языком тела (Режим строевого шага).] Кх-к. В левом тазобедренном суставе Лу Яна что-то щёлкнуло. Будто кто-то вставил туда мощную пружину. Он хотел сделать нормальный шаг, хотел незаметно улизнуть. Но у его левой ноги было своё мнение. Бац! Левая нога бесконтрольно выпрямилась в струну, носок, словно клинок, взлетел вверх, выше уровня пояса. Это был эталонный, хрестоматийный, достойный парада на площади — Строевой шаг. Па! Каблук туфли с грохотом обрушился на пол из эпоксидной смолы, звук был таким звонким, словно пощёчина. А вот правая нога продолжала идти в нормальном режиме. Из-за того, что левая взлетала слишком высоко, правой приходилось немного волочиться по полу, чтобы сохранить равновесие. В итоге... В глазах окружающих его удаляющаяся фигура выглядела запредельно сюрреалистично. Шаг — пинок. Шаг — грохот. Он нёс красное пластиковое ведро, спина прямая, как древко, левая нога взмывает ввысь, приземление со звоном. Эта поза в сочетании с его абсолютно бесстрастным, даже мученическим лицом порождала странное чувство сакральности происходящего. Будто он шёл не по лаборатории. А по какому-то пути паломничества, видимому только ему одному — одинокий и торжественный. — Это и есть... «Великое мастерство кажется неуклюжим»? Один молодой исследователь пробормотал это себе под нос, даже не заметив, как выронил ручку. — Он даже при ходьбе корректирует центр тяжести... Чтобы подавить остаточную силу отдачи в теле? Чэнь Юй стояла в углу. Потоки данных на её Тактическом Визоре бешено обновлялись, пока наконец не обнулились полностью. Она захлопнула блокнот. Глядя на хромающую, но исполненную величественной мощи спину Лу Яна, Чэнь Юй потёрла виски. — Записывать бесполезно. — Он настраивает собственное тело как точный прибор... Этому нельзя научиться. Янь Ле сунул пистолет обратно в кобуру. Получилось только со второй попытки. Он мимоходом вытер потные ладони о плечо Чжао Цзи. — Старина Чжао. Янь Ле оскалился, обнажив белые зубы в несколько напряжённой улыбке. — Завязывай ты с диссертациями. Купи пару рулонов скотча. Дешевле выйдет. Чжао Цзи не ответил. Он не отрываясь смотрел на кусок серого скотча на машине. Эта штука, прилепленная к гладкому черно-золотому корпусу, смотрелась как пластырь на дорогом костюме. Глаз резало невыносимо. — Бред какой-то. Чжао Цзи, помолчав, процедил сквозь зубы. Он резко повернулся и рявкнул на стоящего рядом техника: — Чего уставился? Сдирай! Эта дрянь не проводит тепло! Техник, не смея спорить, приблизился, вытянул ноготь и осторожно подцепил уголок ленты. Чуть потянул. Ззз. Скотч отклеился лишь на волосок. Зелёный огонёк, горевший ровно, па — и погас. В тот же миг машину словно пнули: она резко подпрыгнула. Бум! Волна жара вырвалась из вентиляционного отверстия, опалив технику чёлку. Данные на экране превратились в хаос, сменившись зловещим багрово-чёрным цветом. — Твою мать! У техника от страха сорвался голос. Инстинкты сработали быстрее мозга. Не раздумывая, он со всей дури хлопнул ладонью по скотчу. Перестарался — ладонь обожгло болью. Но он не смел останавливаться и отчаянно растирал ленту ладонью, словно в бане, трясясь всем телом. Вум-м... Машина перестала скакать. Жар исчез. Зелёный огонёк мигнул пару раз и неохотно загорелся снова. В лаборатории стало так тихо, что слышно было только шуршание кулеров. Все смотрели на взмокшего техника и на кусок скотча под его рукой, который теперь выглядел жёваным. Чжао Цзи стоял с открытым ртом. Очки сползли на самый кончик носа. Он забыл их поправить. Воздух был сухим. Чжао Цзи сглотнул, голос его звучал хрипло, будто он только что плакал: — ...Не... не трогайте это. Он отёр холодный пот со лба, бегая глазами и не решаясь взглянуть на машину: — Это... это, возможно... какой-то... нелинейный подавляющий пластырь Истока... основанный на топологии. Чжао Цзи глубоко вдохнул, силой воли возвращая себе самообладание: — Да, нелинейный... подавляющий пластырь Истока. Внесите его... внесите его в список ключевых комплектующих. Янь Ле хмыкнул. Покачал головой, развернулся и ушёл.... В коридоре. Только Лу Ян знал, как сильно ему сейчас хотелось умереть. Па! Левая нога ударила в пол. Пятку пронзила вибрация, отдаваясь даже в зубах. «Чёрт...» Лу Ян стиснул зубы, пытаясь прижать бедро рукой, чтобы не дать ему подняться. Бесполезно. Эта сила исходила из самих костей. Стоило положить руку, как она взлетела вместе с бедром, и теперь это выглядело так, будто он отбивает ритм в такт шагам. Почему этот коридор такой длинный? Обычно до лифта пара шагов, а сегодня он словно за Галактику отсюда. Если сейчас кто-то выйдет... Только эта мысль мелькнула в голове Лу Яна. Дзынь. Двери лифта разъехались. Ни души. Лу Ян с облегчением выдохнул и практически «швырнул» себя в кабину. Он привалился к стене, чувствуя, что левая нога ему больше не принадлежит — она ныла и гудела. Он протянул руку, чтобы нажать «1 этаж» и поскорее добраться домой. Хоть ползком. Но когда до кнопки оставался один сантиметр... Па. Кнопка «1 этаж» внезапно погасла. А следом... Самая верхняя красная кнопка без цифр и опознавательных знаков, которая никогда не горела, вдруг вспыхнула без предупреждения. Ззз— Рекламный экран в лифте резко мигнул. Картинка «Правил безопасности и секретности» исказилась, превратившись в серо-белый снег помех. Хрум. Хрум. Из скрытых динамиков донёсся звук жевания. Звонкий. Будто мышь грызёт дерево или кто-то ест крекеры.