«Беспокоишься, что я снова что-то замышляю, и поэтому пошла за мной?»
На этот вопрос Джи Ана Ё Хын лишь слегка кивнула.
«Да».
Помолчав мгновение, она добавила:
«Потому что ты мой напарник».
Джи Ан невольно усмехнулся. Он и подумать не мог, что его собственные слова о том, что напарники должны беспокоиться друг о друге, вернутся к нему таким образом. Он нахмурился.
«А ты умеешь платить той же монетой».
«Научилась у старшего», — ответила Ё Хын то ли в шутку, то ли всерьез.
Джи Ан коротко рассмеялся и завел мотор.
Они приехали к пристани района Манвон. Утро буднего дня выдалось морозным, и вокруг почти не было людей. У причала покачивалась на воде лодка с желтым парусом. Двое мужчин в белых ханбоках усердно переносили с грузовика на палубу столы и еду.
На судне были установлены «бонджук» — длинные шесты, украшенные бумажными цветами, а также флаги двенадцати знаков зодиака и пятицветные знамена. Вскоре алтарь для обряда кут на палубе приобрел подобающий вид. Ё Хын, наблюдавшая за этим со стороны, прищурилась.
«Решил провести шаманский обряд кут на лодке?»
Вместо ответа Джи Ан лишь усмехнулся. Если после пожара в храме сила Бога-Дракона ослабла, то единственный способ восстановить её, хотя бы временно, — это совершить подношение. Однако регулярный обряд кут на реке Ханган обычно проводится в мае, во время праздника Дано, так что до него оставалось еще несколько месяцев.
Ё Хын посмотрела на него с недоумением.
«Ты ведь даже не просил утвердить бюджет».
«Мне нужно отчитываться, даже когда я трачу собственные деньги?» — переспросил Джи Ан, отчего Ё Хын окончательно лишилась дара речи.
Очевидно, ей и в голову не приходило, что кто-то может устроить Обряд Бога-Дракона за свой счет. Конечно, сумма была немалой, но для Джи Ана она не была обременительной. На самом деле, гораздо сложнее было уговорить шамана.
Храм сгорел, сама она чуть не погибла, так что психологическое потрясение было огромным. Семья наотрез отказывалась отпускать пожилую женщину проводить обряд в такую погоду, да еще и при неважном самочувствии. Тем не менее, после многократных просьб Джи Ана, обряд все же удалось организовать.
Вскоре к месту действия подъехала другая машина, из которой с помощью женщины средних лет вышла пожилая дама в ханбоке. На ней было желтое одеяние с вышитыми драконами — символ Повелителя вод. Это и была шаман, которая должна была провести Обряд Бога-Дракона. Вместе с ней из машины вышел музыкант с гонгом-кквэнгвари.
Ее звали Ли Хян Хва, ей было семьдесят два года, а её духовное имя было Хэхва-соннё. Как и говорила её невестка, с которой Джи Ан встречался на месте пожара, она служила Богу-Дракону уже тридцать лет. Женщина средних лет, поддерживавшая её, по всей видимости, была её духовной дочерью. Джи Ан подошел к Хян Хва и поприветствовал её.
«Здравствуйте. Я Кан Джи Ан, мы созванивались. Спасибо, что согласились на мою просьбу».
Хян Хва подняла глаза и посмотрела на Джи Ана. Её взгляд был на удивление пронзительным для её возраста. Некоторое время она пристально смотрела на него, а затем перевела взор на Ё Хын, стоявшую на шаг позади.
Тихо ахнув, Хян Хва поклонилась прямо на голой земле. Джи Ан поспешно помог ей подняться. Хян Хва глубоко склонила голову.
«Я гадала, кто же обратился с такой просьбой... Рада, что могу помочь своими скромными умениями».
Похоже, она увидела божественное начало в нем и Ё Хын. Рабочие, готовившие алтарь, и музыкант округлили глаза и уставились в их сторону. Джи Ану не слишком нравились такие моменты. Однако, как и её судьба стать шаманом, их участь быть обладателями способностей тоже была предопределена. Рок, который уже решил их судьбы и от которого невозможно избавиться.
«Что вы, не стоит», — с улыбкой ответил он, и Хян Хва снова поклонилась.
С помощью духовной дочери Хян Хва поднялась на борт вместе с музыкантом. Двое мужчин, исполнявших роль матросов, начали грести. Лодка заскользила по спокойной воде.
Осмотрев алтарь на палубе, Хян Хва начала обряд. Первые строки песнопения муга для обряда Бога-Дракона, исполненные её хриплым, но глубоким и сильным голосом, разнеслись над тихой рекой Ханган.
Джи Ан стоял на берегу и смотрел на удаляющееся судно. Обряд совершался, пока лодка делала круг по реке. Парус лодки, идущей наперекор течению, которое всё еще несло воды вспять, слегка надулся.
Джи Ан устремил взор на спокойную гладь реки. Там, где сталкивались прямой и Обратный поток, на поверхности воды внезапно сверкнуло что-то красное. Это были глаза Злого водного духа. Он долго не отводил взгляда, словно в любой момент был готов утянуть живых на дно.
Когда эти глаза наконец скрылись в глубине, Джи Ан посмотрел на стоящую рядом Ё Хын. Её лицо, как и всегда, было беспристрастным. Темные глаза под короткой челкой, растрепанной ветром, были устремлены куда-то вдаль, за реку.
«О чем я не могу сказать, и что скрываешь ты?»
Среди невысказанных слов вдруг всплыла сцена из зловещего сна. Тот миг, когда холодная рука, которую он сжимал, рассыпалась на осколки и погрузилась глубоко под воду.
На мгновение перед глазами возникло видение Ё Хын, исчезающей в пучине, и Джи Ан невольно сжал кулаки. Она была рядом, но ему казалось, что она может исчезнуть, и он хотел схватить её прямо сейчас. Коротко подстриженные ногти впились в ладони. Издалека доносился голос Хян Хва, уносимый ветром.
Ан Джон Мук слушал мужчину, стоящего перед его столом, сцепив пальцы у губ. Это был доклад начальника отдела секретариата Син Ён Гука.
«Береговая охрана трижды проверяла личность: подтверждено, что директор Хо Сон У погиб. Вместе с ним пропали и начальники отделов, курировавшие Каннам и Хэундэ, так что нам придется на время взять организацию под жесткий контроль. Предполагается несчастный случай на судне, но чтобы выяснить причину, придется ждать как минимум месяц...»
Ён Гук, запинаясь, не успел договорить. Кристальная пепельница влетела ему прямо в лоб. С глухим звуком Ён Гук пошатнулся так сильно, что его служебное удостоверение на шее закачалось. Он схватился за ушибленное место.
Пепельница разлетелась вдребезги, осколки остро блестели в лучах солнца, проникающих в кабинет мэра. Кровь, закапавшая со лба Ён Гука, запятнала эти осколки.
«Ты даже с этим нормально справиться не можешь!» — закричал Ан Джон Мук.
Его лицо побагровело от ярости, дыхание стало тяжелым. Злобные глаза за стеклами очков лихорадочно блестели.
С жадностью осушив стакан воды, Джон Мук покосился на стоявшего рядом секретаря. Молодой человек смотрел прямо перед собой с таким видом, будто ничего не заметил. Джон Мук снова накинулся на Ён Гука.
«А Дроп? Что с Дропом? Всё оставшееся изъяли?»
«...Полиция выгребла всё, даже то, что хранилось в отдельных заведениях. Зачистили всё под чистую, включая завод. Склад в Инчхоне тоже...»
Кровь уже дотекла до подбородка и капала вниз, но Ён Гук не смел даже вытереть лоб, лишь продолжал лепетать. Джон Мук, не обращая внимания, тыкал в него пальцем.
«Что за чушь ты несешь?! Как полиция узнала и всё изъяла? Сколько денег мы вбухали в этих копов, а ты даже не можешь контролировать организацию? Думаешь, я даю такие бешеные деньги просто так? И сколько людей мы приставили в Инчхоне, неужели они не могли помешать этой жальной проверке? Что, спецназ ворвался и начал палить из всех стволов?! А?! Не молчи, отвечай!»
Внутрипартийные праймериз были на носу. Нужно было собрать как можно больше средств.
Несколько месяцев назад, когда Хо Сон У описывал Дроп как потрясающий товар для своих заведений, Ан Джон Мук отнесся к этому скептически. Он считал, что никто в здравом уме не станет покупать обычную воду — они ведь не в сказке про торговцев воздухом.
Однако когда он увидел живую русалку, всё изменилось. Сон У притащил и показал ему русалку, которая, скорчившись, лежала в огромном пластиковом мешке с водой. Развязав мешок и схватив мокрую русалку за волосы, Сон У вытащил её голову наружу и сказал:
«Господин мэр, с этим не только Каннам, вся страна будет нашей. Сначала оцените товар, а потом поговорим».
Русалка выглядела как юная девушка лет пятнадцати-шестнадцати. Ничем не отличалась от человека. Ан Джон Мук, осмотрев её обмякшее тело, словно завороженный, обнял её.
Тело её было холоднее человеческого и мягким — настоящая живая кукла. Покорные и красивые девы, которые не могут ни говорить, ни двигаться.
«Не нужно платить им, как обычным девкам, не нужно мучиться с их контролем. Можно снимать видео и продавать — никаких последствий. Спрос среди VIP-клиентов будет колоссальным. А когда они отработают свое, можно пустить их на кровь и продать. Думаю для начала собрать их всех и распределить по заведениям страны».
Сон У, говоря это, довольно улыбался. Поправив ширинку брюк, Джон Мук спросил его:
«Но где ты собираешься их ловить?»
«В реке Ханган».
«В Хангане?»
Когда Джон Мук переспросил, Сон У включил телефон и положил его на стол. Из динамика донесся голос, который Ан Джон Мук хорошо знал:
«Директор Хо, буду краток. Разве я когда-нибудь говорил попусту? Эти существа живут только в море, но я заставлю реку Ханган течь вспять. Русалки по природе своей глупы и любопытны, так что они быстро поднимутся вверх по течению реки Ханган. Вам останется только забросить сети, так что готовьтесь грести деньги лопатой. Этот товар — эликсир, который сделает господина Ана президентом, и пальцем ему шевелить не придется».
Обновлено: 08.04.2026