Русалка, мгновенно скрывшаяся под водой, снова показалась на поверхности. Вид у неё был озадаченный, но вскоре в её часто моргающих глазах вспыхнула радость. Джи Ан, поспешивший вслед за Ё Хын, вместе с ней начал вытаскивать остальных русалок из машины и переносить их в море. Те, что оказались в воде первыми, высунули головы на поверхность, словно дожидаясь своих сородичей.
Наконец, когда последняя русалка вернулась в родную стихию, Ё Хын тяжело выдохнула. Джи Ан, отряхнув одежду, выпрямился. За это время пропитавший их запах моря развеялся под порывами зимнего ветра.
Двое на мгновение замерли и уже собирались уходить, когда русалки, ушедшие было на глубину, снова подплыли к причалу и забили хвостами по воде.
Ё Хын обернулась. Самая юная из русалок сделала ей знак подойти поближе. Когда Ё Хын наклонилась, русалка вложила что-то ей в руку и активно замахала на прощание.
Десятки русалок стаей поплыли в открытое море. Они нырнули глубоко под воду, в которой длинными бликами рассыпались лучи предзакатного солнца, и вскоре скрылись из виду. Ё Хын, наблюдавшая за ними, раскрыла ладонь. На ней лежало несколько белых жемчужин.
Это были Слезы русалки.
— А, чёрт… — пробормотала Ё Хын и, нахмурившись, сунула жемчужины в карман куртки. Видимо, на душе у неё было неспокойно. Некоторое время она смотрела на море, затем сверилась с часами и встретилась взглядом с Джи Аном.
— Раз в Порту Макёмпхо нужно быть в девять тридцать, выезжать надо прямо сейчас.
Пробормотав это, словно пытаясь прогнать лишние мысли, Ё Хын жестом велела ему садиться в машину. Когда они на грузовике вернулись к складскому зданию, к ним подбежала поджидавшая снаружи Сон Хё. Ё Хын вышла из машины и передала ей ключи. Сон Хё спросила:
— Лидер команды, что нам делать с теми, кто в подвале?
Ё Хын с досадой почесала затылок. Даже если передать их в местное отделение полиции, подходящей статьи для обвинения не находилось. Джи Ан, немного подумав, ответил вместо неё:
— Для начала, они брали кровь у живых русалок, так что передай их в участок за нарушение статьи 8 пункта 2 Закона о защите животных. Улики незаконного забора крови на месте. Если они захотят оспорить это и заявить, что это не кровь животных, им придётся признать, что это кровь людей. Но они ведь не дураки, чтобы так подставляться. А является это кровью животного или нет — решит криминалистическая экспертиза после анализа.
— О-о! — протянула Сон Хё, вынимая телефон с серьезным лицом. — Но тогда Хо Сон У нужно привлечь за нарушение Закона о пищевой гигиене за производство нелегальных БАДов?
— Ну, это…
Как только Джи Ан всерьёз собрался обдумать состав преступления, Ё Хын прервала его:
— Давайте сначала поймаем его, а потом обсудим. Если что-то случится, я свяжусь, так что докладывай об обстановке.
— Слушаюсь! — Сон Хё козырнула.
Джи Ан завёл оставленную неподалеку машину и взглядом пригласил Ё Хын садиться. Убедившись, что она устроилась на пассажирском сиденье, он ввёл в навигаторе «Порт Макёмпхо» и тронулся с места. Ё Хын, взглянув на часы, пробормотала в недоумении:
— Но почему он поехал в Макёмпхо, оставив позади порт Инчхон?
Джи Ан ответил, не отрывая рук от руля:
— Там нет людей. Самый известный мошенник Кореи тоже бежал из страны именно оттуда.
— Тогда нам стоит запросить помощь у береговой охраны?
— Есть вероятность, что у них там уже налажены связи.
Ё Хын издала разочарованный звук и прислонилась головой к стеклу. Она сунула руку в карман, и оттуда донеслось негромкое постукивание перекатывающихся жемчужин.
— Значит, пан или пропал — придётся ловить самим.
Тяжело выдохнув, Ё Хын закрыла глаза. В машине воцарилась недолгая тишина. Джи Ан, сосредоточенно смотревший на дорогу, первым нарушил молчание:
— Почему ты тогда не подождала и пошла одна?
Ё Хын вздрогнула. Похоже, вопрос был неожиданным. Она поправила позу и после паузы ответила:
— Потому что я могла справиться сама.
— Это было опасно.
— Это только твоё мнение.
— То, что это не было опасно — тоже только твоё мнение.
На слова Джи Ана Ё Хын издала смешок, похожий на выдох.
— Как-то это непривычно. Когда я просила о помощи, ты был холоден, а когда говорю, что она мне не нужна, ты включаешь чрезмерную опеку.
Джи Ан на мгновение лишился дара речи. Ё Хын повернула голову, пристально посмотрела на его профиль, а затем снова перевела взгляд на окно. Не отрывая глаз от проносящегося пейзажа, она продолжила:
— Честно говоря, в последнее время я не понимаю, какой Кан Джи Ан настоящий. Впрочем, ты всегда мастерски умел запутывать людей. В любом случае, не усложняй. Я — это я, ты — это ты. Давай просто каждый будет делать свою работу. Я больше ничего от тебя не жду. Можешь обо мне не беспокоиться.
Тонкий нюанс в её последних словах царапнул сердце, словно маленькая колючка. «Больше ничего не жду»… Значит, когда-то раньше ждала? Джи Ану не нужно было спрашивать об этом Ё Хын, он и сам это прекрасно знал.
В тот момент, когда он был ей нужнее всего, он отступил и сбежал. Какими бы ни были его намерения, он не мог просить её понять его.
Из-за этого чувства вины он, как и сказала Ё Хын, действительно пытался защитить её первым, даже зная, что она этого не просила. От ощущения, что его истинные мотивы были так легко раскрыты, к шее прилил жар.
— …Мы же команда, — Джи Ан крепко сжал руль и произнёс это почти в шутку. — Раз мы команда, я могу беспокоиться. Запрещать мне это — как-то совсем уж бессердечно.
Оба прекрасно понимали, какая правда скрывается за этим небрежным тоном. Из-за этого Джи Ан почувствовал себя ещё более жалким. Возможно, тогда, давным-давно, когда Ё Хын просила о помощи, существовал другой путь? Путь, который был бы гораздо лучше, чем просто нанести ей рану и сбежать.
— Потому что мы команда? — повторила Ё Хын. Помедлив, словно пробуя эти слова на вкус, она издала сухой смешок. — Наверное, так и есть.
Краткий ответ прозвучал совершенно обыденно. Настолько, что трудно было угадать скрытый в нём подтекст. Джи Ан бесшумно вдохнул. Иногда след от крошечной колючки бывает слишком заметным.
Как раз в такие моменты.
[Примечания]
1) Статья 8 Закона о защите животных запрещает жестокое обращение с животными. Пункт 2 этой статьи накладывает запрет на причинение вреда телу животного, забор биологических жидкостей или установку оборудования для их сбора у живых существ. Исключение составляют случаи лечения болезней или научные эксперименты, установленные постановлением Министерства сельского, лесного и рыбного хозяйства.
2) Дело Чо Хи Паля — крупнейшая в истории Южной Кореи финансовая пирамида с ущербом около 5 триллионов вон и числом жертв около 70 тысяч человек. Подозреваемый Чо Хи Паль был объявлен в розыск в ноябре 2008 года, но в декабре того же года бежал в Китай из порта Макёмпхо (уезд Тэан, остров Анмёндо). В ходе расследования возникли подозрения в сговоре с береговой охраной: сообщалось, что именно полиция Тэана указала ему на безлюдный порт Макёмпхо как на место для побега. Береговая охрана утверждала, что не знала о его статусе особо опасного преступника и якобы пыталась провести операцию под прикрытием, приняв его за обычного торговца наркотиками. Сообщалось о его смерти в 2011 году, но этот факт не подтвержден.
Когда они добрались до порта, всё вокруг было погружено в непроглядную тьму. Это место было далеко от туристических маршрутов, к тому же сейчас был не сезон, поэтому в окрестностях порта царило безмолвие.
Остановив машину, Джи Ан вышел первым, приложив ладонь ко лбу козырьком. Было новолуние, и на берегу без единого фонаря граница с ночным морем стерлась — невозможно было понять, где заканчивается вода и начинается суша.
Вдали виднелись пришвартованные рыболовецкие суда. На спокойной воде в ряд покачивались десятки лодок и катеров разного калибра. На некоторых горели огни, другие стояли темными громадами.
Ё Хын вышла вслед за Джи Аном и внимательно осмотрелась. Слышен был только шум прибоя, никаких признаков движения или тайной встречи не наблюдалось.
Она посмотрела на часы. Было почти девять вечера. Если слова начальника отдела верны, Хо Сон У покинет Корею в ближайшие тридцать минут. Скорее всего, он уже закончил все приготовления и ждет на борту.
— Надеюсь, он еще не смылся? — спросила Ё Хын.
Джи Ан покачал головой.
— Он наверняка подгадал время так, чтобы избежать патруля береговой охраны. Как называется судно?
— Кажется, «Покчжон-хо».
Ответив, Ё Хын направилась к причалу, где стояли суда. В этот момент с противоположной стороны мелькнул свет фонарика. Джи Ан, шедший на шаг позади, схватил Ё Хын за руку и приложил палец к губам.
Оба замерли, прислушиваясь. Послышались голоса женщин средних лет. Мужчин в их компании, похоже, не было. Двое не шевелились, пока те не подошли ближе. Наконец свет оказался совсем рядом.
Женщины, случайно посветив в их сторону, испуганно вскрикнули и остановились. Свет фонаря поочередно падал то на лицо Джи Ана, то на Ё Хын. Когда Ё Хын подняла руку, закрываясь от луча, одна из женщин, недоуменно наклонив голову, спросила:
— Ой-ёй, и чего это вы припёрлись на этот берег посреди ночи?
Ё Хын прищурилась. Перед ними было четыре или пять женщин средних лет, явно местные. Все они были в высоких сапогах, с ведрами для улова на плечах и с чем-то вроде сачков в руках.
— Да чего им тут собирать на берегу, молодым-то. На свидание пришли, поди, — сказала одна из них, и женщины разразились смехом. Рассматривая Джи Ана, они зашептались о том, какой он красавчик. Женщина в красной куртке замахала руками:
— Только вот чужакам сюда нельзя. Ночное собирательство на мелководье разрешено только местным.
— А, дело не в этом. Мы из полиции.
Обновлено: 08.04.2026