— И всё же, как ты можешь в лицо говорить старшему коллеге, что он наглец?
— Не переводи тему. Если не хочешь говорить — так и скажи, кто тебе что сделает? Мне и самой не в радость вести с тобой долгие беседы, сунбэ.
Услышав слова Ё Хын, улыбка мигом исчезла с лица Джи Ана, и он замолчал. Ё Хын, пристально глядя на него, лишь пожала плечами.
— А, ладно. Не буду спрашивать.
Кивнув, Ё Хын прошла мимо Джи Ана к пожарной лестнице. Но не успела она спуститься и на пару ступенек, как Джи Ан поспешно догнал её и схватил за руку.
— Что значит «не в радость вести со мной беседы»?
Такого вопроса она точно не ожидала. Ё Хын, в глубине души смутившись, посмотрела сначала на его руку, сжимающую её предплечье, а затем снова перевела взгляд на его лицо. С лица Джи Ана полностью сошло веселое выражение, теперь оно казалось каким-то странным. То есть, этого не могло быть, но…
Почему он выглядит так, будто о чем-то жалеет?
— Ты сам сказал не докучать тебе и жить как незнакомцы. Мне тоже не особо хочется болтать с незнакомым человеком.
От этих брошенных невзначай слов взгляд Джи Ана на мгновение дрогнул. Реакция, совсем для него не характерная. После недолгого молчания Джи Ан отпустил её руку. Глубоко вздохнув, он тихо произнес:
— Я ненавижу этого человека.
Ё Хын потребовалось несколько секунд, чтобы понять — речь идет о мэре Ан Джон Муке. Джи Ан безрадостно усмехнулся и зачесал волосы назад.
— …И отца тоже ненавижу.
Последняя фраза прозвучала почти как шепот самому себе. Пока Ё Хын стояла в оцепенении, Джи Ан быстрым шагом прошел мимо неё и скрылся внизу на лестнице. Его поспешный уход со спины напоминал ребенка, чей секрет внезапно раскрыли. Ё Хын смотрела вслед исчезающему за поворотом Джи Ану, а затем потерла переносицу.
Она давно знала, что Джи Ан не в ладах со своим отцом, депутатом Кан Хон Чхолем. Джи Ан терпеть не мог разговоров о нем. И было ясно без лишних вопросов, что это не просто обычная неловкость в отношениях между суровым отцом и сыном.
Впрочем, в том, что пошли слухи о сыне известного политика, который оказался обладателем способностей, не было ничего хорошего. Еще в Полицейской академии Джи Ану постоянно доставалось из-за личности его отца.
Сплетен было столько, что пальцев на руках не хватило бы пересчитать: мол, в академию он попал по блату, и профессора перед ним стелются, и место работы после выпуска ему уже давно присмотрели.
Так что, если бы в прессе всплыла информация о том, что Джи Ан обладает неким паранормальным даром, может видеть призраков и управлять ими, реакция публики была бы предсказуема.
Более того, если бы к этому добавились разговоры о его матери, Джи Ан и вовсе превратился бы в ходячую мишень для таблоидов. Неудивительно, что Хон Чхоль был не в восторге от самого факта существования сына.
И если этот самый Хон Чхоль, как и говорил Джи Ан, находится в тесных дружеских отношениях с мэром Ан Джон Муком, то неприязнь Джи Ана к мэру была вполне объяснима.
Единственное, что беспокоило Ё Хын, — это поведение Джи Ана. Он крайне редко позволял себе так переходить границы в общении с кем-либо. Как бы сильно он ни ненавидел Джон Мука, за таким поступком наверняка крылось что-то еще.
— А, черт… — пробормотала Ё Хын, ероша свои короткие волосы.
Лучше бы не спрашивала. Запоздалое раскаяние нахлынуло волной, но дело было сделано. Она не могла забрать назад те резкие слова о том, что не хочет с ним разговаривать и что он сам просил не докучать ему.
Было бы ложью сказать, что она совсем не хотела его уколоть. Чувства к Джи Ану были двоякими: он игнорировал её, когда она протягивала ему руку, а теперь вдруг беспардонно влез в её дела, даже не объяснив причин.
Как бы то ни было, команде действительно нужен был еще один человек. Но и отрицать то, что шрамы на сердце, оставленные его холодными и резкими словами, всё еще иногда болезненно ныли, она не могла.
Ё Хын с досады пнула ни в чем не повинную ступеньку и пошла прочь. Звук её шагов гулким эхом разнесся по пустому пожарному выходу.
— Эй, тебе не кажется, что это не ты рыбу поймаешь, а рыба тебя?
Сон Хё с серьезным видом уставилась на Ки Джу. Тот, не обращая внимания на подколки, застегнул молнию пуховика до самого подбородка и закинул на плечо сумку с удочками. Он сказал, что одолжил её у отца и с трудом дотащил через все утренние пробки.
— Хён Ю Чхан обещал, что если мы много наловим, он приготовит хе и мэунтан, — уверенно провозгласил Ки Джу.
Сон Хё лишь фыркнула на его самоуверенное заявление.
— Если съешь неправильную речную рыбу, подхватишь паразитов.
— Да не речная она, а морская! — вспылил Ки Джу. Сон Хё, не обращая на него внимания, лениво ковыряла в ухе и продолжала:
— Всё, что ловится в Хангане — это речная рыба.
— Она приплыла туда, потому что вода соленая!
— Ладно-ладно. Как придешь, выпей стаканчик этой водицы и обязательно расскажи мне, пресная она или соленая.
В этом споре Ки Джу было не победить, сколько бы он ни старался. Зная это по собственному опыту, Ки Джу лишь надулся вместо ответа. Только тогда Ё Хын, выглянув из-за монитора, спросила:
— Ты и впрямь собрался на рыбалку с детективом Пэком?
— Да. Его жена и дети тоже захотели поехать, так что двинемся всей толпой. Хён написал, что уже приехал. Поужинаем в кемпинге, а потом пойдем на ночную рыбалку.
Ки Джу радостно закивал. Увидев статью о том, что в реке Ханган ловят морскую рыбу, они с Ю Чханом несколько дней спорили, правда это или нет. И так совпало, что у Ю Чхана был выходной, а у Ки Джу — дневная смена, так что они решили проверить всё лично.
Судя по тому, что Ки Джу, который в жизни не держал удочку, даже одолжил отцовское снаряжение, он был в предвкушении.
— Понятно. Раз выходные, на дорогах будут пробки, так что иди скорее. Сон Хё, ты тоже можешь идти.
От слов Ё Хын у Сон Хё округлились глаза.
— Лидер команды, а вы не уходите? У вас же сегодня не ночная смена.
— Мне нужно кое-что посмотреть.
Коротко ответив, Ё Хын снова скрылась за монитором.
Джи Ан вместо ответа мельком взглянул в её сторону. Со дня визита мэра Ан Джон Мука между ними уже несколько дней витало какое-то странное напряжение. Оглядываясь назад, понимаешь, что разговор-то был пустяковый, но вести себя как ни в чем не бывало было почему-то трудно.
— Эй, пойдем вместе. Заброшу тебя по пути, — сказала Сон Хё, поднимаясь с места и обращаясь к Ки Джу. Несмотря на то что она только что над ним подшучивала, Ки Джу с блеском в глазах ответил «да». Джи Ан усмехнулся, глядя на его лицо, и подпер подбородок рукой, уставившись в монитор. Сон Хё быстро собралась и попрощалась с Ё Хын и Джи Аном.
— Мы уходим!
Не дожидаясь ответа, Сон Хё потащила Ки Джу к выходу. Как только дверь офиса закрылась, воцарилась тишина. Лишь негромкий шум увлажнителя воздуха в углу создавал фоновый белый шум. Спустя несколько минут тишину первым нарушил Джи Ан.
— Что тебе нужно посмотреть? Если я могу чем-то помочь…
— Ничего особенного.
Ё Хын резко оборвала его, не дав договорить.
«Мне и самой не в радость вести с тобой долгие беседы, сунбэ».
В памяти внезапно всплыл голос Ё Хын, произносящий эту фразу. Поскольку он сам был тем, кто первым совершил ошибку, обижаться было не на что, но на душе всё равно стало горько.
— Ты не идешь ужинать?
Когда он попытался заговорить снова, делая вид, что всё в порядке, Ё Хын ответила, не отрываясь от монитора:
— Иди ешь. Я буду в офисе.
Джи Ан хотел сказать что-то еще, но в итоге сдался и замолчал. На самом деле такая ситуация была для него в новинку. Он привык отказывать тем, кто пытался к нему приблизиться, но у него почти не было иммунитета к тому, чтобы самому быть отвергнутым. Тем более если это женщина.
«Человеческое сердце трудно завоевать, но легко потерять. Как ты собираешься вернуть то, что однажды упустил?»
Он вспомнил, как Хе Сим внезапно сказала это, когда он пришел к ней перед самым отъездом за границу в качестве офицера связи.
«Почему вы вдруг заговорили об этом? Я и сам это знаю».
Обновлено: 08.04.2026