Глава 13 — Глава 13: Синхронизация

«— Эй, Кан Джи Ан! Как ты, чёрт возьми, собираешься за это отвечать? Что ты будешь делать, если пресса поднимет шум? Ты не подумал, что из-за того, что ты сын депутата, статьи раздуют еще сильнее? И ведь это несовершеннолетний, несовершеннолетний! Мальчишка совсем щуплый, болезненный, зачем было доводить его до такого состояния, обращаясь с ним как с преступником? Он что, человека убил? А?» Сок Ун кричал и буквально метался от ярости. Все из-за того, что вчера Джи Ан допрашивал Гю Мина. Тот факт, что полиция допрашивала несовершеннолетнего, да еще и внука медиамагната, до такой степени, что у того случился припадок и его пришлось госпитализировать, мог поставить все Национальное агентство полиции на уши. Для журналистов это была идеальная добыча. Особенно если учесть, что этот полицейский — сын известного депутата. Однако Джи Ан оставался невозмутимым. Слова Сок Уна влетали в одно его ухо и вылетали в другое. Хотя Чо Кван У, уходя, и бросал угрозы, Джи Ан был уверен, что ни Чо Хи Хён, ни сам Гю Мин не захотят раздувать это дело. — Я лично принесу извинения той стороне. Думаю, статей не будет, но если они появятся — я возьму на себя ответственность и подам в отставку. От спокойного тона Джи Ана Сок Ун схватился за шею. Похоже, у него подскочило давление. — В отставку только ты уйдешь? А я? Как же я, паршивец! — Вам, скорее всего, не придется писать заявление. Сок Ун ошеломленно посмотрел на него, не понимая, на что тот рассчитывает, и, прижав руку ко лбу, тяжело опустился в кресло. — Да что вообще произошло? Я смотрел записи с камер, ты его и пальцем не тронул. Почему у парня вдруг пошла пена изо рта и он вырубился? — На то была причина, — ответил Джи Ан так, словно его это не касалось. Сок Ун, массируя затылок, переспросил: — И какая же причина? — Вот об этом я и собираюсь сейчас подумать. Если вы закончили, я могу идти? Услышав это, Сок Ун издал нервный смешок. — Ну и наглец... Похоже, мысли вслух вырвались сами собой. Джи Ан понимал чувства Сок Уна, поэтому, поднявшись с места, лишь слегка улыбнулся и вежливо поклонился. — В любом случае, я раскрою это дело в кратчайшие сроки. — Да ты... ох, ну и тип... Сок Ун хотел что-то добавить, но с видом человека, которому всё опостылело, просто махнул рукой, приказывая проваливать. Джи Ан быстро вышел из кабинета начальника и закрыл дверь. Он понял, что перед ним Дуоксини, в тот самый момент, когда впервые столкнулся с ним лицом к лицу. Тот не боялся других обладателей способностей. Иначе он вряд ли попытался бы убить Ё Хын. Но с Джи Аном всё было иначе. Когда он увидел, как существо замерло, не в силах шевельнуть и пальцем под его взглядом, Джи Ан осознал. «Это мой подданный». Существо не могло шевелиться перед ним, потому что его истинной сущностью был дух, разбивающий головы людям, — свирепый и жестокий представитель рода якш. Как бы ни менялись его имя и облик, он не мог не узнать господина, которому его род служил с незапамятных времен. То, что он выяснил личность существа, было хорошо, но проблемы только начинались. Гю Мин явно что-то знал об этой веревке и латунном колокольчике. Возможно, кто-то использовал его волосы и шаманские атрибуты 1), чтобы наложить заклинание на духа ради Гю Мина. Звон колокольчика призывает духа... Это самый древний и примитивный инструмент медиума, не требующий сложных приспособлений или заклинаний. Использование магии для управления духами или токкэби было старым искусством. Самый известный пример — история о Би Хёне, который во времена правления короля Чинпхёна из династии Силла управлял токкэби, чтобы те возвели мост за одну ночь. 2) Если магическая сила заклинателя была велика, он мог привязать духа к определенному предмету или месту, позволяя другому человеку призывать его с помощью заклинания или ритуала. Однако у этого метода было много ограничений. Главным из них было расстояние. Если дух оказывался вне пределов досягаемости духовной силы — то есть слишком далеко от инструмента, — магия переставала действовать. Духовная сила была подобна радиоволнам: чем дальше, тем слабее она становилась. Джи Ан догадывался, что именно поэтому существо появлялось только в центре Сеула и скрывалось в направлении района Пхёнчхандон. Потому что Сон Гю Мин находился там. Очевидно, будучи связанным заклинанием, дух мог появляться только рядом с тем, кто использовал магию, и был запрограммирован возвращаться к нему. Однако... Призыв духов или монстров означал постоянное пересечение границы между миром живых и миром теней. Живому человеку было нелегко сохранять рассудок, занимаясь подобным регулярно. Разумеется, обычные люди не могли долго хранить такие предметы. Тех, к кому они попадали, ждал один из двух финалов: либо человек отказывался от силы, убоявшись её запредельного могущества, либо погибал, бесконечно жаждая этой силы. К несчастью, Гю Мин явно не относился к первой категории. — А как умер тот дяденька? Когда Гю Мин спросил об этом, его пустые глаза хищно блеснули. В них смешалась уверенность в том, что никто не сможет его поймать, и тайное наслаждение от осознания того, что жизни других людей находятся в его руках. В тот момент, когда Джи Ан это заметил, его сердце похолодело. Гю Мин уже отождествлял себя с этим существом. Запредельная сила монстра стала его собственной, а страх людей перед чудовищем он воспринимал как благоговение перед собой. Исчезновение этой границы было опасным знаком. И правая нога Гю Мина в гипсе была тому доказательством. Связь между существом и Гю Мином становилась всё глубже. Поэтому Джи Ан и спросил у Ю Чхана, какая именно нога повреждена у Гю Мина. Он знал, что прошлой ночью Ё Хын ранила существо в правую ногу. Если у парня была травмирована та же нога, это означало, что Гю Мин и дух начали синхронизироваться. — Он упал вчера, когда катался на велосипеде, — с полным тревоги и беспокойства лицом ответила Хи Хён. Это явно была ложь. Не успел погруженный в свои мысли Джи Ан вернуться в офис, как ждавшая его Ё Хын сразу перешла к делу, даже не спросив, как всё прошло. — Ты был прав. Сон Гю Мин лечился не от перелома, а от колото-резаной раны 3). Говорят, он внезапно пожаловался на боль, находясь дома, и его привезли в отделение скорой помощи. У него были глубокие раны и сильное кровотечение на правой щеке и бедре. Рана на бедре была около 30 сантиметров. В больнице сначала заподозрили членовредительство, но из-за глубины ран поверили словам опекунов, что это несчастный случай. Перед тем как отправиться к Сок Уну, Джи Ан попросил её проверить медицинские записи Гю Мина. Ё Хын закусила губу, а затем потерла бровь кончиками пальцев. — Но ведь когда я вчера сражалась с этим ублюдком, я ранила его именно в правую щеку и ногу. Ё Хын на мгновение замолчала и посмотрела на Джи Ана. — ...Неужели Сон Гю Мин пострадал из-за меня? Посмотрев записи, Ё Хын тоже догадалась, что существо и Гю Мин полностью связаны. Джи Ан пристально посмотрел ей в глаза. Её темно-карие зрачки не дрогнули, но в них читалось явное смятение. Он легко распознал в её взгляде мелькнувшее замешательство, чувство вины и растерянность. Он давно знал, что в Ё Хын есть эта глубоко человечная черта. И именно это в ней когда-то привлекло его. — А если и так? — переспросил он. Ё Хын убрала со лба короткие волосы. Мягкие пряди скользнули между её тонкими пальцами. Она медлила с ответом, что было на неё не похоже. Зная правду, она наверняка размышляла о том, как ей поступить в решающий момент. Джи Ан усмехнулся. — Это ничего не меняет. Не мучайся. Ё Хын вряд ли могла понять истинный смысл его слов. С видом человека, который ничего не смыслит в происходящем, она тяжело вздохнула. — Ах да, звонила Чо Хи Хён. Сказала, что с парнем всё в порядке. Она не хочет раздувать вчерашний инцидент и просила полицию проследить, чтобы в прессу ничего не просочилось. И больше никаких допросов свидетелей. — Начальник может вздохнуть с облегчением. Он места себе не находил из-за возможных статей. Ё Хын нахмурилась. — Ты говоришь так, будто знал, что всё так и будет. — Просто было очевидно, что они не станут поднимать шум, — небрежно бросил Джи Ан. «Если хочешь знать, как умер тот дяденька, сначала расскажи, как умер твой брат». Лицо Хи Хён, побледневшее после этих его слов, всё еще стояло у него перед глазами. Картина ада, висевшая в доме председателя Сон Чжу Мёна, изображала Ад вечного возрождения. Ужасающее место, куда попадают убийцы и где они вечно страдают в огне. Нельзя было отрицать, что невыносимое трупное зловоние духов, исходящее только от внезапно умерших, и пугающе реалистичная картина ада сочетались так, словно это было кем-то задумано. Как будто человек, который должен был попасть в этот ад, уже находился там. Кто же убил старшего сына? Джи Ан уже знал ответ. Неважно, был ли старший сын на самом деле внебрачным ребенком, как гласили слухи. В тот момент, когда он заговорил об этом, Хи Хён пыталась защитить вовсе не себя. «Мой ребенок ничего не знает!» — её крик, полный дрожи и страха, был предельно ясен. Джи Ан усмехнулся. Но он не мог избавиться от горечи во рту. В этот момент дверь офиса распахнулась, и вбежал Ки Джу. Его щеки раскраснелись, видимо, он бежал издалека. Переведя дух, он обратился к Ё Хын: — Лидер, только что в центр 112 поступил вызов. — Что там? — Заявление из средней школы. Какой-то ученик сломал руку однокласснику и разбил ему лицо. Пострадавшего везут в больницу, он сам позвонил в полицию. Ё Хын недоуменно спросила: — А почему ты говоришь об этом мне? Это же дело местного участка? — Дело в том, что напавший — это Сон Гю Мин... Не успел Ки Джу договорить, как глаза Ё Хын расширились. — О чем ты? Рассказывай подробнее! Ки Джу поспешно нашел что-то в своем телефоне и протянул его Ё Хын. — Посмотрите вот это. Ё Хын жестом подозвала Джи Ана. Подойдя ближе, Джи Ан заглянул в экран. Ки Джу показывал пост с сайта Национальных петиций. «Я заявляю о школьном насилии со стороны , наследника медиаимперии в третьем поколении». Под заголовком, который первым бросался в глаза, шел длинный текст. Джи Ан быстро пробежал глазами содержание. «...Виновник во время урока попросил своего одноклассника А одолжить ему электронное устройство. Одноклассник А, который до этого уже много раз давал вещи или деньги и не получал их назад, отказал ему. Тогда внезапно вскочил, схватил стул и ударил А по голове. Он продолжил наносить удары упавшему А (не менее 4-5 раз), выкрикивая оскорбления вроде: "Ах ты сучонок, я тебе башку размозжу" и "Хочешь, чтобы твои предки нашли твой труп на обочине?". Свидетелями этого стали все 16 одноклассников и учитель Б...» Ё Хын прижала ладонь ко лбу. Ки Джу, смочив пересохшие губы, продолжил: — Пост появился вчера вечером. Похоже, пострадавшие объединились и решили действовать. Информация мгновенно разлетелась по сети, и личность Сон Гю Мина была установлена. Утром Гю Мин устроил в школе скандал, пытаясь выяснить, кто это выложил, поймал одного из тех, кто упоминался в списке жертв, и избил его. — И что теперь? — Был вызов полиции, свидетелей много, его задержали на месте преступления. Ю Чхан уже выехал туда и обещал связаться. Ё Хын нервно рассмеялась. — Значит, зря мы переживали из-за вчерашних статей. Раз появилась национальная петиция и его взяли с поличным, новости уже вовсю трубят об этом. Сон Хё вчера приносила документы, там и так уже идет иск по делу о школьном насилии. Джи Ан прищурился. Редко кто устраивает подобное на следующий же день после допроса в полиции. Он вспомнил слова адвоката о том, что Гю Мин совершенно не умеет себя контролировать. Контроль... Определенные эмоции способны в мгновение ока лишить человека самообладания. Чрезмерная жадность, безмерная уверенность в себе. И... Страх. Уголки губ Джи Ана слегка приподнялись. Заметив это, Ки Джу в замешательстве посмотрел на него. Джи Ан, скрестив руки на груди, кивнул. — Подождем. — Жертва — ученик по имени Ко Тхэ Юн, Сон Гю Мин и раньше его бил. Его сразу госпитализировали. Сторона Гю Мина предложила компенсацию, но родители Тхэ Юна отказались. Они оба — адвокаты в крупной юридической фирме, так что просто так это не оставят. Утром все статьи по просьбе газеты Чжунгён Ильбо удалили, но сегодня как раз день объявления о новом бизнес-плане медиагруппы Сон Хан Чжуна, так что удар был сильным. Репортеры говорят, что отдел по связям с общественностью и секретариат вообще не отвечают на звонки. К вечеру Ю Чхан вернулся с докладом, и Ё Хын нахмурилась. — А что Сон Гю Мин? — После допроса его отпустили домой. Говорят, на допросе он был вне себя. Разгромил мебель в кабинете, устроил настоящий хаос. Сон Хан Чжун приехал сразу после презентации и прямо в допросной ударил сына, так что детективам пришлось их разнимать. Презентация нового бизнеса — важный день, и если сын всё испортил, гнев отца был понятен. Но родители, бьющие детей прямо в полиции, тоже встречались нечасто. «Чего только не бывает», — пробормотала про себя Ё Хын и спросила: — Что с пострадавшим? Всё серьезно? Сон Хё, стоявшая рядом, покачала головой и ответила за него: — Гю Мин размахивал бейсбольной битой и сломал ему руку. А когда тот упал, он ударил его в лицо ногой в гипсе, сломав скулу. Ё Хын поморщилась и задумалась. Допрос в полиции — испытание даже для взрослого. То, что парень, который вчера упал в обморок, на следующий же день так жестоко избил одноклассника, не укладывалось в голове. Она украдкой взглянула на Джи Ана, сидевшего на своем месте. И на допросе, и сейчас он выглядел странно спокойным. Она не понимала, почему он ведет себя так, словно заранее знал, как поступит Гю Мин. Джи Ан, до этого лишь слушавший, подпер подбородок рукой и спросил у Ю Чхана: — Сторона Сон Гю Мина знает, в какой больнице лежит пострадавший? — А, да. Сон Хан Чжун и директор Чо Хи Хён лично ездили туда требовать соглашения. Ю Чхан кивнул. Джи Ан легко вздохнул и прижал кончик ручки к веку. — В какой именно больнице? — В центральной больнице «Бонсеул» в районе Чунгу. Ю Чхан ответил просто, хотя и не понимал, к чему этот вопрос. «Что с ним такое?» — невольно подумала Ё Хын, глядя на Джи Ана, и вдруг её осенило. — Думаешь, Сон Гю Мин туда явится? Мысль сорвалась с губ раньше, чем она успела её обдумать. Если больница в Чунгу, то она определенно входит в радиус действий существа. Ю Чхан округлил глаза. — Да ну, вряд ли. Говорят, Сон Хан Чжун был в ярости. Пообещал, что Гю Мин из дома ни ногой не выйдет... К тому же он на инвалидной коляске, как он туда доберется? — Ему не обязательно идти самому, — ответил Джи Ан и перевел взгляд на Ё Хын. — Нам нужно договориться, чтобы наша команда временно взяла пострадавшего под охрану. Мы ничего не теряем. Когда Сон Гю Мин говорит, что убьет кого-то, это не пустые слова. Этот паршивец действительно намерен это сделать. Слова Джи Ана имели смысл. Было ясно, на что он намекает, говоря, что Гю Мину не нужно идти самому. Потерявший контроль Гю Мин был способен на что угодно. — Чхве Ки Джу. Услышав свое имя, Ки Джу вытянул шею и посмотрел на Ё Хын. — Ты можешь в реальном времени отслеживать, что делает Сон Гю Мин? Ки Джу почесал щеку и неуверенно пробормотал: — Пока не настолько точно... Но я могу отследить факт перемещения и маршрут. — Этого достаточно. Просто следи, выйдет ли Сон Гю Мин из дома. Сказав это Ки Джу, Ё Хын снова повернулась к Джи Ану. — Инспектор, вы подождите пострадавшего в больнице. Я предупрежу участок, что это связано с нашим делом. — Инспектор Кан, вы справитесь один? — осторожно спросил Ю Чхан. Джи Ан усмехнулся и подхватил пальто, висевшее на стуле. — Я-то справлюсь. Он спокойно покинул офис. Сон Хё, глядя ему в след, с сомнением посмотрела на Ё Хын. — Вы уверены, что всё будет в порядке? — Будет лучше, чем если бы мы пошли туда втроем, — коротко ответила Ё Хын. Ей не хотелось этого признавать, но это была правда. Дело, в котором долго не было никаких зацепок, сдвинулось с мертвой точки, как только появился Джи Ан. Без него они бы до сих пор не знали, кто это существо, и просто бегали бы за тенями. Тот факт, что Джи Ан смог схватить монстра, и поведение Гю Мина на допросе доказывали, что существо почему-то пасует перед Джи Аном. Ё Хын невольно коснулась пластыря на лбу. В памяти всплыли черные звери, выпрыгивающие из темноты под резкий свист. В отличие от токкэби, сообщения о которых встречались в газетах еще сто лет назад 1), записей о Дуоксини было крайне мало. Загадочное и пугающее создание, о происхождении которого ничего не было известно. Кроме того, что Дуоксини принадлежал к роду якш, фактов почти не было. То, что Джи Ан мог им управлять, было единственной соломинкой, за которую можно было ухватиться. Ё Хын открыла ящик стола. Посреди пустого пространства лежал зип-пакет с черной нитью и латунным колокольчиком. Глядя на них, она внезапно вспомнила лицо Гю Мина — юное, но бесстрастное, с раной на правой щеке. «Ранишь одного — рана появится и у другого...» Призыв бога человеком — это акт привлечения сущности из-за грани через собственное тело. Мир живых и мир теней, свет и тьма, жизнь и смерть. Для человека опасно пересекать границу, разделяющую человеческий и божественный миры, и связывать себя с богом. В конце концов, такие люди обычно теряют себя. «Кто я?» Этот вопрос, на который даже она, обладательница способностей, долго не могла найти ответа. Чон Ё Хын ли я или посланница божества? Человек или монстр? Благословение или проклятие? Ё Хын не могла дать определение своему существованию на этой границе. Но ответ Гю Мина был иным. Гю Мин выбрал стать Дуоксини, а чтобы Дуоксини стал им. Если раны духа синхронизируются с телом парня, значит, они уже почти одно целое. Но финал человека, решившего стать богом, всегда был печален. Она долго была погружена в свои мысли, пока Сон Хё осторожно не постучала по столу. Ё Хын вскинула голову, и Сон Хё указала на дверь. — Мы с Ю Чханом выйдем на патрулирование. Не можем просто сидеть и ждать в офисе. — А, да. Хорошо. Если что случится — сразу на связь. Сон Хё отсалютовала и вышла вместе с Ю Чханом. Ки Джу сидел, обхватив голову руками и низко склонившись. Похоже, он пытался максимально сосредоточиться. Ё Хын откинулась на спинку стула и посмотрела на настенные часы. Время шло в тишине. Это была не спокойная, а тревожная тишина. Словно в любой момент могло что-то случиться. Ки Джу, не шевелившийся несколько часов, поднял голову почти в полночь. С его бледного лица катился холодный пот. Вздрогнув от неожиданности, Ё Хын вскочила. — Что с тобой? Принести воды? Ки Джу покачал головой. Капли пота капали на стол. Когда Ё Хын сделала шаг к нему, офис пронзил резкий звонок телефона. На прямой номер Команды Ноль звонили редко. Ё Хын схватила трубку прежде, чем раздался второй гудок. — Чон Ё Хын слушает. — Это лидер Чон Ё Хын из Следственного управления? Та, что ведет дело об убийстве в доме председателя газеты Чжунгён Ильбо в Пхёнчхандоне... В трубке раздался голос незнакомого мужчины. Он звучал крайне напряженно. Ё Хын сжала трубку крепче. — Да. Что случилось? — Понимаете, это наш участок. Только что поступил вызов... кажется, в том доме снова убийство. Нам сказали проверить, связались ли со Следственной группой, вот я и звоню. «Убийство?» В голове всё похолодело. Не успела Ё Хын ответить, как пошатывающийся Ки Джу позвал её: — Лидер. Ё Хын, не выпуская трубки, обернулась. Ки Джу, тяжело дыша, прошептал: — ...Скорее. Похоже, Сон Гю Мин начал действовать. Ё Хын пристально посмотрела на него. Из трубки доносилось: «Алло? Вы слушаете?». — Мы немедленно выезжаем. Не дожидаясь ответа, она бросила трубку и схватила висевший на стуле жакет. Ки Джу обессиленно опустился на стул. Ё Хын подскочила к нему, схватила за плечи и заставила посмотреть на себя. — Свяжись с инспектором Чхве и Сон Хё, пусть немедленно едут в «Бонсеул». И сообщай мне сразу, если Гю Мин сменит маршрут. Понял? Ки Джу едва заметно кивнул. Ё Хын, не оборачиваясь, выбежала из кабинета. Она не ожидала, что Сон Гю Мин начнет действовать так быстро. К тому же — второе убийство в том доме... Перед глазами ожил образ Ли Чжан Хвана, лежащего в луже крови на парковке. Остекленевшие глаза, полные боли. Ужасно сознавать, что кто-то снова вынужден пройти через ту же муку и страх. 1) Газета «Мэиль Синбо» с 9 августа по 9 сентября 1927 года опубликовала серию из 23 статей о городских легендах. Среди них истории о токкэби: «Огни токкэби» (13 августа), «Проделки токкэби» (26 августа) и «Колодец токкэби» (28 августа). Это свидетельствует о том, что в начале XX века токкэби были самыми известными существами в народных преданиях. Когда Ё Хын, включив сирену, на огромной скорости примчалась к дому председателя Сон Чжу Мёна, у ворот уже было натянуто полицейское ограждение. Она предъявила удостоверение молодому рядовому офицеру полиции. Тот, сверив лицо с документом, указал внутрь: — Еще один сотрудник из вашего управления прибыл раньше. Наверное, Ю Чхан или Сон Хё. «Да», — рассеянно бросила она и поспешила к дому. Когда она вошла в полуоткрытую входную дверь, знакомое лицо обернулось к ней. — Приехала? Это был Джи Ан.