Наёмный убийца принял его за лёгкую добычу — просчитался, как просчитаются все, кто его недооценит. Под кожей у него не узоры, а печати древних тварей: каждая превращает обычного человека в оружие, а самого его — в кошмар за маской спокойной улыбки. Пока город спит, не подозревая о надвигающейся жатве, он тихо собирает армию из нищих и головорезов, готовя клыки для эпохи, где не будет места милосердию. Враги мнят его мальчишкой с деньгами — они ещё не поняли, что бросили вызов не человеку, а будущему хозяину апокалипсиса.

Наёмный убийца принял его за лёгкую добычу — просчитался, как просчитаются все, кто его недооценит. Под кожей у него не узоры, а печати древних тварей: каждая превращает обычного человека в оружие, а самого его — в кошмар за маской спокойной улыбки. Пока город спит, не подозревая о надвигающейся жатве, он тихо собирает армию из нищих и головорезов, готовя клыки для эпохи, где не будет места милосердию. Враги мнят его мальчишкой с деньгами — они ещё не поняли, что бросили вызов не человеку, а будущему хозяину апокалипсиса.