Она вдруг почувствовала влажное прикосновение.
Хотя навязчивый возбуждающий образ исчез, прикосновения усилились.
Как ей показалось, Альфонсо что-то намазал на нее и ровным слоем растирал это. Эта субстанция была липкой и вызывала зуд.
За зудом последовала волна сильной боли.
Как будто с нее сдирали кожу и выдирали из нее меридианы*, Амелия сразу растеряла все свои пленительные мысли, которые еще мелькали секундами ранее; слезы хлынули потоком, и она, задыхаясь, обхватила шею бога.
П.п.: Меридианы — это пути движения энергии ци внутри организма (согласно восточной медицине).
— Мне очень больно.
— Отверни лицо.
Темный бог ответил ей, его ледяное дыхание пронеслось по плечу, следуя за идеальными линиями рук и шеи, лицо девушки насильно отвернули, ее губы сжались, когда ей пытались влить какую-то соленую жидкость с рыбным запахом.
— Что это…?
Амелия едва оставалась в сознании, когда ей насильно влили жидкость и заставили проглотить.
Боль волнами накатывала на мозг, как бушующее море, она боролась с нескончаемыми слезами, а кто-то продолжал крепко держать ее за плечи, чтобы она камнем не рухнула на пол.
Но когда жидкость перетекла из пищевода в желудок, из живота вдруг поднялся ледяной холод и быстро разлился по телу, заглушая пронзительную боль.
Колющая боль постепенно утихала.
Амелия наконец перестала задыхаться и потеряла сознание.
Альфонсо с безучастным лицом вытер кровь с уголка губ.
Девушка лежала у него на коленях и глубоко дышала, сквозь беспорядочно наброшенную одежду виднелась бледная кожа, покрытая золотистой кровью.
Бог Света начал терять терпение.
Он чувствовал, что воскрешению мешают, и он жаждал проснуться и уничтожить всех наглецов, посмевших оскорбить богов.
Скорость, с которой он проникал в душу Амелии, увеличилась, причем гораздо быстрее, чем рассчитывал Альфонсо.
Альфонсо выхватил из воздуха нить судьбы и холодным голосом сказал концу нити:
— Доставь то, что мне нужно, сейчас же, без промедления.
С конца нити донесся испуганный ответ.
В сердце Альфонсо заклокотала безграничная злость: он мог проникать в чужие воспоминания и по своему усмотрению распоряжаться их жизнями, но не мог увидеть собственное прошлое.
Если бы он мог восстановить свои воспоминания, то эта маленькая хитрость пса-вора никогда бы не затянулась так надолго.
Для него это была просто провокация.
Температура внутри кареты резко упала.
Бессознательная Амелия, казалось, почувствовала легкий холодок и несколько раз простонала, задрав уголок рукава и прикрыв лицо. Она надулась, как маленький зверек.
Альфонсо смотрел на нее опущенными глазами, и на несколько мгновений его лед в его взгляде слегка растаял. Он призвал тонкое одеяло, чтобы накрыть ее, и четыре уголка автоматически и покорно расправились и плотно укутали девушку.
Почувствовав тепло, Амелия начала посапывать, и для удобства она повернулась, чтобы продолжить спать.
В этот момент из-под груды одежды вдруг выпал светящийся предмет.
Он со стуком несколько раз ударился о пол и остановился неподалеку.
Альфонсо мимолетно взглянул в его сторону, и его глаза обнаружили драгоценный кристалл, излучающий голубой свет.
Кулон приземлился на темный ворсистый ковер, и восхитительный голубой цвет, казалось, стал еще более насыщенным.
Альфонсо посмотрел на него с равнодушным выражением на лице.
Амелия особенно любила синие и голубые цвета, и у нее было много похожих украшений, поэтому это могло быть одним из них.
Для богов даже самые дорогие драгоценные камни ничем не отличались от камней на обочине дороги, поэтому он лишь взглянул на него и рассеянно отвел взгляд, позволив кулону лежать дальше на ковре, который покрывал приличный слой пыли.
После того как вся процессия немного отдохнула, все вернулись по своим каретам, чтобы приготовиться к отъезду.
Под воздействием магии все подсознательно забыли о существовании Амелии, а также не могли вспомнить о существовании еще одной кареты в самом конце каравана.
Поэтому до самого обеда, когда путешественники снова остановились и разбили лагерь, чтобы развести костер для приготовления пищи, никто и не подумал позвать Амелию поесть.
Через окна кареты доносился дразнящий аромат еды.
Неподвижные до этого момента ресницы Амелии начали подергиваться, а желудок, в котором со вчерашнего дня не было ни капли воды, издавал протестующие звуки: она поджала губы, неопределенно хмыкнула и перевернулась на спину, чтобы снова заснуть.
Ее душа была слишком измотана, даже с помощью Альфонсо борьба с богами была слишком тяжелым грузом для смертных.
А поскольку сон — лучшее средство для восстановления сил, то в состоянии сна она будет более спокойна, чем когда проснется.
Ей просто хотелось есть.
Почувствовав сильный запах еды, Амелия принялась во сне обгладывать куриную ножку, несколько раз провела рукой по боку, небрежно схватила нечто, напоминающее куриную лапку, и сунула ее себе в рот, обгладывая крепкие кости и разминая их как следует.
«Куриной лапкой» оказался Альфонсо: «…».
Он опустил глаза, чтобы посмотреть на это: тонкая кость пальцев была засунута во влажный рот молодой девушки, острые зубы продолжали покусывать кожу и плоть, пытаясь откусить один из кусочков и съесть его.
Похвально, что смертная осмелилась поглотить бога.
Но чтобы нанести ему урон своими зубами, ей, возможно, пришлось бы кусать его без перерыва в течение сотен лет.
Поэтому Альфонсо милостиво позволил ей кусать себя, не убирая пальцев и расслабляя мышцы, чтобы она не сломала о них свои маленькие зубки.
По правде говоря, он колебался: было несколько вещей, насчет которых он колебался, хочет ли рассказать о них Амелии.
Например, о своей личности и о том, что мертвый светлый эльф на самом деле был богом Света, которого она так долго почитала.
Но эти истины могут сломить ее.
Бог вздохнул: о, эти маленькие и хрупкие люди, даже незначительной мелочи достаточно, чтобы они погибли.
Чем больше воспоминаний он мог вернуть, тем больше понимал, что вырастить любимого человека гораздо сложнее, чем он предполагал.
Но именно эти трудности и делали все более интересным.
Уголки губ его приподнялись, он слегка пошевелил кончиками пальцев, проведя по мягкому кончику языка девушки, магия хлынула в ее пищевод и заполнила желудок, так что девушка, продолжавшая хмуриться от голода, наконец успокоилась и уснула крепче, удовлетворенно сжимая пальчики в кулак.
Обновлено: 13.02.2026