Красные горы.
Священные пики, где некогда обитал огненный дракон Бель-Дакидун со своим легионом, с эпохи Истоков оберегали человечество.
Их неприступные хребты преграждали путь любому захватчику.
Благодатная энергия гор впитывала Бездну, не давая скверне коснуться цивилизованного мира.
— Подобные книжные описания были актуальны лишь до событий пятилетней давности.
1692 год, начало «красного лета».
Мирнгадия Лазурного Неба приступила к превращению всего хребта Красных гор в единую крепость.
Протяженность каменных стен, возведенных вдоль горных кряжей, составила девять тысяч восемьсот сорок два ли.
Естественная красота северных склонов была принесена в жертву стратегическому расчету.
Там, где раньше царила природа, выросли военные объекты: паровые эскалаторы, автоматические тротуары и подъемники.
— Благодаря этому укрепления на каждом пике перестали быть разрозненными точками, превратившись в единую линию. Настоящая неприступная цитадель.
Южные склоны изрезали глубокими рвами, превратив ущелья в естественные преграды, а леса вырубили, чтобы обеспечить идеальный сектор обстрела.
— Все это возвели всего за три года. История запомнила это место как Трехлетнюю крепость.
Именно здесь, в Трехлетней крепости.
В «красное лето» Кайсен Алтер Арадамантель будет сражаться целый год на последнем рубеже обороны человечества.
Здесь, среди этих скал, подойдет к концу его горькое отрочество.
Пролог тотальной войны: Битва за Красные горы (1)
На рассвете следующего дня Кайсен получил от Мирнгадии приказ поступить в распоряжение Ордена Железного Креста и выдвинулся к центральному фронту.
Сойдя с парохода на берег, он сел в трансконтинентальный экспресс «Барт», который должен был преодолеть перевалы Красных гор.
По традиции поездам давали имена прославленных искателей приключений.
Барт был соратником Драконьего Мудреца Рейна Людвига и прославился в походе против паучьего владыки.
«Соратник».
Это слово не прозвучало, а кольнуло сердце, словно острие клинка.
Сможет ли он в своей будущей жизни обрести кого-то, кого назовет другом?
Если да, то в этом жестоком мире они наверняка погибнут, оставив в его душе новую дыру…
Сможет ли он вынести это снова?
Вряд ли.
Кайсен мельком взглянул на Ислу, которая спала, привалившись к его плечу и мерно сопя.
Она бормотала во сне имена: «Касена», «Присбия», «Аки», «Рюнель».
Спала она долго, как и положено растущему ребенку, но к обеду просыпалась с поразительной точностью.
В поезде подали вареные яйца. Исла запихнула в рот сразу три штуки и принялась яростно жевать.
— Ешь медленнее, подавишься.
— Драконы не давятся какими-то яйцами! Я и десять съем!
— Тогда мне ничего не достанется.
— Исла – дракон! Десять яиц – это так, перекус! Чтобы вырасти большой, нужно есть гораздо больше! Я еще тебя жалею! Кайсен ничего не понимает!
Она выкрикивала это с гордым видом, разбрызгивая крошки. С набитыми щеками она больше походила на бурундука, чем на дракона, но Кайсен промолчал, щадя самолюбие ее расы.
Вытирать лицо он тоже не стал – Исла все равно потом слизывала крошки пальцами.
Он снова отвернулся к окну, затянутому капельками росы.
Поезд уже покинул земли, засыпанные пеплом, и теперь карабкался по горам под ярко-синим летним небом.
Море скрылось из виду.
Вместо него до самого горизонта вздымались горные хребты.
— Красные горы.
Он невольно прошептал это название. Пробуждающиеся в рассветных сумерках пики дышали невыразимым покоем.
Священные.
Да, пожалуй, это лучшее слово.
Окутанные багровой дымкой горы в первых лучах солнца казались воплощением сверхъестественного величия.
Своим телом они преграждали путь врагу.
Своей мощью смыкали строй обороны.
Даже Линия Инферно с ее пугающей стальной мощью казалась бледной тенью перед лицом этой природной исполинской силы.
Как же красиво…
Вот она, истинная природа…
Пока такая преграда стоит между Бездной и цивилизацией, жители империи могут позволить себе не замечать опасности и грызться друг с другом…
Лишь десять дней он мог смотреть на мир глазами мальчика, способного удивляться.
На десятое утро «Барт» затормозил у перрона.
Шипение пара и грохот механизмов прозвучали как военный марш, призывающий на новое поле битвы.
— Станция «Окраина Голден Роуз», окраина Голден Роуз. Военнослужащим, следующим на центральный фронт, приготовиться к выходу.
Голос машиниста донесся из латунной переговорной трубы.
В вагонах второго и третьего классов послышались зычные крики офицеров, поднимающих солдат.
Первые лучи солнца пробивались сквозь густой дым паровоза. Наступило горное утро.
— Выгружай быстрее! Чего замерли? Живее, налегай!
Артиллеристы и инженеры со стонами вытаскивали из грузовых вагонов тяжелое снаряжение: Колоссов и полевые орудия.
— Ну, Исла, еще увидимся.
— И не вздумай плакать, что тебе не хватает Ислы. Можешь даже написать письмо, если приспичит. По доброте душевной я, так и быть, отвечу.
Они расстались еще в вагоне. Исла должна была возглавить Корпус Драконьего Изгнания.
На перроне Кайсена уже ждали представители Железного Креста. Тваль по прозвищу Копье Дракона стоял в окружении троих молодых рыцарей.
Рыцари были облачены в черную форму с вышитыми серыми крестами. Не броско, но строго и благородно.
Они держались подчеркнуто прямо, в каждом движении чувствовалась уверенная выучка.
— Так это ты Кайсен?
— Так точно.
— Ха! Из-за тебя я только что просадил этим охламонам три золотых.
Первое знакомство с Твалем вышло не слишком дружелюбным.
Тот мерил Кайсена взглядом, полным неприязни, словно сам факт существования кого-то выше него ростом был личным оскорблением.
Его крепкое тело и грубое лицо были испещрены шрамами – немыми свидетелями долгой войны.
— Тваль, мы выиграли! — Загыгыкали молодые рыцари.
Тваль, поморщившись, достал и щелчком отправил им три монеты с изображением Золотого Дракона.
— Эти паршивцы поставили на то, что ты окажешься выше меня. А я – на себя. Хм! Надо же, и правда существуют фейквориоры мужского пола.
— Вы ждете извинений?
— К черту извинения! Слушай сюда, сопляк. Я – лучший копейщик. И лучший я сам по себе, а не потому что какой-то там фейквориор. Так что не вздумай задирать нос.
Тваль угрожающе повел плечом, на котором покоилось легендарное Копье из кости дракона.
Это причудливое оружие было вырезано из ключицы дракона – самой острой и твердой кости. Оно больше походило на огромный меч или даже колонну, сопоставимую по размерам с самим Твалем.
— Что ты застрял? Командир велела привести его, а не пугать почем зря.
Пыл Тваля охладила женщина-лучник.
Она была настолько миниатюрной, что ее легко можно было принять за получеловека. Из-под волос цвета молодой зелени на Кайсена смотрело ледяное лицо с повязкой на одном глазу.
За ее спиной сиял ослепительной белизной Лук Белого Древа, Сервебон – артефакт, по силе не уступающий Копью из кости дракона.
Оба оружия имели великую историю: некогда они принадлежали Барту и Рему, соратникам Рейна Людвига. Родословная Копья тянулась к величайшему наемнику ранга Адамант, убийце драконов, а Лук в свое время прославил легендарного Киеса.
— Добро пожаловать в Красные горы. Я – Мерн. А этого идиота зовут Тваль.
Они обменялись короткими рукопожатиями.
Весь путь до лагеря Тваль и Мерн не прекращали перепалку по любому поводу.
Горная тропа была превращена в автоматическую лестницу, которая плавно двигалась вверх под действием паровых машин.
— Это правда? — Спросил один из рыцарей.
— Говорят, вы в одиночку вырезали Хай-Кун-Тарк.
— Об этом все горы гудят. Вас называют Убийцей уруков.
— И это в первом же бою… Невероятно, господин герой.
Убийца уруков…
Кайсен не мог разделить их восторженных улыбок.
Разве это прозвище не родилось из издевки?
— Ого, глядите-ка, сам господин Убийца уруков пожаловал!
— Смотрите, как бы этот малый и впрямь не стал погибелью для всех уруков.
— Ха-ха-ха-ха!
Смех был похожим, но чувства за ним стояли иные.
Чтобы разделить этот момент, нужно было разделить и те воспоминания. Но тех, кто мог бы это сделать, больше не было.
Просто не осталось.
Тваль обернулся и покачал головой:
— Не слишком-то заносись. Может, ты и не промах, но звание сильнейшего фейквориора занято. Наша командир – вот кто истинная мощь. Она – главенствующий фейквориор.
Орден Железного Креста.
Это элитное подразделение, сражавшееся в самом пекле центрального фронта, обладало пугающей репутацией. Тяжелая кавалерия, состоящая исключительно из лучших молодых рыцарей империи, чьи сокрушительные атаки с копьями наперевес вселяли ужас в сердца врагов.
Командовала ими героиня по имени Роберис Алтер Ширпен.
Она была носителем Ширпена – Святого меча высшего ранга, чья слава и история были еще более возвышенными, чем у Арадамантель.
Если бы у святых мечей была иерархия, Ширпен наверняка занял бы в ней первое место.
Заняв пост главенствующего фейквориора после отставки Шарон, Роберис уже трижды приводила свои войска к победе в ожесточенных сражениях.
Когда Кайсен впервые увидел её в командирском шатре, он засомневался, не ошибся ли дверью.
Она выглядела скорее ученым, чем воином.
Сидя за походным столом в поношенных очках, она что-то быстро писала в блокноте перьевой ручкой.
Тишина.
Казалось, она способна превращать само отсутствие звука в осязаемую атмосферу.
Ее серьезное, сосредоточенное лицо выдавало острый ум, а строгость ниспадающих на плечи белых волос в сочетании с очками лишь усиливала это впечатление.
— Ты и есть Кайсен?
Так состоялась их первая встреча.
С Роберис Алтер Ширпен, вторым наставником в его жизни.
Тогда она даже не подняла глаз от записей:
— Я изучила твое личное дело, присланное из штаба генералиссимуса. Твои навыки выше всяких похвал.
Горный ветер, пропитанный ароматом персикового цвета, ворвался в шатер и зашуршал страницами блокнота. Роберис слегка нахмурилась.
— Но моему отряду нужен не второй герой, а дисциплинированный солдат. Любая самодеятельность без приказа будет пресекаться. Вопросы есть?
Так началась эта встреча.
Встреча с наставником, который направит его в годы юности, в период его становления как фальшивого героя.
В воздухе пахло персиками, а белоснежные волосы Роберис казались выцветшими на солнце. Золотая заколка в виде драконьей головы была точь-в-точь как у Камиллы.
— Все ясно, — ответил он.
В этом цвете волос, в этой заколке он увидел тень своего прежнего мастера.
Тень печальной трагедии.
Аромат долга, который несут в своих душах последние маяки этого рушащегося мира.
— Оставим формальности, — добавила она.
Возможно, уже в тот день.
Там, где цвели персики.
С самого первого мгновения.
— Я слышала, ты бросился в самое пекло, чтобы спасти Камиллу и Шарон. Мне нравится не только твое мастерство, но и твоя решимость.
Им был предначертан один и тот же финал.
— Кайсен Алтер Арадамантель, добро пожаловать в лучший отряд центрального фронта.
Обновлено: 18.01.2026