Она уловила чувства Клауса, когда закрыла дверь и вошла.
«Подожди минутку! Что, черт возьми, произошло?».
Мериэль бросилась к своей кровати и подпрыгнула. Наконец, она успокоилась, когда уткнулась лицом в подушку и дернулась изо всех сил, словно ударяя по воде кувалдой.
— Почему он делает все это: что вчера, что сегодня?
Она старалась сохранять хладнокровие, чтобы лицо не вспыхнуло. И почувствовала облегчение от того, что столь долгое время спустя он пригласил ее на ужин. Потом они даже танцевали под беззаботную музыку.
Она никогда раньше не танцевала на балу, так что все, что от нее требовалось — это рефлекторно подстраиваться под его темп. Это тоже было приятно, поскольку он приноравливался к ее шагу и поддерживал под спину. Однако после танца он протянул ей розу.
Она считала, что это забавное мероприятие, пока он не заткнул розу ей за ухо.
— О чем он думал, когда заправлял мне за ухо розу?
Даже удар по подушке не возымел никакого эффекта.
Внимание Мериэль привлекла корзинка с конфетами, симпатично лежавшая на одной стороне кровати. Она могла бы просто пойти повидать Айрин завтра, чтобы выяснить, зачем они так поступили. Мериэль не могла выносить манеры Клауса.
— Я пыталась вести себя как дурочка, нося цветы в волосах и поедая конфеты.
Она разозлилась на Айрин из-за того, что та предоставила Клаусу неверные сведения.
Очевидно, он сделал это без злого умысла, но оркестр, игравший у них на ужине, тоже слегка склонил головы, внимательно следя за атмосферой между ними. Клаус, возможно, и не осознавал этого, но когда роза оказалась у Мериэль за ухом, они оба опустили головы.
«Издевается надо мной из-за того, что я идиотка».
Это было довольно абсурдно, но, кажется, он наслаждался собой, говоря что-то очень милое. Она знала, что он смотрит на нее с любовью, но в его глазах не было никаких чувств.
Поэтому она отправилась в спальню с цветком за ухом. Его крепкая хватка на ее руке была приятной, но сегодняшнее абсурдное мероприятие — нет. Мериэль отказалась от своих планов провести с ним ночь и вошла к себе в спальню одна.
Она вздохнула, вынимая розу, застрявшую за ухом. Айрин никак не могла предоставить ему эти сведения намеренно. Скорее всего, она понятия не имела, что нравится Мериэль. Должно быть, он получил эту информацию до того, как Мериэль приехала сюда — когда она еще разыгрывала дурочку.
Это Клаус и Бран неправильно ее поняли. Мериэль отбросила свои мысли в сторону и привела их в порядок.
Ах...
В конце концов, обитатели эрцгерцогского замка прекрасно знали, что Мериэль — не идиотка. Никто не напоминал ей о тех временах, когда она разыгрывала дурочку-принцессу, несмотря на то что она рассказывала об этом. Те, кто обращался с ней как с дурой, уже были изгнаны из замка эрцгерцога, — все, вплоть до мыши или птицы.
Вскоре после ее приезда эрцгерцог Клаус без ее ведома выставил тех, кому она не нравилась. Дворец эрцгерцога уже разделял одни взгляды, когда она приехала, как будто это было собрание людей, обожавших Мериэль.
В итоге она забеспокоилась еще сильнее.
Мериэль и так была благодарна за подарок в виде конфет и растрогана цветком розы, который Клаус заложил ей за ухо. Она не хотела знать, кто еще принесет ей подарок позже.
— Айрин...
Айрин не была виновата, но Мериэль должна встретиться с ней завтра, чтобы исправить ее ошибки. Однако, даже прежде чем Мериэль смогла действовать, о ней начали распространяться слухи.
Все во дворце эрцгерцога услышали эту новость еще до восхода солнца. На следующий день Мериэль, не знавшая об этом, отправилась в магазин Айрин.
— Ох! Приветствую вас, Ваша Светлость.
Айрин встретила Мериэль дружелюбной улыбкой. И, заметив, что Мериэль устала, достала чайную чашку.
— В чем дело? Вы кажетесь усталой, Ваша Светлость.
— Да, у меня была кое-какая работа, — вздохнув на своем месте, Мериэль указала на Брана. — Мы собираемся обсудить женские дела, так что подожди немного.
— Что? Но...
— Что? Ты хочешь подслушивать частные разговоры между женщинами?
— Я сейчас же выйду, Ваша Светлость.
Когда Бран, угрюмо повесив голову, вышел за дверь, Мериэль покачала головой.
— Ты хорошо справляешься с Браном, — заметила Айрин.
— Разве леди, которая не умеет с ним справиться, не может иметь какие-то странности?
— Это верно, — улыбнулась Айрин и налила чай в чашку Мериэль, чтобы снять ее усталость.
Мериэль вздохнула, вбирая приятный аромат.
— Ты изучала меня? — она заговорила прежде, чем Айрин смогла задать ей вопрос.
— Ой? Вы уже знаете?
— Можешь ли ты сказать мне, какие сведения передала?
— М-м-м... Я не смогла найти ничего значимого, Ваша Светлость.
— Почему ты просто не сказала об этом?
— Кое-кто с нетерпением ждал информации.
— Все, что ты смогла сказать обо мне, так это то, что у меня всегда были цветы в волосах и конфеты в руках, когда я жила в столице.
Ах...
Мериэль, ероша себе волосы, потягивая чай.
— Я слышала, что все цветы и конфеты на рынке разошлись. Это по моей вине?
— Вероятно, — чувствуя свое бессилие, ответила Айрин.
— Господи!
Айрин улыбнулась, прикрывая рот. Мериэль знала, что она предвидела это. Потому что друг детства не мог не знать противоречивого характера Клауса.
— Тем не менее, я рада, что вы сказали только об этом.
— Ты сказала о чем-то еще? — спросила заинтригованная Мериэль.
— Разве эрцгерцогине об этом не известно?
Мериэль вспомнила, как жила в императорском дворце. Ей нравилось тогда обуваться в разноцветную обувь и слоняться везде со своими куклами.
— О, пожалуйста, — она энергично затрясла головой.
— Простите, я упомянула о конфетах только при Бране, но при эрцгерцоге... — сложив руки, сказала Айрин.
— Я буду тебя презирать.
— Пожалуйста, простите меня, Ваша Светлость.
Мериэль испустила глубокий вдох, когда заметила, что та говорит, прищурив один глаз.
Обновлено: 02.02.2026