Глава 61 — Глава 31

Ближе к концу урока Селина простонала: — Как все прошло с принцессой Джулианой? — Она прекрасная сестра. — И вы говорите, вы не можете ничего толком вспомнить? — Ладно, извини, я не помню. Но... Я не верю, что она думает обо мне плохо. — Она из императорской семьи, которая навредила эрцгерцогине. Она ведет себя осторожно, что не так уж плохо. Селина была одной из немногих, кому известно, что императору нужна жизнь Мериэль. Мериэль, услышав сдержанную мольбу Селины, сжала подбородок. Она вела себя осторожно, как и подметила Селина, и была осмотрительной соперницей, но ее отношение к Мериэль действительно было искренним. Чувства можно спрятать, но ауру скрыть сложно. Эта от тех, кто с улыбкой бьет в спину, исходила враждебность. Она не могла почувствовать от Джулианы ничего подобного. Однако Селина, не знавшая, что у Мериэль есть способность улавливать чужие эмоции, торжественно заявила: — Вы плохо знаете эту принцессу. Она очень умна, поэтому, пожалуйста, следите за ней в оба. — Хорошо. — Как можно реже оставайтесь в одиночестве. — Ах, я забыла, мы ведь должны были выпить вместе чаю после занятий. — ... С недовольным выражением лица Селина поправила очки. Мериэль неловко улыбнулась и закрыла книгу. Урок закончился. — Разве мы не во дворце эрцгерцога? Не пугайся, она неплохой человек. Тебе, Селина, следовало бы расслабиться. — Будьте осторожнее. Это был тонкий намек на то, что чаепития с кузиной стоит опасаться. Но Мериэль спокойно кивнула. Хотя Джулиана была ее кузиной, она считала, что было бы разумно сохранять бдительность, так как ее брат, кронпринц, покушался на жизнь Мериэль. Мериэль отправилась в оранжерею выпить с Джулианой чаю. Погода была приятная, но Джулиана пожаловалась на то, что в саду летает пыльца, и попросила встретиться в оранжерее. «Разве же в оранжерее тоже нет цветов?». Она не была уверена в происходящем, но ей было все равно. На чайном столике была красиво расставлена очаровательная посуда. Здесь были собраны сладости, которые она никогда раньше не видела, и витали запахи, которые она никогда не чувствовала прежде. Все это было для нее в новинку. — О господи! Ты уже здесь. Джулиана поднялась со своего места и поздоровалась с ней. Под ее руководством Мериэль села в кресле напротив нее. Она улыбнулась, наливая чай с отчетливым ароматом в маленькую чайную чашку. — Я пила такой чай в Элвине. — Этот запах единственный в своем роде. — Сначала он пряный, но в итоге становится сладким. Мериэль сделала глоток из своей чашки. Пока она говорила, пикантный вкус наполнил ее рот, и она почувствовала, как сладость опустилась по ее горлу. — Ты не беспокоишься? — О чем? — Что, если я отравила чай? Чай спустился по ее горлу. Мериэль, насторожившись, опустила чашку, подперла обеими руками подбородок и мягко улыбнулась. — Тебе не следовало пить первой, если ты собиралась это сделать, — сказала Мериэль и вздохнула. — Что? Джулиана вскинула подбородок. Мериэль ухмыльнулась и подняла палец, показывая на чашку принцессы. — Когда я вошла в оранжерею, ты уже выпила одну чашку. Ты налила чай только мне и не наполнила своей чашки. Раз ты налила чаю той, кто только вошла в оранжерею, и чай пахнет в точности как надо, это означает, что ты уже его выпила. — ... — Как доказательство, твоя чашка опустела наполовину. — Ох. — Даже если бы ты и подсыпала в чашку яд, не думаю, что ты из тех, что стал бы ранить меня у всех на глазах. Мериэль сделала еще глоток из своей чашки. Джулиана выпученными глазами посмотрела на свой чай. Мериэль была права, но она выпила совсем немного. — Возможно, я заварила много чая. — Кажется маловероятным, чтобы кто-то, кому нравится чай от самого Элвина, стала бы переполнять чашку. — О господи. Джулиана от души хлопнула в ладоши. Она энергично зааплодировала и расхохоталась, на ее лице появилось удивленное выражение. — В слухи было сложно поверить, но наша Мериэль и впрямь невероятно мудра. — Это просто догадка. — Фантастика! Когда ты была младше, то уже была умной, но сейчас ты более чем совершенна. Она ностальгически улыбнулась, словно тоскуя по тому, что потеряла. Мериэль могла поверить, что не улавливает от нее враждебности, благодаря своей логике. Она не ощущала враждебности даже сейчас. Ее глаза были полны печали. — Я ничего не помню о своем детстве. Не могла бы ты просветить меня? — Ну... Она улыбнулась, и это выражение исчезло с ее лица так, словно его там никогда и не было. — Это неважно. Мы просто отлично ладили друг с другом. — Есть ли что-то такое, что я должна бы знать, но не помню? — Разве такое возможно? Мериэль прекрасно понимала, что лгать с улыбкой на лице — на удивление простое дело. Она немало времени потратила на то, чтобы притворяться улыбающейся дурой. Так что она видела, что счастье на лице Джулианы было уловкой для сокрытия правды. — Понятно... — В любом случае, мне очень любопытно. Как тебе только в голову пришло выйти за эрцгерцога? — О, это... Мериэль решила вести себя так, словно ложь Джулианы обманула ее. Она не хотела слышать от нее правду, которую не сообщил даже Клаус, и, прежде всего, из своего прошлого знала, что не помнила, был ли замешан в это дело Крейг. Мериэль инстинктивно стала избегать правды. Это нежелание перевешивало стремление знать. Ее ужасало, что она не улавливала никаких эмоций от Крейга. — Сколько лет уже прошло? — Что? — Сколько лет Его Величество за тобой охотится. Мериэль вспомнила, как пряталась в комнате с тех пор, как раскрыла его секрет. Интересно, как среагировала бы Джулиана, расскажи она об этом? — С самого начала, — призналась Мериэль. — Что? — Это началось как раз перед тем, как я стала дурочкой. С этого момента и впредь. — ... — До того как сестра поступила в академию. Лицо Джулианы приобрело серьезное выражение. Чего она не понимала, так это почему выражение ее лица изменилось, хотя она улыбалась весь день напролет. — Почему ты мне не рассказала? — Я действительно должна была это сделать? — Мериэль склонила набок голову. Воспоминания Мериэль о ней были смутными. Девушки не были достаточно близки, чтобы Мериэль рассказала ей о попытке отца Джулианы убить ее. У Мериэль не сохранилось о ней подобных воспоминаний. Тогда она пережила несчастный случай из-за шока, который Мериэль получила от смерти родителей и понимания, что виноват ее дядя. Кроме того, она едва выжила и попыталась покончить с собой. Что еще маленькая Мериэль могла делать? Ей нужно было пойти к дочери своего врага и умолять о пощаде? Очевидно, что нет. Джулиана покусала ногти, ее лицо исказилось. Это было ее привычкой, как и у Дианы, но она не казалась встревоженной или нервничающей. Когда кузина прикусила ногти, пришло время глубоко задуматься. «Хм?.. Как же я узнала об этой привычке?». Когда Мериэль наклонила голову, Джулиана заговорила опять. — Тебе было больно? — Джулиана спрашивала так, словно ей это было мучительно. — Вовсе нет. — Почему? — Потому что я была дурочкой. С тех пор как она завладела телом Мериэль, она никогда не чувствовала боли или печали. Если кто-то критиковал или дразнил ее, она просто смеялась в ответ. После того как стала Мериэль, она и сама больше не страдала. Пусть даже она и была дурочкой, у нее были теплое место для сна и как следует приготовленная еда. Ей этого вполне хватало, пусть это было и недостаточным питанием для принцессы. Потому что ее жизнь в теле Доен была куда более суровой и несчастной, чем у Мериэль-идиотки. В итоге она жила беззаботно. Такая жизнь не вызывала жалости к себе. Но она сказала это больше Джулиане, чем себе самой. — Мериэль. По ее щекам заструились слезы. Слезы потекли из ее больших глаз и шлепнулись в чашку. Казалось, время замедлилось. Плач вызывал у нее странно знакомое чувство. «Что-нибудь еще?». Мериэль почувствовала, как у нее все сжимается и сжимается грудь. Голова ее кружилась. Джулиана, очевидно, плакала, но она заметила странность в поведении Мериэль. — Я... В чем дело... Почему ты плачешь? — Мне очень жаль, Мериэль. — Чего? — Я должна была быть рядом с тобой. Я... я должна была остаться с тобой. Джулиана встала со своего места, подошла к Мериэль и схватила ее за руку. Стоя перед ней на коленях, Джулиана уткнулась лицом ей в ноги. Кузина долго плакала и повторяла, как же ей жаль. Мериэль попыталась поднять ей голову поскорее и выяснить, отчего она так плачет, но ответа не добилась. Нет, у нее был лишь один возможный ответ: воспоминания о прошлом, намеренно вычеркнутые из памяти. Мериэль не хотела узнать об этом сейчас, но у нее раскалывалась голову. Она выдернула руку из крепкой хватки Джулианы и неловко похлопала ту по плечу. И та еще сильнее зарыдала из-за Мериэль. «Что это, черт возьми, за правда, которую я не знаю?». Это ставило в тупик. Присутствие Джулианы рядом оказалось для нее катастрофой. Она знала кучу всего, что разум Мериэль не мог постичь.