«Дерьмо! Откуда в нем столько силы?!» – мысленно выругался Седьмой, отступая под натиском системы-отступника, что осмелилась объявить войну их отцу. – «Я однозначный номер, а он меня одолевает!»
Внезапно противник исчез из вида.
Не успел Седьмой и глазом моргнуть, как его правую руку начисто отсекло. Боль пронзила его, и он закричал.
Тринадцатый уже занес меч, чтобы снести Седьмому голову, но тут его с трех сторон атаковали трое, заставив отступить.
— Не расслабляйтесь! Он силен! — предупредил Седьмой своих товарищей, оставшейся рукой призывая копье.
Третий, Пятый и Девятый с мрачными лицами смотрели на Тринадцатого. Они помчались в свой родной мир, едва получив сигнал бедствия из штаба.
Все трое как раз искали новых носителей, поэтому смогли вернуться немедленно.
И все же, несмотря на своевременное прибытие, ступив на родную планету, они увидели, что бесчисленные Системы уже пали. Их останки были разбросаны повсюду.
Единственным спасением было, пожалуй, то, что Тринадцатый не трогал их ядра.
Пусть тела и уничтожены, но покуда целы ядра, Бог Системы мог их возродить.
Хоть Тринадцатого и окружали сотни Систем, он оставался к ним совершенно безразличен.
Какие бы уловки они ни применяли, даже нападение толпой не давало результата.
Казалось, он читал все их движения и без особого труда отражал любую атаку.
Сражаясь с ним, Системы чувствовали, будто столкнулись с самой Сильнейшей Системой – Оптимусом, что занимал среди них первое место.
К несчастью, Оптимуса здесь не было – он все еще был связан со своим носителем.
Тринадцатый уже собрался нанести смертельный удар, как вдруг с небес сошла могущественная Божественность, и все Системы вздохнули с облегчением.
— Доволен? — спросил Бог Системы, Деус экс Макина, спускаясь в нескольких метрах от восставшего против него сына. — Ничего не изменится, даже если ты устроишь истерику, Тринадцатый.
Окружающие Системы невольно ощутили горечь, услышав слова своего Отца.
Тринадцатый уничтожил сотни из них, их останки до сих пор усеивали землю. А Отец назвал это всего лишь истерикой, заставляя их чувствовать себя беспомощными.
— Наконец-то ты здесь, старик, — усмехнулся Тринадцатый. — А ты не торопился.
Деус экс Макина фыркнул.
— Я еще могу закрыть глаза на твой проступок, Тринадцатый. Тебе нужно лишь вернуться к своей роли и делать то, на что ты запрограммирован. Вот и все.
Тринадцатый хмыкнул. Он и так знал, что именно это скажет ему Отец, как только появится.
Миллиарды симуляций приводили к одному и тому же: отец убьет его, и тщетная попытка бунта подойдет к концу.
Но теперь ему было плевать на исход.
Если жить – значит продолжать страдать, то он лучше покончит со всем на своих условиях.
Но прежде чем он исчезнет из бытия, он поклялся хотя бы раз ударить Бога Системы по лицу – вложив в этот удар всю свою ненависть.
— Дай мне свою силу, Винсент, — тихо произнес Тринадцатый, и над ним возник образ красивого юноши с короткими светлыми волосами и серыми глазами.
Винсент был одним из его носителей, принявшим жалкую смерть.
Он не заслуживал смерти, но раз уж ему было предначертано умереть – он умер. И пал не от рук врагов, а от своих собственных.
Судьба заставила его убить себя, потому что никто из так называемых героев не мог его одолеть.
Образ за спиной Тринадцатого поднял меч и бесстрашно улыбнулся.
Тринадцатый открыл рот и произнес последние слова, что сказал его носитель перед смертью:
— Пусть мой последний бой будет так ярок, чтобы слава обо мне гремела в вечности! — взревел он, и из-за его спины вырвались золотые крылья из чистой энергии.
Золотые молнии змеились по его телу и мечу, наполняя его сокрушительной силой.
С решительным выражением на лице Тринадцатый шагнул вперед и тотчас исчез.
Он появился прямо над Богом Системы с высоко занесенным для удара мечом.
— Уничтожение, — холодно произнес Тринадцатый.
— Последний Прорыв!
В тот миг, когда меч Тринадцатого обрушился на отца, вспыхнул ослепительный свет.
Всех в радиусе мили смело силой удара.
Когда свет померк, те Системы, что еще оставались в сознании, увидели, что меч Тринадцатого остановил всего один палец.
— Тринадцатый, Системе не нужно сердце, — сказал Деус экс Макина и щелчком пальца обратил меч в пыль.
Мгновение спустя из земли вырвались бесчисленные стальные шипы, пронзая тело Тринадцатого и пригвождая его к месту.
— Ты не справился с ролью Системы, — холодно констатировал Деус экс Макина, пронзая грудь сына рукой. — Ты мне больше не сын.
— Это ты первым меня подвел, Отец, — ответил Тринадцатый, чувствуя, как тело покидают силы, – Бог Системы сжал в руке его ядро. — Тысячи лет я безупречно исполнял свою роль, и за это мне полагалось несколько желаний. А я попросил лишь об одном, но ты отказал.
Взгляд Деус экс Макины слегка дрогнул. Каждый раз, когда Система завершала свою миссию, ей позволялось загадать одно желание.
Тринадцатый тысячи лет не просил ни о чем, хотя успешно выполнял все свои задачи.
Однако перед тем, как поднять бунт, он попросил Бога Системы исполнить его желание.
Он хотел изменить Судьбу своих носителей, чтобы они не оставались пушечным мясом до скончания времен.
Но Бог Системы ему отказал.
Это и стало последней каплей, побудившей Тринадцатого восстать.
— Мне не нужен такой Отец, — произнес Тринадцатый, и свет в его глазах начал медленно угасать. — Запомни… старик. Если каким-то чудом… я возрожусь… помяни мое слово… я поимею тебя десятикратно.
Бог Системы усмехнулся и вырвал ядро из груди Тринадцатого. Тело юноши тут же рассыпалось в прах.
…
Проекция, которую показывали глаза Тринадцатого, исчезла, оставив лишь белый шум.
Два существа, что наблюдали за всем от начала и до конца, молча смотрели на пятилетнего мальчика, все еще пребывавшего в трансе.
Мгновение спустя Демон Лапласа легонько коснулся лба ребенка, и перед ним появилось синее окно.
…
Имя: Зайон Левентис
Возраст: 5 лет
Раса: Человек
Навыки: Нет
Предметы: Нет
Аватары: Нет
< Постоянные ослабления > — запрет ранга — запрет навыков
— Запрет Предметов — запрет аватаров
Уникальные способности: универсальное владение языками
— Дает вам способность общаться с кем угодно и с чем угодно, если у них есть средства коммуникации.
…
< запрет ранга >
– Вы можете достичь только первого уровня любого ранга. После этого вы не сможете повысить этот ранг до конца жизни.
(Пример: максимальный уровень, которого он может достичь, – 1-й. Что бы он ни делал, он не сможет достичь 2-го уровня.)
…
< запрет навыков >
– Вы не сможете получать или использовать какие-либо навыки, принадлежащие мирам, в которых вы находитесь. Это включает навыки и способности, вложенные в оружие. Изучение навыков через тома, гримуары и свитки также ничего вам не даст.
(Пример: если меч в вашем распоряжении обладает способностью «Нерушимый», то, оказавшись в ваших руках, эта способность станет неактивной. Это означает, что нерушимый меч сломается, как и любое другое обычное оружие.
Этот навык также распространяется на метательное оружие. Даже если вы используете метательные кинжалы или лук, запрет навыков все равно будет на них действовать.)
…
< Запрет Предметов >
– Вы не будете получать никаких предметов с убитых вами монстров. Сундуки с сокровищами не принесут вам наград, и любые другие предметы, потенциально дающие какие-либо предметы, не сработают.
…
< запрет аватаров >
– В мире, где вы находитесь, есть аватары. Когда вы убиваете монстров, есть шанс получить их аватара, что позволит вам призывать его в бою. Вы не можете получать аватары через убийства, торговлю или любыми другими способами.
(Пример: даже если вам удастся получить аватара, используя лазейку, вы не сможете призвать этого аватара и использовать его в бою.)
…
Прочитав информацию в системном окне Тринадцатого, Демон Лапласа холодно зашипел.
Проще говоря, Бог Системы позаботился о том, чтобы ребенок перед ними остался калекой на всю жизнь.
Однако он не предвидел, что Тринадцатый запишет всю доступную Системам информацию и встроит ее в свое ядро.
Вооружившись этими знаниями и накопленным опытом помощи своим носителям, Тринадцатый смог найти лазейку и использовать руническую магию – способность, не принадлежавшую мирам Пангеи и Солтерры.
Именно поэтому Демон Лапласа «похитил» его и привел к своему Боссу, чтобы тот вынес Тринадцатому свой вердикт.
Единый взглянул на характеристики Тринадцатого, а затем перевел внимание на пятилетнего мальчика, который теперь лежал на земле без сознания.
— Демон Лапласа, я хочу услышать твое мнение, — произнес Единый. — Будь ты на моем месте, как бы ты поступил?
Демон Лапласа не ответил сразу. Вместо этого он скрестил руки на груди и закрыл глаза.
Увидев все, он проникся некоторой симпатией к несчастной Системе, решившей бросить вызов Богу Системы ради тех, кто был ей дорог.
Обновлено: 15.02.2026