Где-то в глубине души Алекс понимал, что это не может быть реальностью. Он шёл, словно во сне — или, быть может, в воспоминании. По Земле, опустошённой войной и кровопролитием, по планете, за которую уже не стоило сражаться. Трупы усеивали его путь: враги, свои. Годы износа в походке, смерть в глазах, пустота в душе — он брел, бормоча себе под нос старые имена.
Алисса. Нолан. Джулия. Яра. Аашай. Кирин.
— ...Лаура, — тихо выдохнул он.
Он обернулся, услышав в ответ хриплый стон. Он не был Жрицей Семи, но всё же оказал милость, какую мог, не потрудившись забрать меч из тела. Просто побрёл дальше, без цели и чувства времени. Пока не нашёл её. Драконицу на пороге смерти — Лис.
Её глаза переливались цветами полярного сияния, отражённого в мутном льду. Он смотрел в её глаза, она — в его, и оба понимали: они одинаковы. К сожалению, он не мог даровать ей милость, но она и не просила об этом. Она хотела летать, и Алекс рассказал ей историю.
Сначала это были просто слова, бессвязный лепет, пресный рассказ. Он пытался исполнить её желание, но ей не понравился его финал, и, закончив, она спросила: «А что дальше?» Тогда он поведал ей сказку. Слова, которые ничего не значили. События, которым не суждено было случиться. Персонажи, которых не существовало. Он ткал свою историю, и вскоре судьбы дрогнули под его рассказом. Созвездия замерли, внимая каждому слову. И в те несколько решающих секунд, когда их сказка достигла конца, он понял всё.
Но затем он моргнул, и это понимание исчезло. Она исчезла. Он снова оказался в поле бесконечных трупов, но теперь было темно. Ночь. Окружение изменилось. Трупы истекали кровью, она сочилась, образуя океан, доходивший ему до голеней. Они зашевелились, поднимаясь скелетами-мертвецами, собираясь вместе и формируя из своих костей трон. Цепи загремели под далёкий женский хохот. Над головой зияла мутная бездна, и миллионы глаз смотрели на него из тьмы.
Паника сжала Алекса в тиски. Он брел сквозь бесконечную кровь, отчаянно ища. В итоге он нашёл доспехи, выкованные из прекрасного ослумнема — Нихту, но, когда потянулся к ней, она рассыпалась от его касания. Потерянные Души шептались ему на ухо. Страх. Ярость. Скорбь. Он открыл рот, но не смог закричать, и, когда стало невыносимо, она явилась.
Холодный ветер коснулся его души, и Лаура спустилась к нему.
Нет… это была лишь тень, принявшая облик Лауры. Нихта снова оказалась в его руках, но её голос заглушали Потерянные Души и кипение его собственной крови.
Он застыл, пока Лаура подплывала ближе, касаясь его щеки. Её улыбка сияла, как солнце, слишком яркая, чтобы смотреть на неё. Её пальцы были такими же холодными, как он помнил. Это было ненастоящее. Это нужно было очистить. Он поднял клинок, сжимая Нихту крепче, пока губы Лауры шевелились…
И на краткий миг он прислушался.
— Алекс, — сказала она. — Ты знаешь, когда что-то не так…
Вдруг всё замерло. Глубокий ритмичный стук разнёсся по всему его миру. Зловещий, барабанящий звук, словно неумолимый ужас, преследующий его…
Алекс очнулся, вздрогнув, и уставился в потолок со своей кровати. Кто-то барабанил в дверь его квартиры.
— Алекс! Просыпайся! — крикнул Джордан. — Чёрт с ней, с твоей спящей красавицей! У меня для тебя работёнка!
* * *
Второй год Интеграции
Нью-Йорк, Земля
13 лет и 7 месяцев до Сброса Системы
— Работёнка? — сонно переспросил Алекс. Он выглянул за Джордана, стоявшего в дверях, на звёздное небо над головой. — Господи, Джордан, сколько времени?
— Ну, не ворчи, Алекс. Полчаса назад кто-то так же барабанил в мою дверь. Но, прости, дружище, ты выглядишь так, будто тебе этот сон был нужнее, чем мне.
Алекс покачал головой. Его только что разбудили после очень… странного сна — не похожего на привычные кошмары, которые показывали ему злые духи, — и, хоть он и не мог вспомнить ни черта, больше спать ему точно не хотелось.
— Не бери в голову, — вздохнул он. — Если ты стучишься ко мне в такую рань, значит, что-то пошло совсем не так?
— Для кого-то, — ответил Джордан. — А для тебя это значит, что мы снова в деле.
Алекс цокнул языком, раздражённо взъерошив волосы. Ну конечно. Иначе зачем кому-то нанимать такого, как он? Он чуть шире приоткрыл дверь.
— У меня, как обычно, бардак, но располагайся. Я соберу вещи и предупрежу хозяина, чтобы не отключал коммуналку. Есть идеи, надолго я уезжаю?
Джордан вошёл, включая обогреватель.
— Понятия не имею.
Алекс нахмурился. Затем взглянул на контракт, который прислал Джордан, и нахмурился ещё сильнее. Вдруг ему очень, очень расхотелось браться за эту работу. К сожалению, он уже отправил сообщение хозяину квартиры и не хотел тут же слать ещё одно.
— Деталей маловато, знаю, — продолжил Джордан. — Я… старался, но они замолчали, так что выяснить больше не удалось. Судя по настроению? Готовься к худшему.
— Замечательно, — буркнул Алекс. — Похоже, всё утро буду пополнять запасы. Кстати, об этом…
Джордан махнул рукой.
— Я тебя прикрою. Твоя стипендия отправлена и уже в обработке. Можешь отослать часть хозяину. Я не стану докладывать администрации.
Сумма появилась на интерфейсе Алекса. Он хмыкнул, роясь в пустом холодильнике.
— Ну, хоть что-то радует. Будешь холодный кофе или апельсиновый сок?
— О… кофе.
На этот раз Алекс разделил его мнение.
Ранние часы прошли в суете: Алекс мотался по городу, обходя всех своих поставщиков — по крайней мере, тех, кто открыл бы ему двери. Уже почти рассвело. Бруклин всё ещё утопал в тенях, но солнце грозило пролиться через горные пики, словно разбитый яичный желток, и Алекс ускорил шаг. Он заметил группу, ждавшую его под навесом складов в доках, и, подойдя, протянул руку для приветствия.
— Алекс, — представился он.
Эрик «Лёгкая Стопа» окинул его взглядом без всякого осуждения. Из-за его репутации лидера группы и высокого положения в рейтингах Алекс ошибочно предположил, что он и есть заказчик. Но, похоже, ошибся.
— Ну что, Жрица? — спросил Эрик.
Усталые глаза Алекса скользнули к закутанной в капюшон фигуре слева, когда та шагнула вперёд. Судя по всему, она и правда была жрицей — это стало очевидно по священным артефактам, украшавшим её чёлку, и…
Взгляд Алекса опустился на вышитый на её одеянии символ, а затем вернулся к её глазам. И вдруг то странное чувство, которое он ощутил, проснувшись от сна, вернулось. Он… знал эту женщину. Не знал, как, почему или откуда, но знал — и, более того, скучал по ней. Ему хотелось…
Он нахмурился, отгоняя эту мысль. Нет, он никогда её не видел. А это был символ Жриц Семи Сестёр. Культистка. Он одарил её мрачным взглядом. С чего бы ему так увлечься одной из псин Семи?
Женщина лишь улыбнулась ему, в её глазах не отразилось ни капли его неприязни.
— Да, он подойдёт, — сказала она.
Алекс приподнял бровь. Он не был уверен, что именно его только что проверяли, но, похоже, он прошёл. Он нахмурился ещё сильнее.
— Может кто-нибудь объяснить, какое дело у нас с Жрицей Семи Сестёр?
Никто не ответил на его вопрос, но после одобрения жрицы Эрик наконец шагнул вперёд и пожал ему руку. Бог знает, сколько она уже висела в воздухе.
— Алекс, я Эрик, рад познакомиться. Объяснять придётся многое, но, боюсь, времени на это мало. Джордан, как я понимаю, передал тебе контракт, который мы составили. Всё в порядке?
— Щедро, — начал Алекс.
Его прервал резкий гудок лодки. Мужчина на палубе отчаянно замахал Эрику, тот улыбнулся в ответ и поднял указательный палец в универсальном жесте «секундочку».
— Отлично, отлично — тогда, если больше ничего, познакомимся как следует, когда отплывём.
* * *
В то воскресенье Атлантика была спокойна — насколько вообще могут быть спокойны океаны, — и рыболовное судно, на которое спешно затолкали Алекса, быстро добралось до Островов Сокровищ, гористого архипелага у побережья Нью-Йорка, чьи подземелья были опорой местной экономики. К сожалению, судно затем проплыло мимо островов, мимо рифов, мимо точки, где Нью-Йорк стал лишь пятнышком на горизонте, и ушло в самую середину атлантической глуши — где их и бросили. Спокойные воды не облегчили посадку на невидимую подводную лодку, что Алексу пришлось узнать на горьком опыте.
Теперь он сидел за столом в главной каюте субмарины, дрожа, пока Эрик раздавал полотенца. Алекс выхватил своё и накинул на плечи — спокойствие океана никак не влияло на его настроение.
— …Вот увидите, вы сделали отличный выбор, доверив нам ваш путь, — говорил капитан. — Не волнуйтесь. Мы будем быстры и незаметны.
Он отвесил поклон, словно ожидая, что его похлопают по плечу за хорошо выполненную контрабанду. Господи… во что ты меня втянул, Джордан?
— С-спасибо, Донован, — сказал Эрик. — Т-тогда нам лучше поспешить.
— Конечно. Для такого уважаемого клиента, как вы, — я выложусь на полную. Время — не реликвия!
Алекс бросил мрачный взгляд на эту группу, частью которой он якобы был. Очевидно, это не короткая поездка, на которую он надеялся. Контракт был до раздражения расплывчатым в этом плане, и времени на вопросы не нашлось.
Он перевёл взгляд на жрицу. Ему всё ещё казалось, что он забыл что-то важное, но он отмахнулся от этого чувства. Он никогда не связывался с фанатиками Семи Сестёр. И предпочёл бы оставить всё как есть, но она была его заказчицей, и теперь, когда любопытных ушей рядом не было, она задолжала ему чертовски много ответов.
Она поймала его взгляд. Но вместо ответов Алекс получил тамале, завёрнутый в банановый лист.
— Я знаю, что утро выдалось ранним для всех вас, так что решила, будет любезно приготовить завтрак, — сказала она.
Он посмотрел на тамале, затем снова на неё.
— Что…
И тут стол взорвался эмоциями. Глаза Эрика загорелись, он быстро развернул свой тамале, бормоча благодарности сквозь горячие куски.
— О, Лаура! Ты спасительница!
Алекс не успел и слова вставить, как рейнджерка по имени Алиса взвизгнула и обняла её.
— Боже, Лаура, я так мечтала снова попробовать твою стряпню! Прости, что мы ещё не поговорили, столько всего нужно наверстать!
Да, возможно… но Алекс надеялся, что его сначала введут в курс дела.
— Не извиняйся, Алиса! Ты такая глупышка. Это я всё утро была только о делах и ни о чём больше. Но… теперь, когда путь чист, я, наверное, могу немного расслабиться.
Эти слова насторожили Алекса. «Путь чист» — что это, чёрт возьми, должно значить? И, очевидно, какие-то дела всё ещё оставались? Он что, невидимый?
Он открыл рот.
— Э-э…
— Мм… спасибо, — перебил Джори. — Это… вкусно.
Другой член группы, Далтон, достал из инвентаря разные столовые приборы и принялся методично поглощать свои тамале. Как только Лаура их раздала, все словно забыли, что они замёрзли, чувствовали себя паршиво и были заперты в стальном сосуде на глубине сотен метров под водой, направляясь чёрт знает куда.
И всё же, по какой-то причине, которую Алекс не мог точно определить, их поведение казалось естественным. Как будто он не мог представить, чтобы эти явные сорвиголовы вели себя более прилично и при этом оставались теми, кого он успел узнать.
Но что это, чёрт возьми, должно значить? Я встретил их полчаса назад!
Он нетерпеливо постучал ногой. Лаура, должно быть, заметила это, потому что одарила его улыбкой, словно специально отрепетированной для роли доброй Сестры Семи.
— Возьми ещё, Алекс. На пустой желудок тяжело думать.
— Да… Спасибо. Я обязательно попробую позже.
Тёплый аромат тамале манил, и он ещё не завтракал. Однако он решил воздержаться и переместил его в инвентарь вместе с первым. Это был явный намёк. Но Лаура не обиделась.
Алиса отвлекла её внимание, и вскоре каюта наполнилась шумом. Далтон и Эрик затеяли спор о том, что лучше — свинина или курица, — а Джори попросил третий тамале, но получил от Лауры ещё два. Запах был уютным, как бывает только от домашней еды, и это сводило Алекса с ума. Что не так с этими людьми? Его увозили всё дальше от дома с каждой минутой, а ему задолжали нормальное объяснение ещё с того момента, как он ступил на то рыболовное судно. Как непрофессионально, что ему самому приходится поднимать эту тему!
Но затем он успокоил дрожь в коленях и задумался. Учитывая обстоятельства, они вели себя слишком расслабленно, и это были не какие-то новички-зеленороцы. Должна быть причина. Осторожно он достал из инвентаря ручку и лист бумаги и написал сообщение:
«Нас прослушивают?»
— Нет? — удивился Эрик, странно посмотрев на него. — О, точно! Алекс, у нас не было шанса нормально познакомиться! Давай по кругу, каждый назовёт свои любимые блюда…
Алекс разорвал записку, его левый глаз дёрнулся.
— Тогда, в таком случае, не забывайте, что я ещё не подписал этот ваш контракт!
Наконец-то он привлёк их внимание. Все замерли, уставившись на него, с едой на полпути ко рту. Затем медленно повернули головы к Эрику, который издал звук «а-а», словно только что что-то вспомнил.
— Эрик! — упрекнула Алиса. — Сколько раз я тебе говорила подтвердить всё до отплытия?
— Алиса, пожалуйста, это не вина Эрика, — вмешалась Лаура. — Я не хотела нарушать иерархию вашей группы, но это задание — моя ответственность. Я… не должна была доверять ему это с самого начала.
— Но, Лаура, если мы будем его нянчить…
Взгляд Лауры не терпел возражений, что только придало Алисе больше яростности, пока она смотрела на Эрика, который, в свою очередь, изучал полированный пол.
— Алекс, похоже, мы фактически похитили тебя. Мне правда очень жаль, — сказала Лаура.
Её грустная улыбка, лёгкий наклон головы — если бы «извинение» было картиной, Алекс смотрел бы на неё сейчас. То, как она протянула руку через стол, чтобы коснуться его — мягко и тепло, несмотря на холод…
Алекс резко отдёрнул руку. Нет… она казалась искренней, но в её действиях была какая-то отточенность, совершенство, слишком чистое, чтобы быть естественным. Он решил, что эта женщина — поклонница Семи Сестёр — ему не нравится.
— Не верю, — выпалил он. — Очевидно, вам отчаянно нужны мои услуги. Слишком уж всё удобно. Мы на полпути под Атлантикой, и я даже не знаю, зачем.
Лаура ошеломлённо раскрыла рот, затем даже она повернулась к Эрику.
— Ты… даже не описал суть задания?
Эрик побледнел.
— Боже! Мне правда, правда очень жаль, Алекс, — взмолилась она. — Мы не можем повернуть назад. Мы ввязались в большое дело, и, боюсь, гавань — а может, и всё Восточное побережье — уже под замком. Если нас поймают при попытке вернуться на таком судне…
Алекс сжал переносицу. Он терпеть не мог такой подход. Она явно переигрывала, и хуже всего было то, что она была лучшей актрисой, которую он когда-либо видел. Её оленьи глаза и настойчивые извинения почти заставили его поверить, что она говорит серьёзно. Такой приём, конечно, имел свои недостатки. Он знал эту игру — раздуй шумиху, и можно выторговать больше. Но у Семи Сестёр были глубокие, грязные карманы. Для них это ничего не значило. Лаура держала его там, где ей было нужно.
— Ну и отлично! — взорвался он. — Вы похитили меня, и теперь у меня даже нет выбора отказаться?!
Признаться, всё это не изменило бы его планы на воскресенье, но ему не пришлось притворяться раздражённым из-за отсутствия общения.
— Я надеюсь, ты понимаешь, Эрик, что я пошёл так далеко только из-за твоей репутации честного человека. Но из того немногого, что я понял, это задание куда опаснее, чем мне дали понять. Я оставлю своё мнение при себе, пока не получу полной картины, но вы загнали меня в угол. Раз с изначальным контрактом возникла проблема, логично, что его нужно переписать — если я вообще решу его принять!
— Алекс, я… я правда не знаю, что сказать, — выдавил Эрик. — Я до сих пор не понимаю, что пошло не так, но, похоже, я отправил тебе не тот вариант контракта, который…
Алиса закрыла рот своему лидеру ладонью. Алексу стало немного стыдно за то, что он сделал Эрика козлом отпущения. Ему показалось, что тот не был в курсе этой маленькой игры. Но, опять же, он не продержался бы и года в продажах, если бы чувство вины его останавливало — и уж тем более не добрался бы до исполнительного директора в таком молодом возрасте. Может, если бы он чувствовал ещё меньше вины, он всё ещё был бы там, а не гнил в каком-то колл-центре.
— Спасибо, что заставила его замолчать, Алиса, — сказала Лаура. На её лице мелькнуло беспокойство. — Эрик, я правда не хочу слышать твоих извинений за это, потому что это моя вина. Я возложила на тебя столько всего, хотя это и без того был срочный запрос…
Она покачала головой, словно в стыде.
— Пожалуйста, не злись на него слишком сильно, Алекс. Я компенсирую тебе мои ошибки. И ещё раз прошу прощения, если это было вторжением в твою личную жизнь, но, изучая твою биографию, я не могла не заметить, что ты с трудом оплачиваешь аренду своей студии. Не нужно отвечать, но… это из-за твоей дурной репутации?
— Если ты намекаешь, что у меня не было выбора, кроме как принять ваше задание, ты меня недооцениваешь, — холодно ответил он. — Потерять жильё — это одно. Потерять голову — совсем другое. Если условия вашего предложения меня не устроят, я с радостью попрошу высадить меня где-нибудь в Карибском море и доложу о вас администрации за нарушение правил.
Лаура вздрогнула, но момент показался странным — словно они были не на одной волне. Неужели он ошибся в переговорах?
— Ох… я не подумала, как это прозвучит, — сказала она. — Алекс, я не пыталась что-то такое предположить. Я просто подумала, что могла бы помочь тебе с этим, правда. Это задание очень важно для меня. Ты оказал бы мне услугу, помогая после всех моих промахов. И… было бы естественно, если бы я в ответ очистила твоё имя. Я… понимаю, как это прозвучало.
Её лицо покраснело, как спелый хурма. Она спряталась за руками, бормоча себе упрёки. Это что… не игра? Она правда так смущена?
Алекс начал смягчаться. Затем напрягся. Он не знал эту женщину. И что-то подсказывало ему, что нужно держать дистанцию. Потому что, если он не сделает этого… если позволит ей подобраться ближе…
Если я позволю ей подобраться, то что?
То странное чувство снова нахлынуло, словно он упускал что-то важное. Неужели она использует какую-то ментальную магию? Чтобы переговоры прошли гладко? Если так, то она плохо справляется — его черта не выдала никаких предупреждений. Только странное чувство, что что-то распуталось.
Но тут его мысли прервались: Лаура хлопнула себя по щекам, откинула волосы назад и восстановила самообладание. Искренность в её выражении… Она должна быть одной из лучших актрис, которых он когда-либо видел. До такой степени, что даже злиться на неё было сложно. Скрепя сердце он признал — сделать его снова востребованным было бы большей услугой, чем любая щедрая оплата.
В итоге предложение было щедрым. Так почему же он не мог отделаться от ощущения, что одной ногой уже в могиле? Кровь Алекса начала закипать, но он оставался спокойным. Лаура приняла его молчание за согласие. И вот так фаза переговоров закончилась.
— Уверена, у тебя много вопросов, — сказала она. — Я отвечу на них со временем. Но сначала позволь рассказать, в чём суть этого задания.
* * *
Алекс слушал объяснения Лауры, но странное чувство только усиливалось. Глаза жгло, и, когда он открыл их снова, его зрение окрасилось красным. Кровавые Туманы пропитали воздух густым запахом железа. Он прилип к нёбу, словно масло, и…
— Алекс! Эй, Алекс, ты в порядке?
Алекс схватился за голову, отмахнувшись от поддержки Эрика.
— Да, я в порядке.
Он бросил взгляд на Лауру, сидевшую напротив, внезапно не в силах вспомнить последние несколько секунд. Вампиры. Их задание связано с вампирами. И как только она это объяснила, он понял, почему она приложила столько усилий, чтобы заручиться его услугами. Никто в здравом уме не подписывался на такое добровольно.
Оказалось, на острове в глубине Атлантики должно было пройти Событие Системы, но, что важнее, ходили слухи, что там обосновался могущественный клан вампиров — Клан Кровавого Лотоса. Эти слухи дошли до Охотников за Вампирами. Другие фракции заинтересовались самим событием, но задача Лауры от Семи Сестёр была проста: наблюдать за конфликтом между двумя группами и доложить о результатах. В первую очередь это была миссия сопровождения. Если всё пройдёт хорошо, им вообще не придётся сражаться.
— Нам нужно от тебя, — объяснила Лаура, — обслуживание нашего снаряжения и оружия, а также создание нового специализированного оборудования, если возникнет такая необходимость. Обычно я не стала бы тащить кузнеца в такую враждебную среду, но ты позиционируешь себя как универсал. И одно, о чём точно не ходят слухи, — это твоя слабость, Алекс.
Алекс молча стоял, впитывая её слова.
Лаура продолжила:
— К сожалению, один из членов группы Эрика всё ещё восстанавливается, так что нам понадобятся твои боевые навыки. Джори возьмёт на себя защиту тыла, а ты заменишь его на передовой. Иногда тебе также придётся быть вторым разведчиком для Алисы. Есть вопросы?
— Да, пара. Материалы…
— Затраты на материалы будут покрыты, если ты будешь вести учёт. Сёстры Семи также сочли нужным предоставить тебе широкий выбор ядер и ингредиентов. Помимо обслуживания, за новые изделия ты получишь дополнительные бонусы к оплате на уровне или выше отраслевых стандартов, в зависимости от запроса.
Алекс задал ещё несколько вопросов, но его мысли были где-то далеко. Ему казалось, что он может ощущать вкус этого жуткого красного моря. Оно было до ужаса знакомым.
— …и я понимаю, если ты сомневаешься из-за его характера, но услуги, которые предоставляет Донован…
Головная боль пульсировала, голос Лауры затихал. Почему-то ему казалось, что он уже слышал всё это раньше. Череп гудел с каждым ударом сердца, и смотреть на неё было всё тяжелее. Зрение затуманилось — красное проступило по краям.
— Хватит, — сказал он. — Просто покажи мне контракт.
— Да… вот наше обновлённое предложение.
Лаура провела рукой, отправляя новый контракт на дисплей Алекса.
Его глаза расширились, и он резко вернулся в реальность.
— Это… — он сглотнул. — Недостаточно.
Он попытался сказать это спокойно.
Лаура поджала губы.
— Ты прав. Возможно, этого мало. Я… в спешке упустила кое-что важное. В ходе этого задания ты получишь доступ к множеству конфиденциальной информации. Мне не хочется навязывать, но не могли бы вы подписать клятву о неразглашении?
Её просьба заставила Алекса насторожиться.
— Если ты боишься, что я представляю угрозу безопасности, я могу прямо сейчас поклясться своей душой, что это не так.
— Мне… жаль, Алекс. Но клятва на душу — это не то же самое, что связывающий обет.
Да… он знал, что это не пройдёт. Клятва на душу была временной и необязывающей. Она требовала говорить правду от сердца в данный момент, но то, что правда сейчас, не обещало оставаться правдой навсегда.
Он огляделся, пока Лаура возилась с интерфейсом, внося правки в контракт. Реакции остальных членов группы подсказали ему, что это условие касалось только его, и он прекрасно понимал почему. Какое лицемерие.
— Это слишком большая просьба за ту же оплату, — нахмурился он.
Лаура наклонила голову.
— Но… это уже не та же сумма, разве нет?
Алекс взглянул снова. Она была права, сумма изменилась. Чёртова запятая сдвинулась. Но это всё равно ему не нравилось. Не нравилось, но…
— Ладно, — выпалил он. — Я возьму ваши деньги за молчание. Но такая крупная сумма заставляет меня нервничать. Я хочу гарантий, что она не вернётся в ваши закрома, если я вдруг исчезну.
На лице Эрика мелькнуло беспокойство от такого намёка. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, — но его снова заставили замолчать.
Лаура тоже выглядела ошеломлённой.
— Это не деньги за молчание. Это лишь то, чего стоят твои услуги. И извинение за то, что мы начали не с той ноги. Есть ли близкие, которых ты хотел бы включить?
— Я…
Алекс замолчал. Он вспомнил сестру, как всегда в такие моменты. Но что-то было не так. Рана казалась… старой.
— Нет. Если я умру, просто отправьте деньги на этот счёт, — сказал он.
Затем он прикусил губу, готовясь, и подписал контракт. Тут же обжигающая боль пронзила его, и он согнулся пополам, корчась от боли. Клятва вырезала свой узор на его душе, оседая там тяжёлым камнем, застрявшим в горле. Хоть рана и была лишь духовной, Алекс всё равно подался вперёд, хлопнув руками по столу, чтобы удержаться.
Через стол Лаура пошатнулась, её тоже сковала подобная боль. Алекса охватило необъяснимое беспокойство — пока он не увидел её глаза. Она всё ещё смотрела на него с этим выражением притворного сочувствия, жалея его.
Её. Из всех людей.
Как только Алекс смог заговорить, он дал волю гневу.
— Я сделаю свою работу, но не забывай, кто всё это начал, Лаура. Я получаю свои дары от Ориона и молчу о них. Я не распространяю его веру или что там, потому что знаю, что Созвездиям плевать, что происходит с Землёй. И не притворяйся, будто ты другая! Я не лижу зад Созвездиям с каждым… чёртовым… вдохом.
Он откинулся на стуле, тяжело дыша. Зрение затуманилось, и через левый глаз — где тянулся его шрам — он едва мог что-то разглядеть. Все вокруг были лишь размытыми силуэтами. Кроме одного человека.
Лаура.
Она всё ещё возвышалась через стол, встречаясь с ним взглядом. В эту секунду в комнате не существовало никого, кроме них. Её голос звучал напряжённо. Уши Алекса звенели, и он не мог быть уверен, продолжает ли она играть роль доброй Сестры или нет. Она лишь сказала:
— Будет приятно работать с тобой, Алекс, — и тут же покинула каюту.
Все взгляды обратились к нему.
Алиса кипела от ярости.
— Да как ты смеешь! Лаура не…
— Алиса, — глубокий голос Джори прогремел. Он покачал головой, давая ей знак замолчать.
Она гневно посмотрела на него, но села. Далтон, со своей стороны, казался незаинтересованным в этом обмене, тогда как Эрик выглядел глубоко пристыженным тем, как прошли переговоры. Именно он нарушил тишину.
— Я не собираюсь читать лекции о чьих-то взглядах на мир. Алекс, я слышал, ты выжил в Кошмаре. Это правда?
Алекс вздрогнул. Оглядевшись, он понял, что не только он был застигнут врасплох. Все, кроме Эрика, использовали камни возвращения, но все они прошли через это. В их взглядах появилось что-то новое — что-то трудноопределимое. Скорее всего, товарищество. Понимание. Алексу бы это не понравилось, если бы спросил кто-то другой.
— Могу я узнать, в каком секторе? — уточнил Эрик.
— Долина Туманов.
Эрик выдохнул с дрожью.
— Тогда я точно не буду ставить под сомнение твою позицию по поводу магических организаций. Это твоё личное дело, Алекс. И… теперь, когда я об этом думаю, я припоминаю слухи о… кузнеце…
Алекс пронзил его взглядом. Эрик покачал головой.
— Нет… неважно. Какие бы чувства ты ни испытывал к Лауре, мне нужно лишь твоё заверение, что это не помешает нашей командной работе в бою.
— Не помешает.
Между ними повисла тяжёлая тишина. Затем Эрик внезапно встал и хлопнул в ладоши, сияя улыбкой.
— Отлично! Тогда, раз мы это выяснили, давай проведём нормальное знакомство…
— Но кое-что может, — перебил Алекс. — Это то, что она от нас скрывает. Её не просто отправили наблюдать за конфликтом. Есть что-то, о чём она умалчивает.
— Ох. Это… может быть правдой. Насколько я понимаю, ситуация деликатная, так что меня бы не удивило, если у неё есть другая цель.
— И тебя это не беспокоит, потому что?
Эрик почесал затылок.
— Ну… я ей доверяю, Алекс. Мы знакомы уже давно, и она заверила меня, что не подвергнет нас ненужной опасности. — Он потёр нос, на его лице появилась застенчивая улыбка. — Если что, я, кажется, тоже тебе доверяю, Алекс. Мне нравится, как ты открыто показываешь свои чувства. Ты перегнул, но я уважаю это.
Это вызвало ещё больше гнева у Алисы. Алекс лишь нахмурился. Эрик доверяет ему? И на каком основании? И почему ему кажется, что он уже слышал это раньше…
Нет, он только что познакомился с этим человеком. То, что Эрик уже ему доверяет, лишь доказывало, что его доверие ничего не значит.
— Слово Лауры, может, и достаточно для тебя. Но не для меня, — сказал Алекс.
Эрик кивнул, словно понимая. Затем снова хлопнул в ладоши, улыбаясь.
— Что ж, доверие приходит со временем, так что давай теперь нормально представимся. Назови свои местоимения, любимую еду, мечты и стремления…
Алекс отодвинул стул.
— Перешлите мне статусы и стратегии вашей группы. Я изучу их сам, когда будет время.
— О… хорошо…
Алекс поёжился, сбрасывая полотенце. Он вышел в коридор субмарины и захлопнул за собой дверь, игнорируя разочарование в голосе Эрика. Голова кружилась, мир вокруг искажался. Он прислонился к стене, чтобы не упасть, мысли закружились в вихре.
Злые духи, что обычно его преследовали, были странно тихи, но что-то всё равно было не так. Он чувствовал себя странно с самого утра, с того момента, как проснулся от того сна. Словно забыл что-то важное. Обрывки возвращались к нему то тут, то там, но тут же ускользали. Кровавые Туманы…
Кровавые Туманы!
Алекс затаил дыхание, когда название наконец всплыло в памяти. Его называли Убийцей Кровавых Туманов. Никто не знал его настоящего имени. Никто не видел его лица. Но говорили, что, когда Кровавые Туманы накатывали, можно было уже считать себя мёртвым. Даже в Долине Туманов Алекс слышал рассказы — слухи, что этот убийца расправился со многими могущественными целями. Он был любимым инструментом Красной Госпожи Анны. И одно было точно: если ты перешёл ей дорогу, Кровавые Туманы настигли бы тебя в скором времени.
Он вздохнул, оттолкнувшись от стены, направляясь к койкам. Лёгкое головокружение охватило его. Если Кошмар чему-то его и научил, так это относиться к вампирам с должным страхом. Эта работа уже была рискованной, с множеством влиятельных фракций, замешанных в деле. Если Лаура скрывала ещё одну переменную в их маленьком задании, ему нужно было это знать.
Он открыл дверь в каюту. Так или иначе, он выяснит… всё…
Мысли Алекса замерли, словно сломавшись, при виде того, что предстало перед ним. Бёдра Лауры были крепкими, мускулистее, чем он ожидал. Её бёдра округлые, талия тонкая. Форма её груди…
— Алекс? Ты ведь знаешь, что Жрицы Семи дают обет безбрачия, да?
Ох… чёрт. Чёрт!
Алекс покраснел. Только увидев её шрам, он понял, что делает. Мысли разбежались, разум замедлился. Он… я…
— Алекс?
Он пытался найти слова. Лицо пылало, словно раскалённый камень, а глаза начали слезиться от стыда, хотя ему не было грустно. Он зажмурился. Движения были скованными, когда он заставил себя отвернуться…
И тут же со стыдом стукнулся головой о дверь.
— Прости. Я… думал, нас разделят по полу.
Лаура рассмеялась.
— А я думала, знакомство затянется достаточно, чтобы я успела переодеться. Эрик и остальные тебе не по душе?
Алексу было сложно уловить её слова. В её голосе не было насмешки, только добродушный юмор. Она не могла быть настоящей. Алекс только что оскорбил её религию, а затем застал её голой. Не может быть, чтобы она…
Стоп, «застал»? Не то чтобы она заперла дверь. Но нет, это было бы просто обвинением жертвы.
Стоп, «жертвы»? Но он же не собирался на неё смотреть. Чёрт, почему он вообще так разволновался? Он не какой-то юнец, ведомый гормонами, — ему двадцать три! Она ему даже не нравилась.
— Алекс… расслабься, я правда не так уж злюсь, что ты…
— Откуда у тебя этот шрам? — ловко сменил он тему.
Он тут же выругал себя. Шрамы — дело личное, возможно, даже большее вторжение в частную жизнь, чем всё, что он увидел. Но, к его удивлению, Лаура ответила.
— Когда я ещё проходила обучение, меня и нескольких старших Сестёр отправили расследовать странные события в деревне в Панаме, — начала она. Её одежда зашуршала, и Алекс внимательно слушал её слова. — Кто-то потревожил духовное место упокоения в ближайшем лесу и выпустил могущественного призрака. Мои старшие Сёстры сделали всё, чтобы сдержать его… но он был слишком полон ненависти. Он прорвался через их защиту и устремился к деревне. Я получила этот шрам, защищая маленького ребёнка. Это не то, чем я не горжусь, Алекс. А ты… откуда у тебя твой?
Алекс слышал её шаги, когда она приблизилась, но всё равно вздрогнул, когда её пальцы коснулись его затылка — шрама, который зелья не могли стереть.
Оставляя их.
— Неважно, — сказал он вместо ответа.
Её улыбка была натянутой, когда он обернулся. Её рука опустилась. К счастью, на этот раз она была полностью одета.
— «Звёздные войны»? — спросил он.
Она посмотрела на свою футболку, затем наклонила голову.
— Я же не хожу в своём облачении весь день. Даже жрицам нравятся «Звёздные войны».
Хан Соло, отметил Алекс. В позе с пальцем на спусковом крючке, и всё — предохранитель снят.
Он вздрогнул, осознав, что слишком долго пялился… и всё ещё блокировал ей выход. С опозданием он отступил в сторону, отвечая на её первый вопрос.
— Эрик и остальные кажутся хорошими людьми. Я просто всё утро готовился, так что хотел бы отдохнуть.
— Мы пробудем на этой субмарине ещё долго. Не помешает немного расслабиться, — сказала она.
Алекс задумался и смотрел, как она уходит, его взгляд задержался чуть дольше, чем следовало. Он осознал это, только когда она вдруг остановилась и снова повернулась к нему.
— Ах да, Алекс?
— Э… да?
Лаура приложила палец к губам.
— Когда-нибудь духи, что цепляются за твою душу, потребуют упокоения. Надеюсь, ты это понимаешь.
С этими словами она ушла, оставив Алекса в холодном ознобе. Она могла их чувствовать. Потерянные Души.
Он нахмурился. Потерянные Души? Как в Долине Туманов?
Нет, это не могло быть правдой. У Алекса были свои проблемы с духами, конечно, но те остались далеко позади. Он покинул Кошмар почти год назад и с тех пор не слышал о них ни слова. Ни единого шёпота. И правда, почему он позволяет Лауре так на себя влиять? Она была магом — жрицей, верной тому самому магическому миру, который всё это устроил. Ему было плевать на неё и на то, что она говорит.
Так почему же, глядя, как она уходит, он чувствовал себя так…
Нервно Алекс почесал шрам на глазу. Но если бы она пыталась застать его врасплох, он бы почувствовал злой умысел, так что просто проигнорировал это и закрыл дверь. С уходом Лауры из его мыслей он осмотрел комнату. Шесть двухъярусных коек, по три с каждой стороны. Но не все койки были равны.
Меч мог так же легко пронзить матрас снизу, как и сверху, так что с этой точки зрения выбор не имел значения — главное, не брать среднюю койку. Но остальные члены группы были не главной его заботой. Он больше опасался экипажа субмарины, поскольку многих из них он ещё не встретил. Если убийца прокрадётся сюда, пока они спят, скорее всего, он сначала нацелится на нижние койки. С другой стороны, если Алекс вовремя это почувствует, он сможет быстрее среагировать снизу, если начнётся бой, так что он склонялся к этому варианту.
В итоге он выбрал верхнюю койку слева, потому что там Эрик с меньшей вероятностью стал бы с ним болтать. Он бегло осмотрел постель, прежде чем забраться. Затем снял кожаную броню, оставив мечи рядом, пока спал.
Но уснуть он не мог. Каждый раз, закрывая глаза, он видел Лауру, и чувствовал себя грязным.
Вместо этого он достал книгу по металлургии. Он изучал её при тусклом свете, пока наконец сонливость не одолела его, и он не оказался где-то ещё.
Он спал и видел сны.
— Алекс…
Голос в темноте звал его.
— Алекс…
Он заворочался, перевернувшись на бок.
— Нежеланная… боль.
Раздражённый, Алекс распахнул глаза — и был потрясён увиденным. В паре футов от его головы, где должен был быть потолок казармы, зияла лишь тёмная пустота. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Сначала он не мог их разглядеть — щели, разломы, дремлющие в пространстве. Затем они открылись.
Бесчисленные красные глаза в темноте смотрели на него, говоря изнутри.
— Ахх… подумать только, твоя душа… такая глубокая… Ты тоже… Потерянная Душа…?
Алекс открыл рот, чтобы закричать, но обнаружил, что не может. Они хлынули внутрь, наполняя его своей пустотой. На долю секунды он заметил фиолетовый свет Нихты рядом, отгоняющий их.
Затем наступила тьма. Тьма поглотила всё.
— Алекс… — позвал голос.
Он прикрыл глаза от нового света. Ещё пять минут.
Голос Лауры нежно пропел ему на ухо.
— Алекс… просыпайся.
Он открыл глаза. Он лежал на пледе для пикника в цветущем лугу. Лаура лежала рядом, опираясь на ладонь. Свободные пряди выбивались из её кос, обрамляя лицо, сияющее бронзой в лучах света.
— Ты чуть не пропустил закат, глупыш.
Она была права. Это Алекс привёл её сюда, и он чуть не проспал всё. Он всю прошлую ночь планировал их свидание. Для чего всё это, если он провалится в конце?
Он сел.
Они смотрели, как солнце садится над синим морем. Луг находился на вершине отвесных скал, и снизу доносился детский смех с пляжа. Нет… не детский. Эрик и остальные играли в догонялки с океанскими волнами, смеясь, когда Далтона унесло волной.
— Когда это задание закончится… думаю, я буду по ним скучать, — задумчиво сказала Лаура.
Странно, но Алекс чувствовал то же самое.
Но их время вместе ещё не закончилось, и прямо сейчас здесь были только они вдвоём. Остальной мир казался неважным.
Солнце отбрасывало длинные тени на золотистый луг. Их тени слились, когда Лаура придвинулась ближе, уткнувшись головой в изгиб его плеча. Он убрал её волосы за ухо и нежно поцеловал в лоб. Её рука нашла его, и они смотрели на небо. Золото уступило место краскам заката, и они видели их в облаках, в отражении океана, в маргаритках, и чувствовали на коже друг друга.
Оранжевый. Затем розовый. Фиолетовый. Затем багровый.
Именно последний цвет остался с Алексом. Цветы вокруг увяли, расцветая заново под сумерками багровыми лилиями. Зрелище было поразительным. Всё-таки в жизни важны простые вещи, не так ли?
— Лаура, ты не захочешь это пропустить, — сказал он.
— Эй… Лаура?
Он нахмурился. На её коже был багрянец, след, где их руки соприкасались. Ночь наступила, и он всё смотрел на это, не понимая. Кровь образовала собственный океан в темноте, поднимаясь до его колен, где он стоял на коленях. Её рука всё ещё была в его, но стала холодной. В поисках тепла он проследил этот багровый поток вверх по её запястью. Он густел, превращаясь в реку. Он провёл дальше, от её бицепса к ключице. Где-то рядом раздался всплеск, но Алекс не мог отвести взгляд.
Он нашёл фонтан крови на шее Лауры.
— Ох, неужели вы были влюблены? — прошептала Анна ему на ухо, обнимая его сзади.
Алекс опустил взгляд. Тело Лауры уже начало увядать. Его голос казался чужим.
— Да. Давным-давно, — прошептал он.
На лице Анны отразилось сочувствие.
— Ах, милый. Надо было сказать мне раньше! Если бы я знала, я бы сделала это куда хуже…
Красная Госпожа захлебнулась словами, когда Алекс обезглавил её. Кровь хлынула из её шеи, распыляясь туманом. Во рту был густой привкус крови, но удовлетворения он не почувствовал. Если бы это была настоящая Анна, она бы не погибла так легко.
Он бы ей не позволил.
Он стряхнул кровь с Нихты. Владения Анны исчезли, и он снова оказался в туманах. Вокруг царил хаос — вампиры охотились на немногих выживших. Где-то вдалеке он услышал голос Эрика.
— Алекс! Мы отступаем. Убийца получил смертельную рану, но его туманы…
Алекс проигнорировал его, глядя на труп Лауры. Он сжал кулаки до боли. Отступать. Это слово оставило гадкий привкус во рту. Это слово для слабаков, для тех, кто не властен над своей судьбой.
Был ли он всё ещё слаб?
Кровь закипела в его жилах. Затем он снова посмотрел на тело.
Лёгкий блеск привлёк его внимание. Вампир, которого он убил, не был Красной Госпожой, но и не был бессилен. И правда, когда он опустился на колени перед обезглавленным телом существа, он увидел, что его руки сжимают браслет из бусин.
Он поднял его.
Реликвия: Призрачные Бусины
Позволяют владельцу на короткое время стать нематериальным.
Реликвия?
Точно… из ящика с припасами. Значит, у вампиров всё-таки была одна — и с такой полезной силой. Он рассмеялся.
А затем закричал, пнув голову вампира в дерево. Только тогда, от напряжения, он заметил раны по всему телу. Они оставили шрамы повсюду. И это сделали какие-то безымянные вампиры. Чёртовы никто. Кровь, кипящая в его венах, искала выход. Он искал его тоже. Вампира, чей-то череп, который можно было бы раскроить.
И тут он вспомнил. Он оставил одну на коленях, хныкающую. Как её звали? Ананис? Она казалась такой беспомощной, словно её убийство не принесло бы удовлетворения. Ничего не изменилось, но, возможно, у неё тоже была реликвия. Ему нужно больше силы, если он хочет убить Анну.
Он вернулся назад, нацепив браслет на запястье и ощущая, как его сила наполняет его. Он готовился, напоминая себе, что месть начинается с малых шагов.
И всё же, найдя вампиршу там, где оставил, он не мог не почувствовать разочарование. Она даже не пыталась бежать. Просто стояла на коленях в грязи, опустив голову, с пустыми глазами, бормоча какую-то непонятную чушь.
— Чёрт возьми, соберись! — рявкнул он.
Он бросил отрубленную голову вампира на землю рядом с ней, но даже это не заставило её шевельнуться. Кровь Алекса закипела ещё сильнее. То, как она избегала его взгляда, словно убеждая себя, что его здесь нет. Он сжал меч, нависая над ней.
Стоп. Она что… молится?
— О, Г-Госпожа Света. Пожалуйста, веди свою верную слугу к спасению в эти тяжёлые…
— Вампир, молящийся Госпоже Света? — Алекс хлопнул себя по лбу. — Чёрт, такого я ещё не слышал! С вами, больными ублюдками, всегда какое-то Созвездие крови или тьмы. Ты правда думаешь, что она ответит?
— П-поддержи меня, когда тьма сгущается…
Она всё ещё притворялась, что не видит его. Он скрипнул зубами.
— Думаешь, у тебя есть право молиться?! — заорал он. — Вы убиваете, не моргнув глазом, но теперь, когда твоя очередь, ты просишь спасения? Спасения куда?! Нет никакого рая, никакой загробной жизни. Ты правда думаешь, что туда попали все твои товарищи?!
Вампирша задрожала, наконец встретив остекленевший взгляд головы рядом с ней.
— П-пусть твой незыблемый свет сияет там, где всё потеряно. Где никто не осмеливается ступить, где лишь тени остаются…
Алекс скривился, шутка уже потеряла всякий юмор. Он схватил её за волосы, пачкая светлые локоны кровью, и заставил посмотреть на него. Затем поднёс Нихту к её шее.
— Не знаю, где ты окажешься, но это точно не рай. Просто благодари звёзды, что доберёшься туда быстро.
Он замахнулся мечом.
Или… думал, что замахнулся. Но, взглянув на лицо вампирши, он понял, что не сделал этого. Воспоминание о Лауре в её похожем религиозном облачении остановило его. И Нихта задрожала.
Его лицо исказилось от гнева. Нерабочий клинок — всего лишь инструмент. Он навязал свою волю Нихте, проведя красную линию по плоти вампирши, наслаждаясь страхом в глазах этой твари…
Нет, страха там больше не было. Вампирша спокойно положила руку ему на грудь, её лицо было полно скорби и убеждённости. Она молилась.
— …И пусть Госпожа Света очистит твою падшую душу.
Сырая энергия бурей поднялась из её ладони, но она была совершенно безвредна для живых.
— Божественная энергия? — усмехнулся Алекс. — Я что, похож на злого духа или…
Затем её ладонь вспыхнула светом, отбрасывая его вниз по склону горы.
* * *
Алекс пусто смотрел на туманы и мрак леса, чувствуя, будто очнулся от долгого сна.
С этого угла он почти мог убедить себя, что это обычные, живые деревья. Сосны, быть может — высокие, какие растут в сельской местности Вашингтона. Толстые у основания, с ярдами коры, прежде чем начинаются их пышные зелёные листья. К тому времени туманы были достаточно густыми, чтобы он мог почти убедить себя, что они всё ещё зелёные, просто скрытые.
И только когда он задумался, почему небо оказалось сбоку, его настигла боль. Рёбра, спина, кости — всё раздавлено. Плоть — покрыта порезами. Он лежал, врезанный боком в дерево, словно метеорит в кратере на Земле. Взглянув выше по склону горы, он увидел множество деревьев, разнесённых в щепки по траектории, ведущей прямо к нему.
Затем дерево начало отрастать. Его кровь пропитала корни, и кора, в которую он врезался, начала срастаться, запирая его на месте. Он вызвал последнее зелье здоровья и возился с пробкой. Руки дрожали. Он запрокинул бутылку — и услышал, как она разбилась о землю, когда дерево сжало его запястье.
Большое Зелье Здоровья использовано.
HP: 33%... 34%
Слишком поздно. Дерево поглощало его целиком, сдавливая и ограничивая, сужая обзор туманов. Он вытянул левую руку, хватаясь за любую надежду на спасение.
Спасение нашло его само.
Его пальцы сжались вокруг знакомой деревянной рукояти, и он ударил.
[Мастерство Оружия] превысило порог 35%.
Новая способность разблокирована: [Призыв Оружия]
Дерево было очищено. Алекс вырвался из исчезающей коры. К тому времени, как ему это удалось, он восстановил достаточно здоровья, чтобы встать — или, скорее, пошатываться. Равновесие оказалось слишком сложной задачей для его ноющего тела, и он опёрся на соседнее дерево. Затем ударил его, когда корни потянулись к нему, словно щупальца, и, шатаясь, побрёл дальше.
Неживое Дерево очищено.
Это был не Вашингтон, и он не гулял по лесу. Мысли путались, но он помнил достаточно, чтобы понимать: дела плохи. Его здоровье не восстановится достаточно быстро, чтобы скрыть запах крови от вайтов — или, что хуже, от магов, которые могли почувствовать силу его… реликвии?
Он замер на секунду, взглянув на запястье. Браслет из бусин излучал мощную ауру. Он почти ожидал услышать тот голос в голове — тот, что шептал, что никакой силы не хватит. Он надеялся, что этого не произойдёт.
Но голос заговорил. Этот голос, по крайней мере, был его собственным. Он оттолкнулся от дерева, отчаянно укрывая себя Скрытностью. Навык не сработал полностью. Он схватился за грудь, тени срывались с него клочьями. Направлять ману через пути навыка было всё равно что дуть через треснувшую трубку, пытаясь разжечь огонь в метель. Он мог добиться успеха, но это было насильственное действие, которое только сильнее изнашивало пути навыка. Трещины — это одно. Если они разобьются, в лучшем случае он никогда больше не сможет использовать Скрытность.
В худшем — он станет калекой, а в таком месте даже лучший исход был смертным приговором. Крики вайтов эхом разносились поблизости. Он оттолкнулся, переходя в полусрытное состояние.
Солнце стояло прямо над головой.
Был день. Может, полдень. Может, послеобеденное время. Он не мог сказать точно. Он не мог думать — каждая мысль прерывалась болью. Это было достаточно близким предположением, чтобы ориентироваться на северо-запад — направление города — и надеяться, что он действительно идёт на юго-восток. Он двигался в стороне от угасающего дымного следа. Он молился, чтобы его путь пересекал горы на склоне, с которого он уже скатился. Если он шёл в совершенно противоположном направлении, он не был уверен, сможет ли рискнуть вернуться в таком состоянии.
Но и ставить лагерь на чужом пути он тоже не мог.
Внимание! Вы вторглись на Путь Искажённой Плоти!
Желаете начать задание на убийство?
Да/Н—
Нет, мысленно ответил он. Но обитатели этого пути всё равно будут оповещены о его вторжении, независимо от его намерений. Он быстро проскользнул на другую сторону, обратно в туманы. Его зелье выносливости исчерпалось, и он благодарил богов, что всё ещё был заряжен, потому что электричество, бегущее по его телу, было единственным, что поддерживало его в таком состоянии.
Он случайно оставил кровавый отпечаток руки на дереве, проходя мимо. Последнее зелье здоровья зарубцевало его раны и восстановило кости, но переломы заживали дольше. Потеря крови вызывала головокружение. Его запас маны был в не лучшем состоянии.
Скрытность в таком состоянии ничего не давала. Она не скрыла бы его ни от какого монстра. Но он поддерживал её, направляя тончайший поток маны, потому что, если бы он позволил теням исчезнуть сейчас, он знал, что они не вернутся. Он балансировал на тонкой грани, если столкнётся с опасностью. Поток маны должен быть быстрым, но достаточно мягким, чтобы не разрушить пути. И достаточно контролируемым, чтобы скрыть боль в его голосе.
Когда момент настал, он сильно прикусил губу, тени скрывали его от единственного, что пугало его больше, чем монстры:
Голоса.
— Ну ты и скользкая тварь, а? — прорычал мужчина.
Его голос был хриплым и гортанным. Алекс попытался сдвинуться, чтобы лучше видеть, но понял свою ошибку, когда обнаружил, что не может пошевелить ногами. Корни ближайшего дерева обвились вокруг его лодыжек, привлечённые кровью на ботинках. Он знал, что Скрытность не укроет удар Очищения. Тогда он опустился на колени, отчаянно рубя корни кинжалом.
— Нет, нет, нет. Даже не пытайся сбежать.
Сквозь шум, который он создавал, Алекс поднял взгляд. Два силуэта стояли в нескольких ярдах. Один, мужчина, казался крупнее, наступая на кого-то гораздо меньше — на «тварь», как предположил Алекс.
Ситуация явно была враждебной. Но невозможно было понять, стояли ли они на пути или нет. Ему, возможно, пришлось бы обойти сотни ярдов, чтобы безопасно обойти их.
Сердце бешено колотилось, миллион игл вонзались в грудь. Кровь текла из носа и ушей, пути Скрытности сжимались. Медленно, но верно он поднялся на ноги. Затем споткнулся.
— Кто там?! — крикнул мужчина.
Алекс распластался по земле, изо всех сил удерживая навык. Взгляд мужчины обшаривал туманы, пульсируя жаждой крови.
Жажда крови, которую Алекс узнал. Он чувствовал её в пылу битвы на вершине горы. Это была отточенная жажда убийцы, усиленная холодным равнодушием вампира. Она несла молчаливое обещание:
Если вмешаешься, я убью тебя.
Но… это было ничто по сравнению с его собственной. Ощущение скоро прошло.
— Ты пыталась меня обмануть? — сказал вампир. — Думаешь, я поведусь на какой-то шум или приманку? Это твой последний шанс. Отдай сейчас, и я сделаю твою смерть быстрой.
— Никогда! — выплюнула девушка. — Я нарежу твои конечности в крендель и оставлю тебя медленно умирать! Подойди ближе — я, чёрт возьми, посмею!
Глаза Алекса расширились.
— Значит, ты сделала свой выбо…
В последнем рывке Скрытности Алекс вонзил Нихту в сердце вампира.
Вампир убит
Скрытность покинула его, и он опёрся на неё, чтобы не упасть, зрение затуманилось, пока он кашлял и задыхался. Затем он посмотрел на девушку, смеясь с облегчением.
— Наконец-то. Я наконец-то нашёл тебя, Глуми. Слушай, нам нужно поговорить. У меня есть предложение…
— Кто ты такой?! — прорычала Глуми. — И кто такая Глуми?!
Мана закружилась в её ладони. Она отступила, настороженно. Алекс нахмурился. В спешке он забыл, что эта часть тоже несёт опасность. Пусть она и юная девушка, но она могла быть опасна. А он был не в том состоянии, чтобы защищаться, если дойдёт до того.
— Прости, прости. У меня… выдался тяжёлый день. В идеале мы бы сели за парой очищенных апельсинов и всё обсудили — ах, а Глуми — это просто прозвище, которое я тебе дал. Раз ты отказалась назвать своё имя и всё такое. Без обид. Но к делу…
— Погоди… Алекс?
— Да, а кто же ещё…
Он замолчал, осматривая себя. Его одежда и кожаная броня были покрыты влажной грязью и пылью. Он коснулся лица — липкое и смолистое от крови. Он был с ног до головы в крови. Он поднял взгляд, и на секунду Глуми так сильно напомнила ему Алиссу. Он вспомнил слова Эрика.
Встречай её таким, какой ты есть, Алекс.
— Я… понимаю, — сказал он, покачиваясь. — Не лучшие обстоятельства…
— Ты следил за мной?! — крикнула она. Откровение о том, кто он, только разозлило её. — Ты с самого начала охотился за мной. Я знала!
— Что? О чём ты — конечно нет! Если бы я охотился, я бы мог перерезать тебе горло ещё в первой ситуации!
Глуми кипела от гнева. Алекс быстро понял, что сказал не то, но его зрение всё ещё было красным. Он отчаянно указал на труп.
— Или что? Ты правда думаешь, что я работал с этой тварью?!
В панике он отчаянно искал клыки. Нашёл их. Это был вампир.
Затем он заметил татуировку, тянущуюся по задней части его шеи, и замер. Это был знак Клана Кровавого Лотоса.
Но внимание Глуми зацепилось за что-то совсем другое. Она заметила браслет из бусин на его запястье. Их взгляды встретились, и Алекс наконец понял своё положение. Это… не так он хотел это сделать, но места для переговоров не осталось.
— Слушай, я вымотан, — сказал он. — Мне нужно… я просто хочу спать, и всё остальное может подождать. Так что давай успокоимся и рассмотрим наши варианты. Их всего два, и, думаю, второй тебе понравится больше первого.
— Продолжай, — сказала она.
— Хорошо, первый вариант. Ты пытаешься убить меня, я пытаюсь убить тебя. Твои страхи улягутся, и ты сможешь снять этот артефакт, на который ты пялишься, с моего трупа. — Алекс слегка выпрямился, незаметно сжимая меч. — С другой стороны — и мне плевать, веришь ты мне или нет, — есть примерно сорок процентов вероятности, что я утяну тебя за собой в могилу.
Глаза Глуми вспыхнули красным от ярости, но она не двинулась с места. Он понял, что, если бы он сказал, что шансы на самом деле семьдесят процентов, переговоры бы сорвались.
— Продолжай, — повторила она.
Он согнул безымянный палец, оставив только мизинец вытянутым.
— Второй вариант куда проще. Ты знаешь о клятвах души?
— Если это какая-то уловка…
Значит, не знает.
— Загляни в свою систему, — резко сказал Алекс. — Это в разделе дополнительных инструментов.
Затем, пока она не успела присмотреться слишком внимательно, он положил руку на сердце, его душа шевельнулась.
— Я клянусь своей душой тебе, той, кого я временно зову Глуми, что не желаю тебе вреда. Что меня никогда не нанимали, не просили, не приказывали и я никогда не хотел причинить тебе телесный вред каким-либо образом — кроме того раза, когда ты выстрелила в меня снарядом. Единственная причина, по которой я бы забрал твою жизнь, — если бы ты не оставила мне выбора.
Он произнёс слова, и воздух загудел. Любой пробуждённый инстинктивно понял бы, что его слова правдивы. Но он знал, что это не даст нужного эффекта, если он пошатнётся от боли.
Он стиснул зубы и перетерпел.
— Также… я хотел бы заключить с тобой, Глуми, связывающее соглашение душой, что мы будем путешествовать вместе по этому пути. Это соглашение продлится, пока мы не доберёмся до города. И пока оно действует, я буду защищать тебя от любых угроз твоему благополучию — вампиров, монстров или чего угодно ещё. Я лишь требую, чтобы ты помогала мне отбиваться от них и не причиняла мне вреда.
Он хотел добавить ещё, но Глуми и без того выглядела достаточно подозрительной.
— Более того, — продолжил он, — после принятия этого контракта я отдам тебе это.
Он неохотно снял браслет из бусин.
Глуми посмотрела на него.
— Зачем?
Он сжал руку на Нихте.
— Потому что мне это не нужно.
Алекс сказал это куда яростнее, чем намеревался. Её взгляд метался между ним и реликвией. Он видел, как она взвешивает всё в голове. Для неё в этой сделке не было никаких потерь. Это только снижало её риск и увеличивало выгоду. Это было то, что показалось бы слишком хорошим, чтобы быть правдой, — если бы она не стояла перед человеком, который в одном шаге от смерти.
— Я… принимаю, — сказала она.
И как только она произнесла эти слова, она рухнула, корчась от боли на земле, пока клятва вырезала свой узор на её душе.
— Ах! Ты! Ты, чёрт… — закричала она.
Алекс, пошатываясь, прошёл мимо неё, издав болезненный, тихий смешок. Он бросил артефакт рядом с её головой и принялся искать камень — не дерево, — чтобы устроиться рядом.
— Я собираюсь спать десять часов. Если разбудишь, убью.
— Ты, идиот… ах! Мы… заключили…
— Клятва на душу — это не то же самое, что связывающий обет, — сказал он. — Мои слова правдивы, но я могу убить тебя, если передумаю. Так что не заставляй меня передумать. Просто… дай мне поспать.
Страдания Глуми на секунду затихли. Затем она закричала от бессильной ярости.
Алекс проигнорировал её. Он испытывал ту же боль, что и она, но давно к ней привык. За свою жизнь он дал слишком много клятв душой, и была причина, почему их редко использовали. Сейчас это было лишь ещё одно мучение поверх всех остальных, что он терпел.
Он прислонился к камню, вложив Нихту в ножны, и заметил, что она снова затихла. Она спасла его, но он чувствовал, что между ними что-то безвозвратно сломалось. Он старался не думать об этом. Не стоило думать ни о чём.
Но теперь, когда Потерянные Души были изгнаны из его головы, разум казался ужасно пустым, и было трудно убедить себя не смотреть. Он открыл свой список убийств.
Шестнадцать человек убито.
Один вампир убит.
Новое достижение! [Хладнокровный Убийца]:
Поздравляем, вы заработали более дюжины Меток Смерти за убийство себе подобных.
+3000 Кристаллов Эссенции
Алекс вытер лицо полотенцем, подсчитывая Эссенцию. Это было… много. Возможно, хватит, чтобы подняться… выше тридцать третьего уровня, даже после расходов на покупки. От него разило кровью. Но за свою жизнь он убил немало тех, кто этого не заслуживал. Что ещё несколько в этом списке?
Повисла тишина. На секунду Алекс надеялся, что Потерянные Души вернутся и прошепчут это ему на ухо. Но нет, мысль была его собственной. Она родилась из слабости.
Он усмехнулся, вздрогнул, затем опустил голову на руки, размышляя, что бы сказала Лаура.
Она бы ничего не сказала. Просто посмотрела бы на него с грустью в глазах и незаслуженной жалостью. В тот момент он почти мог представить всех, кого убил сегодня: они стояли рядом, смотрели, напоминая, что его судьба неизбежна.
Он закрыл глаза. К счастью, он не видел снов.
* * *
Состояние заряда завершено.
Эссенция интегрирована с Силой
Сила +5
Эссенция интегрирована с Стойкостью
Стойкость +3
Эссенция интегрирована с Ловкостью
Ловкость +2
Эссенция интегрирована с Живучестью
Живучесть +3
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 19.01.2026