В воздухе звякнуло, как будто кто-то коснулся хрустального колокольчика. Перед Евой, на низком столике, из ничего материализовался чайный сервиз. Две фарфоровые чашки, молочник, сахарница и блюдце с аккуратно нарезанными лимонными дольками. Чайник самостоятельно наклонился и наполнил обе чашки дымящимся, ароматным напитком.
Ева не моргнула. Ни единый мускул не дрогнул на её лице.
«Ловкий фокус, — оценила она про себя. — Дорогие спецэффекты. Голограмма? Проекция? Очень реалистично». Она видела и не такое. На съёмках «Космических амазонок и щупалец с Андромеды» реквизиторы заставляли летать целые звездолёты. Летающий чайник её не впечатлил.
— Спасибо, — сказала она, принимая чашку. Её пальцы намеренно, на долю секунды дольше положенного, коснулись пальцев старика, когда тот подвинул ей чашку ближе. Это был базовый приём, «случайное касание», установление тактильного контакта. Она отметила про себя, что кожа у него сухая и тёплая.
— Не за что, дитя моё, — Дамблдор откинулся в кресле, наблюдая за ней поверх очков-половинок. Он видел, что «фокус» не произвёл на неё никакого впечатления. Это было… интригующе. Любой маггл, попавший сюда, бился бы в истерике. А эта женщина просто приняла чашку чая.
Она сделала маленький глоток. Вкусно. Бергамот, нотки чего-то медового и… ещё что-то. Что-то, отчего по коже пробежали мурашки. Неприятные или приятные — она пока не поняла.
«Странная приправа. Наверное, местный деликатес», — решила она.
— Итак, — Дамблдор сложил кончики пальцев домиком. — Вы утверждаете, что заблудились. Весьма… необычный способ заблудиться. Расскажите, откуда вы держали путь?
Начался допрос. Ева это знала. Это была её территория.
— О, это долгая история, — она улыбнулась, чуть склонив голову набок. Приём «загадочная недосказанность». — Скажем так, я работала над одним… проектом. Творческим. Мы экспериментировали с новыми технологиями визуализации. Кажется, один из приборов дал сбой.
Она говорила правду. Почти. Её работа была творческой. Технологии — новыми. А прибор определённо дал сбой.
— Творческий проект, — повторил Дамблдор, и в его глазах блеснул огонёк понимания. Он уловил двойной смысл. — И в чём же заключалась ваша роль в этом проекте? Если это, конечно, не секрет.
— Я была… музой, — ответила Ева, делая ещё один глоток. — Я помогала людям раскрыть их… потенциал. Понять их самые глубокие желания.
Это была её стандартная легенда для налоговой. Работала идеально.
Дамблдор рассмеялся. Тихо и добродушно, но Ева почувствовала в этом смехе сталь. Этот дед был далеко не так прост.
— Какое совпадение, — сказал он. — Я занимаюсь примерно тем же самым. Только мой основной инструмент — это волшебная палочка. А ваш?
Он смотрел на неё в упор. Прямой вопрос. Ловушка.
Ева медленно поставила чашку на блюдце. Она чуть подалась вперёд, сокращая дистанцию. Шёлк комбинации натянулся на груди.
— Мой инструмент, директор… — она произнесла его титул, который подсмотрела на одной из табличек, с лёгким, интимным придыханием, — это понимание. Я просто… хорошо чувствую людей. Особенно мужчин. Я знаю, как заставить их слушать. Как заставить их видеть. Как заставить их делать то, чего они на самом деле хотят, но боятся себе в этом признаться.
Она смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. Это был вызов.
Портрет на стене за спиной Дамблдора — суровый волшебник с бородавкой на носу — издал звук, похожий на сдавленный стон, и демонстративно закрыл лицо руками.
Дамблдор выдержал её взгляд. Он видел перед собой не просто красивую женщину. Он видел силу. Сырую, первобытную, немагическую, но оттого не менее действенную. Силу, которую магический мир давно растерял, спрятавшись за заклинаниями и ритуалами.
— Впечатляющий дар, — наконец сказал он. — Очень редкий. И очень… полезный. В наше неспокойное время.
Он встал и подошёл к окну, глядя на темнеющие земли Хогвартса.
— Мисс… простите, я так и не узнал вашего имени.
— Ева. Можно просто Ева.
— Мисс Ева, — он обернулся. — Боюсь, ваш «неисправный прибор» был артефактом одностороннего действия. Вернуть вас туда, откуда вы прибыли, в данный момент не представляется возможным.
Ева почувствовала, как внутри всё похолодело, но на её лице не дрогнул ни один мускул.
— Однако, — продолжил Дамблдор, — я не могу просто так выставить вас за ворота. Вы — феномен. И я, как всякий порядочный учёный, не могу упустить шанс изучить феномен поближе.
Он вернулся к столу.
— Я предлагаю вам должность, мисс Ева. Временную, разумеется. До тех пор, пока мы не найдём способ вернуть вас домой. Должность преподавателя. У нас как раз есть вакансия… скажем, «Эксперта по современным маггловским коммуникациям и этикету». Будете просвещать наших юных, оторванных от реальности волшебников.
Ева смотрела на него, её мозг мгновенно обрабатывал предложение.
Работа. Крыша над головой. Жалованье (она надеялась). И покровительство самого могущественного человека в этом… «Хогвартсе». В её ситуации это был джекпот.
— Я с радостью помогу вам с вашим… исследованием, директор, — сказала она своей самой сладкой улыбкой.
— Прекрасно! — хлопнул в ладоши Дамблдор. — Добро пожаловать в преподавательский состав Хогвартса, профессор Волкова!
Он протянул ей руку для рукопожатия. Когда их пальцы соприкоснулись, Ева почувствовала тот самый странный привкус в чае, только теперь в стократном усилении. Лёгкий электрический разряд, от которого волоски на её руке встали дыбом.
И в этот момент она окончательно поняла.
Это не спецэффекты. Не съёмочная площадка.
Это всё… по-настоящему.
— Завтра я представлю вас коллегам, — сказал Дамблдор, отпуская её руку. — Большинство из них — милейшие люди. Хотя… один, боюсь, может доставить вам некоторые хлопоты. Он очень… подозрительно относится ко всему новому. И красивому.
Он улыбнулся так хитро, что Ева поняла: её главная игра в этом странном месте только начинается.
Обновлено: 22.01.2026