Она уже умирала — десять лет Первосвященник пил её кровь под видом «божественной силы» и звал это милостью. Теперь Лириэт снова десять, и помнит каждую секунду той пытки. У неё есть тайна, которую не получит никто: кровь, что лечит любую рану, — и на этот раз она разменяет её не на цепи, а на свободу. Письмо на ледяной Север, сделка с самым опасным и самым слепым человеком Империи — и первый шаг из ада, который никто не должен заметить. Успеет ли она вырваться, прежде чем Первосвященник поймёт, что потерял свою золотую жилу?

Она уже умирала — десять лет Первосвященник пил её кровь под видом «божественной силы» и звал это милостью. Теперь Лириэт снова десять, и помнит каждую секунду той пытки. У неё есть тайна, которую не получит никто: кровь, что лечит любую рану, — и на этот раз она разменяет её не на цепи, а на свободу. Письмо на ледяной Север, сделка с самым опасным и самым слепым человеком Империи — и первый шаг из ада, который никто не должен заметить. Успеет ли она вырваться, прежде чем Первосвященник поймёт, что потерял свою золотую жилу?