Глава 20 — Глава 20. Дождливая ночь, улица, мировой шедевр!

Чжоу Чэнь нанес точный удар и уже собирался развить успех, переходя в сокрушительную атаку. К сожалению, он не успел даже накопить силы, так как Лу Цзя не собирался давать ему и шанса: он просто наотмашь ударил левой рукой по лезвию, разбивая его вдребезги... В конце концов, под двойным гнетом [Стиля Разрубания Клинков] и [Техники Дыхательного Резонанса] клинок уже достиг своего предела прочности. Оружие не разлетелось на привычные стальные осколки, а рассыпалось мелкими серыми хлопьями, точно пепел, разлетающийся по ветру. — Что это еще за дрянь?! — зрачки Лу Цзя снова сузились от изумления. Чжоу Чэнь мгновенно воспользовался моментом и, сделав выпад вперед, нанес мощный удар ногой! Глухой удар пришелся точно в цель. Лу Цзя на собственной шкуре прочувствовал то, что испытал Чжоу Чэнь мгновениями ранее, однако благодаря телу Второго ранга и защите «Белого волка» его повреждения были далеко не такими серьезными. Но на этом бой не закончился. Чжоу Чэнь резко вскинул запястье, и в его ладони серые песчинки начали стремительно сгущаться. Почти в мгновение ока в его руке материализовался клинок — длиннее обычного танского ножа, но чуть короче мяодао. "Этот пацан... он просто чертовски ненормальный!" — мелькнуло в голове у Лу Цзя. Он быстро пришел в себя. Бешеный выброс адреналина и годы тренировок позволили ему, превозмогая боль от обрубка руки и других ран, резко уклониться в сторону. Сейчас он начал искренне жалеть о содеянном: это задание пошло совсем не так, как он себе представлял! Будучи экзаменатором отряда, если бы он с самого начала вступил в бой вместе со своими людьми, они бы наверняка прикончили Чжоу Чэня в считанные секунды. Но с другой стороны, это было задание для отряда, а не для него лично — использовать все козыри с самого начала было бы нелепо. В каком-то смысле то, что он в режиме перегрузки нанес Чжоу Чэню несколько тяжелых ударов, изрядно его вымотав, оказалось решающим фактором. В противном случае тот последний замах мог бы не просто отсечь руку, а аккуратно и точно снести Лу Цзя голову. Раздался свист рассекаемого воздуха, и там, где проносилось лезвие, оставался призрачный бледный след! Сердце Лу Цзя уходило в пятки всё глубже. Сначала этот пацан Чжоу Чэнь использовал клинки их собственного отряда, чтобы с легкостью вскрывать броню, а теперь его тело окутало странное облачение в черно-бело-серых тонах. "Ты что, тоже решил активировать меху?!" Юноша не давал ему передышки, обрушивая диагональный удар за ударом. Зная о невероятной пробивной силе этих атак, Лу Цзя постоянно разрывал дистанцию. Точно рассчитав момент, он резко прыгнул вперед, нанося боковой удар кулаком, в который вложил всю свою чудовищную мощь! Удар должен был прийтись точно в правый бок Чжоу Чэня, но тот мгновенно выставил длинный клинок, блокируя атаку. Звонкий лязг — и когти мехи были отбиты в сторону! Однако Лу Цзя, вопреки ожиданиям, не отступил, а пошел на сближение, сгибая руку в локте. "Локоть разит как нож, колено пронзает как копье". Под усилением «Белого волка» этот удар локтем обладал невообразимой разрушительной силой! Чжоу Чэнь едва успел присесть, так что локоть противника буквально коснулся его волос. Противники сошлись вплотную, и длинный клинок стал лишь помехой. Юноша разжал ладонь, и лезвие мгновенно обратилось в пепел. Сжав правый кулак и покрыв его слоем бледного вещества, Чжоу Чэнь после короткого замаха нанес удар точно в центр груди Лу Цзя. Вспышка внутренней силы — дзинь! И [Стиль Разрубания Клинков], и [Техника Дыхательного Резонанса] имели побочный эффект в виде закалки плоти. Его сила была отнюдь не маленькой! С хрустом нагрудная пластина, и без того покрытая трещинами, окончательно развалилась. К сожалению, в умении направлять импульс удара он всё еще сильно уступал и Лу Цзя, и дяде Чжуну. Большая часть энергии была поглощена остатками брони, так что реальный урон оказался невелик. Чжоу Чэнь не успел даже сменить стойку, как Лу Цзя, игнорируя атаку, обрушил левый кулак точно в его ребра с правой стороны! Юношу снова отшвырнуло прочь. Он несколько раз перекатился по земле, прежде чем смог остановиться. Лу Цзя прыгнул следом, приземляясь с оглушительным грохотом. Фонтаны брызг взметнулись вверх, а под его ногами во все стороны разбежались трещины. Лишь благодаря тому, что в мире снов он умирал каждый божий день, Чжоу Чэнь в последний момент сумел извернуться, избежав того, чтобы быть раздавленным в лепешку. — Всё еще бегаешь?! — лицо Лу Цзя исказилось от ярости. Пока Чжоу Чэнь не успел подняться, он занес правую ногу для сокрушительного удара сверху. — А-а-а-а! — внезапный крик боли вырвался... из горла Лу Цзя. Он опустил взгляд и увидел, что из его стопы торчит кинжал охранного отряда «Мингуан» — лезвие прошло насквозь, пригвоздив его к асфальту! Пользуясь моментом, юноша рванулся вперед и, упершись плечом в грудь врага, с силой оттолкнул его назад. "Да как так-то... Ты даже обычным кинжалом пробиваешь защиту «Белого волка»?! Ты что, издеваешься надо мной?!" Лицо Лу Цзя перекосилось. Потерянная рука, истощение сил от режима перегрузки, энергия дяди Чжуна, всё еще терзающая его изнутри, а теперь еще и пробитая стопа. Его состояние сейчас было ничуть не лучше, чем у Чжоу Чэня! Лу Цзя стал еще свирепее. Схватившись за рукоять кинжала, он с рывком выдернул его из своей плоти! — Ссс... "Что это, черт возьми, за способность?" На лезвии кинжала все еще дрожало призрачное воздушное марево, которое мгновенно превращало капли дождя в пыль. Эта невидимая энергия, казалось, вгрызлась в рану на его ноге — боль была такой, будто в стопу вонзили тысячи раскаленных игл. Он сжал ладонь, и в центре его когтя вспыхнуло ледяное голубое свечение. Он направил его на обрубок руки и на стопу. Холодная морось быстро сформировала тонкую пленку, притупляя боль и останавливая кровотечение. Закончив, он посмотрел вперед. Пошатываясь, юноша уже поднялся на ноги. Те самые нити, сотканные из света и тьмы, непрерывно вращались вокруг него, стремясь сложиться в единое целое. Они окутывали его тело, пытаясь сформировать призрачное одеяние, но, вероятно, из-за нехватки энергии процесс так и не завершился. — Фух... — его выдох прозвучал подобно раскату грома! Он вскинул правую руку, выхватывая из пустоты новый клинок. Частицы света и тени сплелись, уплотнились и застыли в форме оружия! На этот раз форма меча была похожа на предыдущую, но детали стали куда изысканнее. Острие было заточено с двух сторон, всё лезвие покрывали сложные узоры, а само оно испускало мягкое, бледное сияние. Те частицы, что не смогли стать доспехами, воплотились в это совершенное оружие и в единственный наруч на его правой руке. — Да что ты такое, мать твою?! — взревел Лу Цзя. В следующую секунду перед его глазами всё поплыло. Громовой хлопок раздался одновременно с его криком! В завесе ливня прочертился длинный бледный след! Он попытался закрыться, но это внезапное сияние было настолько ярким, что ослепило его, превратив мир в мутное пятно! Шух! В самый последний момент Лу Цзя успел отклониться назад. Удар прошел мимо, но Чжоу Чэнь мгновенно перевел рубящее движение в вертикальный замах. Призрачный след, тянущийся за клинком, оставил в воздухе остаточное изображение. ХРЯСЬ! На груди Лу Цзя появилась глубокая борозда. Внешняя броня была вспорота без малейшего сопротивления, обнажая изуродованную плоть и сочащуюся кровь! Превозмогая жуткую боль, он сумел отбить клинок в сторону и всем телом протаранил плечо Чжоу Чэня! Юноша глухо вскрикнул. Благодаря усилению от своего странного облачения его физические показатели возросли настолько, что он лишь отлетел на несколько шагов, сохранив равновесие. Блеск стали, тени движений, удары, сыплющиеся как дождь. Оба бойца были на пределе сил, их движения становились рваными и неточными. Однако смертельная опасность в каждом выпаде никуда не исчезла. Звуки глухих ударов и скрежет стали о плоть разрывали тишину. Наконец, после нескольких яростных столкновений, Лу Цзя нашел брешь. — Сдохни!!! — его яростный крик прозвучал как приговор. В следующий миг раздался оглушительный взрыв, слившийся с тонким высокочастотным гулом! Тяжелый кулак, подобно тарану, врезался точно в сердце юноши! Это был настоящий выстрел в упор! Его отшвырнуло назад, точно пушечное ядро, прямиком в последний черный пикап. От колоссального удара машина перевернулась, а сам Чжоу Чэнь остался висеть на искореженном борту опрокинутого авто. — Мелкая мразь... — Лу Цзя, пошатываясь и тяжело дыша, хищно оскалился. Он хотел сделать шаг к своей жертве, но внезапно в районе сердца вспыхнула нестерпимая боль. "Быть не может..." — сердце его предательски екнуло. Лу Цзя опустил взгляд. Длинный клинок пронзил его грудь насквозь. Лезвие начало медленно таять, превращаясь в пепел. Призрачное оружие могло исчезнуть, но зияющая дыра в груди — нет. Этот мелкий ублюдок... — Ты... Жизненные силы стремительно покидали его. Губы Лу Цзя задрожали, в глазах застыло выражение глубочайшего потрясения и неверия. Он сделал два-три неуверенных шага. Мир перед его глазами становился всё темнее... темнее... ШЛЁП. Он рухнул лицом в грязь, подняв тучу брызг. ... Проливной дождь продолжал заливать Юньцзинь. Просторный перекресток превратился в зону бедствия. Опрокинутые машины, осколки стекол, искореженные рамы и разбросанные повсюду части тел. Кровь, смешиваясь с дождевой водой, образовала огромные багровые лужи. Погасшие уличные фонари погрузили всё во мрак. Лишь фары и габаритные огни перевернутых машин продолжали гореть тусклым красным светом, напоминая глаза затаившихся в темноте хищников. Разбитая броня «Белого волка» медленно рассыпалась серым пеплом. Здоровяк с широко открытыми глазами дернулся в последний раз и затих навсегда. Время от времени вспышки молний озаряли это кладбище под открытым небом. На перекрестке, где только что бушевала битва, воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь мерным шумом дождя. Поняв, что всё закончилось, люди из ближайших магазинчиков начали осторожно выглядывать в щели окон и дверей. Прошло немало времени. Вдалеке замигали красно-синие огни, и с опозданием к месту происшествия подкатили машины Патрульной службы, выстраиваясь полукругом. В тишине дождливой ночи... Он полулежал, прислонившись к крыше перевернутой машины, окруженный телами врагов. — Кх... Бледное облачение уже исчезло. Кровь, которую невозможно было остановить, текла изо рта и носа, принося соленый привкус металла и смешиваясь со струями дождя на лице. Его грудь едва заметно вздымалась. Каждый вдох давался ему с титаническим трудом. Прищурившись, он смотрел в ночное небо, подставляя лицо ледяным каплям. Его перепачканный кровью рот слегка приоткрылся — то ли в попытке застонать, то ли в беззвучном смехе. Но это было уже не важно. На темной улице, в слабом свете патрульных огней... Юноша, застывший в тени искореженного металла, в самом центре кровавого месива. В этот миг... Перед ними предстал подлинный мировой шедевр живописи.