Глава 3 — Глава 3

Глава 3 - дань уважения Принцесса Хэхуэй одарила мужа мягкой улыбкой, в которой сквозило легкое укорение: “Ну, хорошо, хорошо, я поняла. Пока она не переходит границ дозволенного, я буду закрывать на это глаза. Лучше взгляни на картины нашей Лань’эр*, с каждым днем в них все больше очарования! Раз уж мы вернулись, ты ведь не планируешь вновь покинуть столицу? Если нет, я собираюсь нанять для детей достойного наставника. Образование наследников дома Ян не должно быть посредственным” - заметив, что лицо супруга омрачилось, она поспешила сменить тему. *«Эр» (儿) - уменьшительно-ласкательный суффикс, который в китайском языке добавляют к именам.Такие формы образования ласкательных обращений используют только в случае очень близкого знакомства и тёплых отношений. Так могут обращаться родители к своим детям, братья к братьям, очень близкие друзья. Услышав о детях, Ян Сюй не смог сдержать радостной улыбки: “Сперва найди достойного учителя. В этом году я не намерен покидать столицу, но во второй половине следующего года, скорее всего, мне предстоит отъезд. Вероятно, меня направят в Фуцзянь. Там, на юго-востоке, обстановка неспокойна, и император желает, чтобы я присмотрел за ситуацией. Я хорошо знаком с тамошними реалиями, и замена моей кандидатуры может привести к задержкам в понимании обстановки. Тебе следует начать подготовку”. Услышав это, принцесса Хэхуэй слегка нахмурилась, обеспокоенно спрашивая: “Значит ли это, что в следующем году ты возьмешь Лань’эр с собой?” Ведь сына взять с собой не представляется возможным, но хотя бы дочь могла бы составить ему компанию! Однако князь Ян Сюй отрицательно покачал головой: “На этот раз я намерен взять с собой Пэй’гэ*. Хао’гэ и Лань’эр останутся в поместье. Хао’гэ уже возмужал и успешно служит в Чжэньфусы [подразделение императорской гвардии], а Пэй’гэ пора набираться опыта. Я хочу, чтобы он снискал немного воинской славы. В конце концов, он не может унаследовать титул, и должен полагаться на собственные заслуги. Мы вернемся не позднее, чем через год или два!” *Гэ - суффикс сокращенный от “дагэ” или “гэгэ” - старший брат или старший друг. Этой приставкой показывается старшинство детей. Раз муж принял такое решение, Хэхуэй смогла лишь безмолвно кивнуть в знак согласия. Сидя на коленях у матери, Ян Лань, внимательно слушавшая разговор, внезапно подняла свое личико и с нескрываемым любопытством спросила: “Папа, в следующем году ты возьмешь второго брата на войну?” - маленькое создание с алыми губками, белоснежными зубками, живыми глазками и изящными бровками говорило медленно, но четко, нежным и мелодичным голосом. Князь ласково прижал дочь к себе, начиная игриво щекотать её: “Да, братец будет сражаться и добывать для тебя воинскую доблесть, разве это не хорошо?” Ян Лань нахмурила лобик, приняв серьезный вид взрослого человека: “Не хорошо. Я слышала от слуг, что война – это страшно, и там люди погибают! Папа, в книгах пишут о кольчуге из золотых нитей, которая может защитить от мечей? Давай найдем мастера, который сделает её, хорошо? Одну для папы, другую для брата. Мне не нужны военные заслуги, я просто хочу, чтобы папа и брат вернулись домой целыми и невредимыми!” Князь был глубоко тронут этими словами, почувствовав, как тает его сердце. Он нежно поцеловал гладкий лобик дочери: “Моя добрая девочка, твой папа искусен в боевых искусствах! Не волнуйся! Я вернусь и куплю тебе самые красивые украшения и наряды, договорились?” А у принцессы Хэхуэй загорелись глаза от внезапного осознания: “Как же я раньше об этом не подумала! Точно-точно, тетушка Чжан, распорядись, чтобы разузнали, кто умеет плести кольчуги из золотой нити. Не пожалеем золота и серебра, и закажем две штуки для князя и Пэй’гэ!” - она раздавала указания одно за другим, желая немедленно приступить к делу. Тетушка Чжан, стоявшая поблизости, с улыбкой ответила: “Не волнуйтесь, госпожа, я узнаю всё необходимое и обязательно подготовлю. Раньше такие вещи уже делали, но на них уходит много золота и серебра. К счастью, у нас достаточно времени, и мы можем не спеша найти лучших мастеров, чтобы всё сделать на высшем уровне! В таком деле спешка неуместна!” Князь не знал, смеяться ему или плакать: “Почему ты тоже поддаешься детским капризам! Разве это может хоть как-то помочь? Это всего лишь фантазии из книг, неужели ты действительно веришь в это!” Но Хэхуэй категорически не согласилась: “Даже если это выдумка, что с того? Я считаю, что лучше носить, чем не носить! Не спорь со мной, в любом случае, я закажу их, и вы обязаны будете их надеть!” - в её взгляде читалось непоколебимое упорство. Поле боя! Это же не детская игра! Князь, тронутый до глубины души искренней заботой жены, не смог устоять. Хотя в душе его и терзали сомнения, он кивнул, сдаваясь: “Хорошо. Если ты сделаешь, я буду носить. Обещаю не снимать!” Ян Лань, воодушевленная его согласием, тут же принялась развивать тему: “А еще нам нужна морская карта, папа, и водяные мешки*. Морскую карту можно купить у морских торговцев, у тех, кто постоянно ходит в море. У них самые точные и подробные карты, они лучше всех знают, где находятся рифы и отмели. А водяные мешки должны быть большими, очень большими. Лучше всего заказать их у монгольских мастеров. Я слышала, что их водяные мешки славятся своей вместительностью и прочностью”. *Мешок для воды, мягкий резервуар с водой, водяной карман. Предназначен для хранения и перевозки жидкостей, чтобы пить во время путешествия. Хэхуэй, внимательно слушавшая дочь, полностью согласилась с ней, понимая, насколько важные вещи напомнила ей Ян Лань: “Тетушка, запишите все это. Потом напомните, чтобы кто-нибудь этим занялся. И нужно сделать все тщательно, не упустить ни одной детали. Лучше перестраховаться, чем потом кусать локти*, когда время будет упущено”. *«Кусать локти» - фразеологизм, который означает испытывать сильное сожаление, досадовать о чём-либо упущенном или сделанном в прошлом. “Не волнуйтесь, госпожа, слуга обязательно проследит за всем,” – заверила ее тетушка. Князь, задумавшись, кивнул: “Водяные мешки – это хорошо, но морская карта – вот что действительно важно. И лучше иметь несколько экземпляров. Я знаю, что у этих капитанов, бороздящих моря, есть свои секреты, и они не спешат делиться своими картами с другими. Эти карты – плод многолетних наблюдений и плаваний, они нарисованы по памяти, и ценность их неизмерима!” “Хорошо, я найду надежного человека, чтобы он раздобыл для тебя несколько экземпляров. Береженого Бог бережет!” – живо откликнулась Хэхуэй. Ян Лань, проведя весь день в карете, начала клевать носом, борясь со сном. Заметив это, Хэхуэй, нежно улыбнувшись, поспешно попросила тетушку отнести девочку в ее покои, чтобы та смогла немного поспать в тепле и уюте, вместо того чтобы везти ее обратно во двор, где ее могло продуть ветром. Вечером Ян Лань, уютно устроившись между родителями, погрузилась в сладкий сон. Перед сном Ян Лань, закрыв глаза, беззвучно молилась. Она просила, чтобы после того, как они обустроятся на новом месте, не забыть добавить масла в лампады* в храме и пожертвовать больше зерна в Цзишаньтан – благотворительную организацию, чтобы накопить больше заслуг и благодеяний, дабы защитить своих родителей и брата, уберечь их от бед и болезней. Не зря же ей была дарована вторая жизнь. * Небольшой сосуд с фитилём, наполняемый деревянным маслом и зажигаемый в храме. Ян Лань еще до своего рождения сохранила память о прошлой жизни. В той жизни она была потомком в третьем поколении, ее происхождение было безупречным. Бабушка была родом из семьи ученых с вековой историей в Нанкине. В молодости она училась во Франции. После начала антияпонской войны она вернулась в Китай, чтобы служить своей стране, и там познакомилась с дедушкой, с которым и связала свою судьбу. Позже дед прославился своими военными подвигами и после основания страны стал генералом старшего поколения, одним из тех, кому посчастливилось выжить в бурные времена. Ее отец и дяди успешно продвигались по военно-политической лестнице, и дети в семье росли амбициозными и целеустремленными. Однако позже, из-за смены политического курса, ситуация резко изменилась. Когда Ян Лань ехала по улице, политические противники подстроили ей засаду, организовав автомобильную аварию. Она потеряла сознание на месте. Кто бы мог подумать, что, проснувшись, она переродится в теле дочери принцессы, окруженной безграничной любовью и заботой семьи. Она была бесконечно благодарна за этот дар и всегда думала о том, как принести счастье и благополучие своим близким. В этой жизни она желает только одного – мира, радости и крепкого здоровья для своей семьи! На следующее утро, с первыми лучами солнца, князь отправился на аудиенцию ко двору. Ян Лань тоже была разбужена тетушками и служанками, чтобы пойти поприветствовать бабушку. Раньше, в Гуандуне, у нее не было старших родственников, а у матери-принцессы она была единственной дочерью, поэтому, естественно, ее баловали и лелеяли. Теперь, после возвращения в столицу, необходимо было соблюдать все правила и обычаи, иначе люди могли бы осуждать ее за неуважение к старшим, а непочтительность считалась тяжким грехом. Ян Лань, закончив утреннюю зарядку во дворе, вошла в дом. После того, как ей исполнилось два года, она перенесла тяжелую простуду и чуть не умерла. Мать была в панике, и, наконец, отец решил позволить ей заниматься боевыми искусствами вместе с двумя старшими братьями, чтобы укрепить ее слабое тело. Каждое утро или после полудня она выполняла комплекс упражнений во дворе и тренировалась с кнутом. После легкой испарины она умывалась и приступала к завтраку. Каждое утро обязательно выпивала чашку миндального козьего молока. Для девочки было важно иметь крепкое здоровье. После того, как она съела чашку каши с красными финиками и два кусочка выпечки с маринованными овощами, две служанки тут же окружили ее, чтобы одеть и причесать. Служанки бесшумно сновали вокруг нее, выполняя свои обязанности. Ян Лань окружала свита, достойная принцессы: четыре старшие служанки, четыре служанки второго ранга, шесть служанок третьего ранга и две наставницы, назначенные самой императрицей еще до ее рождения. Среди старших служанок выделялись Би Юэ и Би Юнь, не только прислуживавшие, но и обученные боевым искусствам телохранительницы, которых специально отобрала мать-принцесса. Подобной охраной могли похвастаться и два ее брата, что подчеркивало высокий статус семьи. Старшие служанки Би Юэ и Би Юнь, с ловкостью и заботой, создавали на голове Ян Лань простую, но изящную прическу с двумя раковинами. Би Юнь, держа в руках изящные украшения, тихо спросила: “Княжна, что скажете насчет этих сережек с крошечным жемчугом и розовых шелковых лент, украшенных золотыми бусинками? Позволите ли украсить ими Ваши волосы сегодня?” Ян Лань бросила мимолетный взгляд и небрежно согласилась: “Да, неплохо. Наденьте на меня ту серебристо-красную куртку с узкими рукавами и накидку из меха серебристой лисы”. “Как прикажете, госпожа,” – ответила Би Юэ, тут же обратившись к Цинъя, служанке второго ранга, с просьбой принести выбранные наряды, дабы помочь княжне облачиться. Закончив с одеждой и прической, Ян Лань посмотрела на свое отражение в зеркале. В свои девять лет она уже обладала тонкими чертами лица, а пара живых и умных глаз напоминала осенние звезды. Кожа ее была нежной и гладкой, словно лепесток розы, с легким здоровым румянцем, а губы цветом напоминали распустившийся цветок персика. Несмотря на юный возраст, ее красота уже обещала быть ослепительной. “Пора! Мы должны отдать дань уважения бабушке, недопустимо задерживаться!” С этими словами Ян Лань изящно села в карету, направившись в дом Ян, дабы поприветствовать свою бабушку.