Глава 8: Отражение в зеркале. Доверие и тени
Обратная дорога в Южную Дакоту была совсем иной. Лёд растоплен, монстр повержен, и в машинах витало нечто вроде усталого, но удовлетворённого спокойствия. Коди, следуя за Импалой по ночному шоссе, ловил себя на мысли, что он не просто «следует». Он «прикрывает». Это была не навязанная роль, а естественная позиция «Ворона» — мощного, не такого быстрого, но надёжного тылового заслона. Дин даже пару раз по рации уточнил, не отстал ли он, и в его голосе не было прежней колючей насмешки, а лишь деловая забота о напарнике по колонне.
Они остановились на ночь в том же мотеле у перевала. На этот раз Дин заказал в соседнем диiner'е три стейка с кровью и картошкой фри горой. Ели молча, но атмосфера была комфортной. Потом, за кофе, Сэм наконец задал вопрос, который, видимо, крутился у него в голове.
— Коди, это «знание»... Оно всегда такое... специфичное? Ты просто смотришь на ситуацию и понимаешь, что к чему?
Коди медленно помешал сахар в своей кружке, выигрывая время.
— Не всегда. Чаще — обрывки. Как будто я где-то прочитал очень подробное руководство, но забыл, где именно. Иногда это просто чувство, образ. С вендиго... я просто увидел символ и вспомнил, что это не его профиль. А про огонь и память... это пришло уже в процессе. Когда мы были там, в холоде. Как будто... отчаяние того места что-то во мне разбудило.
Он говорил полуправду, вплетая её в правду о своих ощущениях. Это звучало убедительнее, чем заученные факты.
Дин хмыкнул, отламывая кусок хлеба.
— Удобная штука. Жаль, не заводится по команде. Представляешь, подходим к следующему монстру, а ты такой: «Подождите, щас, щёлкну выключателем... Ага! Это ползучий слизень из болот Луизианы, слабое место — музыка кантри!»
Коди усмехнулся.
— Боюсь, не работает. Только в моменты крайней опасности или когда вижу что-то очень характерное. Как инстинкт. Только... интеллектуальный.
— Всё равно, преимущество, — сказал Сэм серьёзно. — В нашем деле любая крупица информации может спасти жизнь. Просто... будь осторожен. Если это знание откуда-то извне, возможно, за ним кто-то стоит. Или что-то.
Коди почувствовал лёгкий холодок по спине. Сэм, как всегда, мыслил на несколько шагов вперёд. Он боялся не Коди, а источника его знаний. И был прав.
— Бобби проверял, — сказал Коди. — Святой водой, серебром, железом, заклинаниями на демоническое влияние. Я чист. Насколько это вообще возможно.
— Бобби — лучший, — кивнул Дин. — Если он говорит «чист», значит, так и есть. Но Сэм прав. Держи ухо востро. И если в твоей голове начнёт звучать хор ангелов или начнёт скрестись демон — дай знать. Мы поможем. Выковыриванием.
Это было сказано с такой мрачной прямотой, что Коди снова рассмеялся.
— Договорились. Первым делом — к вам с криком «У меня в голове скребутся!».
На следующее утро они добрались до свалки. Бобби встретил их на крыльце, скрестив руки на груди, но в его глазах светилось одобрение, когда он увидел, что все целы и невредимы.
— Ну? — спросил он, когда они вошли в дом.
— Вендиго? — спросил Сэм, снимая куртку.
— Йоти-Кулон. Ледяной дух одиночества, — ответил Дин, бросая сумку на пол. — Коди раскусил его с полоборота. И подсказал, как выкурить. Не серебром, а теплом. Буквально.
Бобби медленно кивнул, его взгляд переключился на Коди.
— Йоти-Кулон... Редкая гадость. Мало кто о ней помнит. Откуда, говоришь, знания?
— Из твоей же библиотеки, наверное, — сказал Коди, разводя руками. — Я же там две недели рылся. Возможно, наткнулся на упоминание. А потом, на месте, всё сложилось в картинку.
Бобби молчал секунду, потом фыркнул.
— Ладно. Важно, что сработало. А теперь идите, мойте руки. Обед через двадцать. И, Дин... не смей трогать мой виски. Вижу же, что присматриваешься.
Дни, последовавшие за возвращением, снова погрузили Коди в привычный ритм жизни на свалке, но теперь всё было иначе. Дин и Сэм задержались на несколько дней — нужно было починить Импалу (где-то в горах зацепили глушителем камень) и обработать данные с нескольких новых дел, которые стекались к Бобби. Коди стал не просто «помощником», а полноправным участником их вечерних обсуждений. Он сидел с ними за столом, слушал, иногда вставлял свои «интуитивные» замечания, которые всё чаще оказывались точными.
Он научился предсказывать их реакции, понимать невербальный язык — когда Дин замыкался в себе, когда Сэм уходил в гипер-анализ, чтобы заглушить чувство вины. Он стал для них чем-то вроде... младшего брата, который странно много знает, но не лезет с глупыми вопросами и всегда готов поднести инструмент или сварить кофе.
Однажды вечером, когда Сэм корпел над картами, а Дин чистил оружие, Коди, помогая Бобби разбирать старый карбюратор, спросил негромко:
— Бобби, а бывало такое, что... знание о чём-то приходило раньше, чем это что-то случалось? Не предсказание, а... дежавю наоборот?
Бобби отложил гаечный ключ, вытер руки тряпкой.
— Бывало. У охотников, которые долго в игре. Развивается чутьё. Но то, что ты описываешь... это похоже на пророчества. Или на наводку. Кто-то может вбрасывать тебе информацию в голову.
— Ангелы? — предположил Коди, хотя боялся совсем другого ответа.
— Или демоны. Или что-то постарше, — мрачно сказал Бобби. — Ты уверен, что не чувствуешь... присутствия? Шёпота? Снов странных?
Коди задумался. Сны... они были. Обрывки голосов, лиц, которых он не знал. Но он списывал это на стресс, на наслоение воспоминаний Мартина и обрывков души Коди.
— Сны есть. Но они как туман. Ничего конкретного.
— Записывай, — посоветовал Бобби. — Каждую мелочь. Может, сложится в узор. И будь начеку. Если твои знания мешают чьим-то планам, на тебя могут обратить внимание.
Через два дня Винчестеры уехали — новое дело в Айове. Прощание было коротким, но тёплым.
— Не делай тут без нас глупостей, — сказал Дин, хлопая Коди по плечу. — И держи печеньки в запасе. Вернёмся — проверим.
— Береги себя, — добавил Сэм. — И... спасибо. За всё.
И они уехали, оставив после себя вакуум, который быстро заполнился привычной работой. Но что-то изменилось. Теперь, когда Коди заходил в город за запчастями, он иногда ловил на себе взгляды. Не любопытные, а... оценивающие. Как будто его не просто видели нового парня у Бобби, а знали о нём что-то. Один раз в магазине стройматериалов крупный мужчина в ковбойской шляпе долго смотрел ему в спину, а когда Коди обернулся, тот быстро отвернулся, делая вид, что изучает гвозди.
Коди списал это на паранойю. Но Бобби, когда он рассказал об этом, нахмурился.
— Ковбойская шляпа? Высокий, коренастый, шрам над бровью?
— Да. Ты его знаешь?
— Знаю. Это Гарри Мэджи. Охотник. Не из лучших, но и не из худших. Работает обычно на Северо-Западе. Что ему тут понадобилось...
Позже тем же вечером зазвонил телефон. Бобби взял трубку, выслушал, и его лицо стало каменным.
— Понятно. — Пауза. — Нет, он здесь. Никуда не выезжал. — Ещё пауза, более длинная. — Спасибо за информацию, Гарт. Держи ухо востро.
Он положил трубку и долго молча смотрел на Коди, который мыл посуду.
— У нас проблемы, — наконец сказал Бобби.
— Какие?
— На тебя открыли папку.
— ...что?
— В охотничьей сети. Гарт только что передал. По цепочке прошла информация: «Появился новый аномальный элемент. Молодой мужчина, около 25, имя неизвестно, фигурирует рядом со Сингером и Винчестерами. Обладает нетривиальными знаниями о нечисти, источник неизвестен. Признаков одержимости или демонического контракта не выявлено. Цель: установить происхождение и потенциальную угрозу. Категория: наблюдение».
Коди почувствовал, как пол уходит из-под ног.
— Кто? Кто открыл папку?
— Не знаю. Информация пришла из глубины сети. Не через обычные каналы. Кто-то с доступом к старым архивам и большим влиянием. И этот кто-то заинтересовался тобой не как угрозой, а как... феноменом. «Аномальный элемент».
— Что это значит? — спросил Коди, и его голос прозвучал чужим.
— Значит, что теперь за тобой могут наблюдать. Могут проверять. Могут попытаться выйти на контакт. Или убрать, если решат, что ты опаснее, чем полезен. Гарри Мэджи сегодня — скорее всего, один из таких «наблюдателей». Прислан, чтобы подтвердить присутствие.
Коди опустился на стул. Он знал, что вмешательство не пройдёт незамеченным. Но он думал о демонах, об ангелах... а не о собственной братии охотников.
— Что делать? — тихо спросил он.
Бобби подошёл к окну, отодвинул занавеску, посмотрел в темноту.
— Пока — ничего. Жить как жил. Работать. Учиться. Но теперь ты должен быть вдвойне осторожен. Никаких лишних разговоров в городе. Никаких демонстраций своих «знаний» на публике. И... — он обернулся, и его взгляд был серьёзным, — возможно, тебе стоит научиться кое-чему большему, чем просто отличать вендиго от призрака. Научиться защищаться не только от нечисти, но и от людей. Потому что некоторые охотники... они хуже демонов. Они видят угрозу во всём необъяснимом.
В ту ночь Коди не спал. Он лежал на своей кровати на втором этаже и смотрел в потолок. Он хотел помочь. Хотел быть полезным. А вместо этого стал мишенью. «Аномальный элемент». Звучало как ярлык в лаборатории.
Он встал, подошёл к маленькому зеркалу над умывальником. В тусклом свете луны он видел лицо Коди Митчелла. Но за глазами, которые смотрели на него, скрывался Мартин Соколов. Человек из другого мира, который принёс сюда знание как оружие и как проклятие.
— Что же ты наделал, — прошептал он своему отражению.
Но сожаления не было. Была решимость. Если на него открыли охоту, значит, он уже что-то изменил. Значит, его присутствие здесь имело вес. Он не позволит сломать себя страхом. Он научится. Будет осторожнее. Умнее. Сильнее.
Он вернулся в постель, но сон не шёл. Вместо этого он стал планировать. Спросит у Бобби о маскировке, о том, как заметить слежку. Начнёт изучать не только монстров, но и людей — охотников, их кланы, их методы. И, может быть, стоит заглянуть в те самые «экспериментальные» разработки поглубже. Если он стал мишенью, то его «Ворон» должен стать не просто мобильной базой, а крепостью на колёсах.
За окном забрезжил рассвет. Где-то далеко, за сотни миль, Дин и Сэм разбирались с очередным призраком, не подозревая, что их новый странный друг сам стал объектом охоты. А на свалке в Южной Дакоте аномальный элемент по имени Коди Митчелл принял решение: он не будет прятаться. Он будет готовиться. Потому что знал — это только начало. Настоящие испытания были впереди. И он встретит их не с печеньками в руках, а с холодным расчётом и железной волой. Проклятое знание было его крестом, и он понесёт его до конца, каким бы тот ни был.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 03.02.2026