Глава 18 — Глава 17: Разговор со слепыми о свете

Глава 17: Разговор со слепыми о свете Гудки в трубке казались бесконечными. Каждый — ударом молотка по наковальне его нервов. Коди стоял посреди пустыни, держа спутниковый телефон, и чувствовал, как пот стекает по спине, несмотря на ночной холод. Бобби, закончив с антенной, прислонился к «Ворону», скрестив руки. Его взгляд говорил: «Твой ход, парень. Сделай его». Наконец — щелчок, шипение помех, и голос: — Бобби? — Это был Дин. Усталый, напряжённый. — Это Коди. Пауза. Слишком долгая. — Где Бобби? Что случилось? — Бобби здесь. Со мной. Жив. Мы... у нас была стычка. Но дело не в этом. Дин, мне нужно поговорить с тобой и Сэмом. Вместе. Это критически важно. — Мы немного заняты, — голос Дина стал резким. — Мы наблюдаем, как реальность испаряется на наших глазах. Каждые десять минут волна «тишины» приближается на милю. У нас нет времени на болтовню. — Это о ней и есть! — повысил голос Коди, не сдержавшись. — Я знаю, что это. Знаю, кто это делает. И знаю, как это остановить. Но вам нужно выслушать меня. Всё. Даже то, что покажется бредом сумасшедшего. В трубке послышался шум, приглушённый разговор. Потом голос сменился. Сэм. — Коди, что происходит? Ты в порядке? — Нет. И мир скоро тоже не будет, если мы не сделаем что-то. Сэм, поставь на громкую связь. Я буду говорить. А вы... слушайте. И не перебивайте. Пожалуйста. Ещё одна пауза, затем тихий щелчок. — Говори, — сказал Сэм. Его голос был нейтральным, профессиональным. Голосом, анализирующим данные. — Ладно. — Коди закрыл глаза, собираясь с мыслями. С чего начать? С безумия. — Я не Коди Митчелл. Вернее, тело — его. Но сознание... моё. Я из другого мира. Места, где ваша жизнь... ваши жизни... это история. Сериал. Книга. Развлечение. Я знал о вас, о Бобби, о пасторе Джиме, о вашей маме, об Азазеле, об ангелах и демонах... я знал всё, что должно случиться. До мелочей. Пока не появился здесь. Тишина в трубке была оглушительной. Он представлял себе их лица: недоверчивые, разгневанные, готовые рассмеяться. — Продолжай, — наконец сказал Сэм. В его голосе не было ни смеха, ни гнева. Только сосредоточенность. — В моём мире это называлось «Сверхъестественное». Я... зритель. Попавший на сцену. И когда я оказался здесь, я знал, что будет дальше. Водяной в Рок-Ридже, вендиго... Йоти-Кулон. Я знал, что нужно делать. И я изменил это. Я вступил в историю. Стал «чужой нитью», как говорят те, кто сейчас охотится на нас. — «Смотрители», — тихо произнёс Дин, его голос прозвучал в отдалении. — Да. Они — стражи «Песни Сущего», паттерна реальности. Моё вмешательство — диссонанс. Они хотят его устранить. Но есть и другие — «Хранители Порога», те, что рисуют «Око Вечности». Они видят другое решение: не убрать диссонанс, а заглушить всю музыку. Стереть всё паранормальное. Начать с чистого листа. Ритуал, который вы видите, — их работа. Они хотят «перезагрузить» реальность, убив в ней всё, что не вписывается в их идеальный, пустой шаблон. — И как ты это знаешь? — спросил Сэм. — Прочитал в сценарии? — Нет. Этого не было в сценарии. — Коди сделал глубокий вдох. — Этого не должно было случиться вообще. «Хранители Порога», «Смотрители»... это глубокий лор, задний план, они не должны были проявляться так рано и так агрессивно. Я... я спровоцировал их. Моё присутствие, мои изменения — как камень в пруд. Волны пошли дальше, чем я думал. И теперь они угрожают не только мне. Они угрожают всему. Всем охотникам, всему сверхъестественному... а в конечном счёте, и обычным людям, потому что без тьмы нет и света, понимаете? Вы жерите баланс. — Баланс, — с сарказмом повторил Дин. — Отлично. Значит, мы все в заднице из-за того, что какой-то фанат из параллельного измерения решил поиграть в Бога. Прекрасно. — Дин, — строго сказал Сэм. — Он только что объяснил, почему на нас напали существа, которых не описать ни в одном Bestiarium. И почему ритуал, который мы видим, не похож ни на одну чёрную магию. Это... имеет смысл. Безумный, но смысл. — Потом он обратился к Коди: — Ты сказал, знаешь, как остановить. — Да. У нас есть... инструмент. — Коди посмотрел на Камертон, лежащий на капоте «Ворона». — «Ангельский Камертон». Артефакт, способный настраивать реальность. Мы нашли его. Я использовал его против Смотрителей. Он работает. Он может создавать помехи их власти, нарушать структурированную реальность, которую они навязывают. И, возможно, может разорвать ритуальную сеть «Хранителей». — «Возможно», — язвительно заметил Дин. — Это больше, чем было у вас пять минут назад! — выкрикнул Коди, теряя терпение. — Вы можете не верить мне. Можете считать меня демоном, сумасшедшим, чем угодно. Но вы видите волну «тишины». Вы чувствуете её. И вы знаете, что через день-два она накроет пол-Америки. У вас есть другой план? Есть хоть одна идея, как остановить то, что стирает призраков, как ластик? Молчание. Затем Сэм: — Что ты предлагаешь? — Встретиться. Объединить усилия. Вы — на земле, у эпицентра ритуала. Вы можете найти точку входа, слабое место. У меня — Камертон. У Бобби — знания и ещё кое-какие игрушки. Вместе мы можем попытаться влезть в их ритуал и... перестроить его. Не заглушить музыку, а изменить её. Сделать так, чтобы она включала в себя всё — и порядок, и хаос. И жизнь, и смерть. И даже таких уродливых, неправильных «чужих нитей», как я. — И как мы это сделаем? — спросил Сэм. — Ты же сказал, в твоём «сценарии» этого не было. Значит, нет инструкции. — Нет, — честно признал Коди. — Но у меня есть знание о вас. О том, на что вы способны. Вы — главные герои. Вы всегда находили способ. Даже когда его не было. Я верю, что найдёте его и сейчас. А я... я дам вам инструмент и знание о враге. И буду прикрывать спину, чем смогу. Длинная пауза. В эфире было слышно только шипение. — Координаты, — наконец сказал Дин. Его голос был лишён эмоций. — Присылай, где вы. Мы вычислим точку встречи. Но слушай внимательно, «Коди», или как тебя там. Если это ловушка, если ты водишь нас за нос... я не просто убью тебя. Я найду способ стереть тебя так, что даже твои «Смотрители» позавидуют. Понял? — Понял, — тихо ответил Коди. — Бобби вышлет координаты через три минуты. И... спасибо. За то, что слушаете. Он передал телефон Бобби, который уже работал над зашифрованной отправкой данных. Сам отошёл в сторону, сел на камень. Дрожь вернулась. Но теперь это была дрожь не от страха, а от колоссального облегчения. Говорить правду (или её большую часть) было невыносимо тяжело, но он сделал это. И они не отрезали связь. Не назвали его лжецом. Они... рассматривали вариант. Бобби закончил, положил телефон. — Послал. Точка рандеву — заброшенный шахтёрский городок Блек-Рок в Неваде, в ста милях от их текущей позиции. Через восемь часов. Дай им время оторваться от волны и добраться. — Они... верят? — спросил Коди. — Они верят в угрозу, которую видят своими глазами, — сказал Бобби. — А ты дал ей объяснение. Пока твоё объяснение — единственное, что у них есть. Этого достаточно, чтобы действовать. Доверие... оно придёт позже. Или не придёт никогда. Не надейся на него. Коди кивнул. Он и не надеялся. Но был шанс. И это было больше, чем он мог ожидать. Дорога до Блек-Рока прошла в почти полном молчании. Оба были истощены — физически, морально, энергетически. Коди несколько раз проваливался в короткий, тревожный сон, где ему снились лица Винчестеров, искажённые отвращением и ненавистью. Он просыпался в холодном поту, хватая Камертон, как талисман. Блек-Рок оказался городом-призраком в буквальном смысле. Полсотни полуразрушенных деревянных строений, засыпанных песком, ржавеющая техника, тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в каньоне. Идеальное место для тайной встречи. Они приехали первыми. Бобби выбрал позицию на склоне холма, откуда был виден весь городок и все подъезды к нему. Замаскировали «Ворон». Установили приборы наблюдения. И стали ждать. Солнце поднялось высоко, осветив жёлто-коричневый пейзаж негостелемной, мёртвой красоты. И тут, с востока, показалась пыль. Не Импала. Старый, потрёпанный пикап цвета хаки. Он медленно въехал в городок и остановился на главной, вернее, единственной улице. Из него вышли Дин и Сэм. Они выглядели... изношенными. Не просто уставшими, а выжженными. Одежда в пыли, лица загорелые и напряжённые. Но в их глазах горел тот самый огонь — смесь решимости, ярости и отчаяния, который двигал ими сквозь ад. Коди и Бобби спустились к ним. Встреча посреди пустой улицы, под палящим солнцем, напоминала сцену из спагетти-вестерна перед дуэлью. Напряжение висело в воздухе гуще пыли. Дин первым нарушил молчание. Он не глядя на Коди, обратился к Бобби: — Ты в своём уме, старик? Ты веришь в эту... сказку? — Я верю в то, что видел, — спокойно ответил Бобби. — Видел существ, которые переписывают реальность. Видел, как этот парень, с артефактом, о котором я читал только в безумных гримуарах, остановил их. И я вижу волну «ничто», которая катится по стране. Объясни мне это лучше, Дин. Давай, я слушаю. Дин сжал челюсти, но ничего не сказал. Сэм шагнул вперёд, его взгляд был прикован к Камертону в руке Коди. — Это оно? То самое? — Да, — Коди протянул ему артефакт. Сэм взял его осторожно, как живую змею. — Он реагирует на меня. На мою... «частоту». — И как он работает? — спросил Сэм, поворачивая цилиндр в руках. — Он... усиливает намерение. Особенно связанное с изменением, с «инаковостью». Он превращает мысль в вибрацию, которая влияет на ткань реальности. Против Смотрителей я использовал его, чтобы внести хаос в их порядок. Против ритуала... я не знаю. Нужно будет попробовать внести что-то обратное. Жизнь. Шум. Сложность. Сэм кивнул, отдавая Камертон обратно. Его взгляд встретился с Коди. В нём не было доверия. Но было уважение к фактам. — Мы исследовали периметр ритуала. В центре — каменный круг, мегалиты. На каждом — символ «Ока». В центре круга — не алтарь, а... колодец. Бездонная дыра в земле. Оттуда и идёт «тишина». Она не просто стирает. Она всасывает. Затягивает паранормальную энергию внутрь. Мы чувствовали тягу. — Портал, — заключил Бобби. — Они не заглушают. Они сбрасывают энергию в другое место. Или в никуда. Это меняет дело. Нужно не противостоять потоку, а... перенаправить его. Или перекрыть источник. — Камертон может это сделать? — спросил Дин, наконец глядя прямо на Коди. — Может, если я пойму, какую «ноту» нужно сыграть, чтобы закрыть дыру, — сказал Коди. — Или... — его осенила идея, — ...или если мы не будем её закрывать. А изменим настройку. Сделаем так, чтобы она впускала энергию обратно. Но другую. Не сырую паранормальную силу, а... структурированную. Наполненную смыслом. Как... — Как история, — закончил за него Сэм. Он смотрел на Коди с новым интересом. — Ты говорил, что твоё знание — это истории. Сюжеты. Если Камертон усиливает тебя... ты можешь попробовать «рассказать» этой дыре историю. Наполнить её содержанием, которое она не сможет просто поглотить. Которое заставит её... захлебнуться. Идея была безумной. Но в их мире безумие часто было единственной логикой. — Для этого мне нужно быть у самого края, — сказал Коди. — Видеть её. Чувствовать. — Значит, идём внутрь, — сказал Дин просто. — Планируй на ходу. У нас есть... — он посмотрел на часы, — часов шесть, пока волна не накроет это место. Потом мы либо победим, либо станем частью пейзажа. Бобби, что по оружию? Бобби уже открывал багажник «Ворона». — Всё, что может нарушить энергетические поля, создать помехи. Гранаты со «Светошумом Плюс», индукционные бомбы, ну, и стандартный набор для всего, что имеет когти и зубы. На случай, если у Хранителей есть охрана посерьёзнее. Разгружая снаряжение, Коди поймал на себе взгляд Дина. Тот смотрел на него не как на союзника, а как на сложный и опасный инструмент, который нужно использовать, но не выпускать из виду. — Одно условие, «сценарист», — сказал Дин тихо, так, чтобы не слышал Сэм. — Если ты потянешь нас на дно, если это окажется ловушкой... я не дам тебе даже щёлкнуть этим камушком. Понял? — Понял, — ответил Коди, не отводя глаз. — Но если я прав... и если это сработает... ты, может, перестанешь звать меня «сценаристом»? Дин хмыкнул, развернулся и пошёл помогать Сэму. — Посмотрим. Сначала выжить нужно. Потом разберёмся. Через двадцать минут они снова были в пути — теперь на пикапе Винчестеров, «Ворон» оставался в Блек-Роке как запасной выход и ретранслятор. Дорога вела обратно на запад, навстречу наступающей пустоте. Коди сидел на заднем сиденье, сжимая в руках Камертон и глядя на мелькающие за окном пейзажи, которые уже начинали терять цвет, звук, жизнь. Он думал о том, какая история сможет противостоять абсолютному ничто. И понял, что это должна быть не эпическая поэма. Не героический миф. Это должна быть простая, человеческая история. О боли, потере, надежде, глупости, любви и о том, чтобы вставать снова и снова, даже когда всё потеряно. История, которую он знал лучше всех, потому что наблюдал её годами. История двух братьев из Лоуренса, Канзас. И всех, кто был с ними. Включая его самого. Он посмотрел на затылки Дипа и Сэма впереди. На Бобби рядом. И почувствовал странное спокойствие. Он не был больше сторонним наблюдателем. Он был частью этой истории. И сейчас ему предстояло помочь ей найти новый финал. Не идеальный. Не предопределённый. Но их финал. Пикап нырнул в зону, где краски мира стали блёклыми, а звуки — приглушёнными. Они въезжали в эпицентр. Начинался последний акт. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод