Глава 16 — Глава 15: Приют в буре. Кузница резонанса

Глава 15: Приют в буре. Кузница резонанса Они уехали на сто пятьдесят миль, сменили три машины (благодаря сети безопасных гаражей Бобби) и к рассвету оказались в новом убежище. На этот раз — в заброшенном элеваторе на границе Небраски и Айовы. Гигантское, покрытое ржавчиной сооружение возвышалось над плоскими полями как мрачный памятник ушедшей эпохе. В его подземных бункерах, когда-то предназначенных для хранения зерна в случае ядерной войны, Бобби когда-то оборудовал ещё один НИИ паранормального. Здесь пахло сыростью, маслом и озоном от работающей техники. Генераторы гудели, компьютеры моргали индикаторами. Коди и Бобби, не дав себе времени на отдых, сразу погрузились в анализ данных. Сидеть перед мониторами, пока тело ломит от усталости, а глаза слипаются, было особым видом пытки. Но адреналин ещё не отпускал. На экране плясали спектрограммы, графики частот, математические модели разрыва реальности. Бобби, с кружкой чёрного кофе в одной руке и стилусом в другой, водил по графику, бормоча формулы на смеси латыни и высшей математики. — Вот, смотри, — он ткнул стилусом в пик на графике. — Основная частота Смотрителя. Стабильная, как кварцевый генератор. А вот это — фон Разрыва. Хаотичный, диссонирующий. Но внутри этого хаоса... — он увеличил масштаб, — есть повторяющиеся паттерны. Твои паттерны, Коди. Отпечаток твоего перехода. — Значит, они могут отслеживать меня по этому отпечатку? — Не только. Они могут предсказывать твоё влияние. Видеть, куда ты направишься, кого коснёшься. Ты оставляешь след в Песне, как камень, брошенный в воду. Они видят расходящиеся круги. Коди почувствовал тошноту. Он был не просто аномалией. Он был маяком. — А можно этот след... заглушить? Стереть? — Стереть — нет. Ты уже часть мелодии, хоть и фальшивая нота. Но можно... замаскировать. Наложить поверх твоего сигнала другой, более сильный. Создать интерференцию, которая собьёт их с толку. — Бобби задумался. — Для этого нужен источник. Источник такой же мощной, но контролируемой «фальшивой ноты». Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. — В древних текстах есть упоминания об «Ангельских Камертонах». Артефактах, созданных для настройки реальности. Их использовали до падения, чтобы гармонизировать новые миры. Говорят, один из них хранится в Ватикане, другой был утерян где-то на Востоке... Но есть и третий. Согласно легендам шумеров, переведённым одной безумной монахиней в XII веке, он был спрятан «под грудой камней, что видели падение звёзд». — Что это значит? — Адский кроссворд, вот что это значит, — вздохнул Бобби. — «Груда камней, что видели падение звёзд»... Метеоритный кратер? Курган? Пирамида? Вариантов сотни. Внезапно зазвонил спутниковый телефон — не в обычное время связи. Это был экстренный вызов. Бобби схватил трубку. — Говори. Голос в трубке был искажён помехами, но узнаваем — Сэм. И в нём звучала паника, которую Коди никогда от него не слышал. — Бобби! Мы в Юте! Мы нашли... мы нашли место. Большой ритуал. Огромный. Символы «Ока Вечности» нарисованы кровью на скалах в радиусе мили. И в центре... алтарь. Но не для жертвоприношения. Для... запечатывания. — Запечатывания чего? — резко спросил Бобби. — Всёго. Сэм задыхался. — Судя по символам, это ритуал Глобального Заглушения. Они пытаются... погасить все паранормальные явления на континенте. Начать с западного побережья и двигаться на восток. Как волна. Ритуал уже начался. Мы чувствуем... тишину. Птицы не поют. Духи исчезают. Даже ЭМП-метр не фонит. Здесь пусто. И это пустота... ползёт. Бобби побледнел. — Хранители Порога. Они не просто метят территорию. Они хотят reset. Вернуть реальность к «чистому» состоянию. Убрать все искажения. Всех демонов, всех духов... и всех аномалий. — Включая меня, — тихо сказал Коди. Его голос прозвучал в гробовой тишине комнаты. — Включая тебя, — кивнул Бобби в трубку. — Сэм, вы можете остановить ритуал? — Мы пытаемся разобраться в символах. Но это не наша область, Бобби. Это древняя магия, старше человечества. Нам нужен эксперт. Нужен... — Сэм сделал паузу, — нужен тот, кто понимает, как устроена сама реальность. — Ангел, — прошептал Коди. Но ангелов ещё не было в игре. По канону, первый появится только в конце второго сезона... — Или кто-то, кто говорил с ними, — сказал Бобби в трубку. — Есть идеи? — Одна, — ответил Сэм. — Но она безумная. В легендах навахо есть история о «Говорящем с Камнями». Отшельнике, который живёт в каньонах и помнит язык творения. Возможно, он знает, как противостоять этому. Но его никто не видел десятилетиями. Это может быть миф. — В нашем деле мифы часто оказываются инструкциями, — пробурчал Бобби. — Дайте координаты. И держитесь подальше от эпицентра. Если эта «тишина» накроет вас... — Мы уже отходим, — сказал Сэм. — Будем на связи, как только... — Связь прервалась с резким шипением. — ...выйдем из зоны подавления, — договорил Бобби, глядя на замолчавшую трубку. Он повернулся к Коди. На лице его была решимость, отливающая отчаянием. — Меняем план. Оружие против Смотрителей подождёт. Сначала нужно остановить это «Заглушение». Если оно дойдёт до тебя... я не знаю, что будет. Ты можешь просто... исчезнуть. Или превратиться в пыль. Или никогда не существовать. — Тогда едем к этому «Говорящему с Камнями», — сказал Коди, уже вставая. — Погоди. — Бобби удержал его за рукав. — У нас есть данные. Частоты. Мы можем попробовать создать не оружие, а... щит. Локальный. Чтобы защитить тебя, когда будем приближаться к зоне ритуала. И, возможно, чтобы дать отпор Смотрителям, если они решат, что очистка реальности — хорошая идея и для них. Они проработали ещё восемнадцать часов без сна. Бобби, используя частотные модели, спроектировал компактное устройство — «Резонансный Буфер». Принцип был прост: оно должно было излучать сложный модулированный сигнал, составленный из частоты Коди и обратной фазы частоты «тишины» ритуала. Теоретически, это создавало бы вокруг него пузырь «нормальной» реальности, защищающий от эффекта стирания. Собрать устройство оказалось возможным только благодаря безумному ассортименту деталей, который Бобби хранил в элеваторе. Они использовали старые военные радиопередатчики, кристаллы кварца, выращенные в паранормальных условиях, и даже несколько амулетов с кладбища первых поселенцев, которые, по словам Бобби, «хранили эхо старой, дикой Песни этой земли». Когда устройство было готово, оно напоминало гибрид рации и средневекового реликвария — провода, платы, кристаллы и кости, обмотанные медной проволокой. Бобби прикрепил его к ремню Коди. — Включай только когда почувствуешь, что реальность вокруг начинает «таять». И ненадолго. Батареи хватит минут на пятнадцать. И есть побочный эффект... — Какой? — спросил Коди, уже привыкший к тому, что у любого решения Бобби есть «но». — Ты станешь очень... ярким. Для всех, кто может видеть тонкие планы. Для Смотрителей ты будешь как сигнальная ракета. Для духов — как костёр в тундре. Это привлечёт внимание. Много внимания. — Выбор между быть стёртым и быть съеденным, — с горькой усмешкой констатировал Коди. — Ладно. Предпочту второе. По крайней мере, смогу дать сдачи. Пока шла работа, они поддерживали прерывистую связь с Винчестерами. Дин и Сэм отступали на восток, но «волна тишины» распространялась быстрее. Уже исчезли три мелких призрака, за которыми они наблюдали, а в одном городке внезапно перестал работать полтергейст, мучивший жильцов дома — не потому что его изгнали, а потому что он... растворился. — Это не очищение, — передал Сэм, когда связь на секунду прояснилась. — Это геноцид. Они убивают всё нечеловеческое. Не разбираясь, доброе оно или злое. — Значит, Хранители Порога не лучше Смотрителей, — сказал Коди Бобби, когда сеанс связи закончился. — Просто их методы другие. Одни хотят изолировать угрозу. Другие — выжечь всё поле. — В войне богов пешки гибнут первыми, — мрачно процитировал Бобби. — А мы, похоже, и есть пешки. Только одна пешка, — он ткнул пальцем в Коди, — оказалась заминированной. Через сутки после начала работы, когда «Буфер» был готов и проверен (на комарах-призраках, которых Бобби почему-то хранил в запертой колбе), они снова сели в «Ворона». На этот раз курс был на юго-запад, в каньоны Юты, на поиски мифического отшельника. Дорога была нервной. Каждую машину, едущую за ними слишком долго, они проверяли. Каждый вертолёт в небе заставлял съёживаться. Генератор «белого шума» работал на полную, но Бобби не был уверен, скроет ли он их от Смотрителей, теперь знающих их «вкус». Вечером второго дня пути, когда они проезжали по пустынному участку в Аризоне, Коди внезапно почувствовал... изменение. Не вокруг. Внутри. Как будто натянутая струна в его сознании дрогнула и издала чистый, высокий звук. Он резко свернул на обочину. — Что такое? — насторожился Бобби. — Не знаю. Чувство... — Коди закрыл глаза, пытаясь уловить ощущение. — Как будто... меня зовут. Не голосом. Частотой. Бобби схватил свой модифицированный ЭМП-метр. Стрелка металась по шкале, но не в привычном хаотичном ритме, а в сложном, повторяющемся паттерне. — Это... это похоже на сигнал. На маяк. Только на твоей частоте, Коди. — Может, это ловушка? Смотрители? — Смотрители не стали бы использовать твою частоту. Для них она — грязь. Это что-то другое. Или... кто-то другой. Решение пришло мгновенно. Если это не Смотрители, то это либо Хранители (маловероятно, они бы не сигналили, а сразу напали), либо... третья сторона. Та самая, что, возможно, «вплела» его сюда. — Поедем на сигнал, — сказал Коди. — Это может быть самоубийством. — Сидеть сложа руки, пока реальность стирают ластиком — тоже. Включаем все системы защиты. И едем медленно. Они свернули с шоссе на грунтовку, ведущую вглубь пустыни. Сигнал усиливался. Прибор Бобби начал издавать тихий, мелодичный писк, повторяющий тот самый паттерн. Местность стала холмистой, появились скальные выходы. И вот, в лучах заходящего солнца, они увидели его. Не дом. Не пещеру. Метеоритный кратер. Небольшой, около сотни метров в диаметре, заросший кактусами и чахлой травой. Но в его центре, будто вбитый в самую точку удара, стоял каменный обелиск. Тёмный, отполированный временем и ветром, испещрённый выветренными письменами. И от него исходил сигнал. И ещё кое-что... ощущение невероятной, немыслимой древности. И знакомости. Коди вышел из машины. Ноги сами понесли его к обелиску. Бобби шёл следом, держа наготове прибор и дробовик. — Осторожно, — предупредил он. — Это место... оно вне времени. Коди подошёл к камню, протянул руку. Его пальцы коснулись холодной поверхности. И мир взорвался. Не взрывом огня и звука. Взрывом знания. Образы, звуки, концепции хлынули в его сознание, не спрашивая разрешения. Он увидел рождение звёзд и падение ангелов. Увидел, как ткали Песнь Сущего и как первые Нитьи-изгои пытались вплести в неё свои мотивы. Увидел войну между Смотрителями и Хранителями, войну, длившуюся эпохи. И увидел себя. Не как человека. Как... точку. Яркую, искрящуюся точку в паутине возможностей. И множество рук, тянущихся к этой точке из теней: одни — чтобы погасить, другие — чтобы защитить, третьи — чтобы использовать. И голос. Не голос. Поток чистого смысла. «Ты — воплощённое «Если». Ты — ход, который не был предусмотрен. Ты — надежда на изменение финала. Но чтобы сыграть, нужно пережить начало игры. Ищи Камертон под грудой камней, что видели падение звёзд. Он здесь. Он всегда был здесь. Он — причина твоего призыва. И ключ к твоей силе. Ищи. Пока тишина не поглотила всё». Видение исчезло так же внезапно, как и началось. Коди отшатнулся, едва не упал. Бобби подхватил его. — Что случилось? Ты как будто в транзе был. — Обелиск... — прошептал Коди, глядя на камень. — Он не просто метка. Он... сообщение. И карта. «Под грудой камней, что видели падение звёзд»... Это не про курган. Это про метеоритный кратер. Камертон здесь. Зарыт здесь. Они посмотрели на кратер, на его оплывшие, покрытые щебнем склоны. Искать артефакт размером, вероятно, с ладонь на такой площади без оборудования... — Сигнал, — сказал Коди. — Буфер. Он настроен на мою частоту. А Камертон, если он предназначен для меня, должен на неё откликаться. Можно попробовать использовать Буфер как... как металлоискатель. Бобби задумался на секунду, затем резко кивнул. — Рискнём. Но быстро. Если мы здесь, другие тоже могут это почуять. Они вернулись к «Ворону», взяли Буфер. Коди включил его. Устройство загудело, кристаллы внутри засветились тусклым голубым светом. Они начали медленно обходить кратер, держа Буфер перед собой. Сначала ничего. Потом, у северного склона, свечение кристаллов стало ярче, а гул — выше. — Здесь! — Бобби указал на участок, где осыпь казалась более свежей, словно её недавно потревожили. Они начали копать руками, отбрасывая камни и пыль. Глубже. Ещё глубже. И вот, на глубине около метра, лопата Бобби стукнулась о что-то металлическое. Осторожно расчистив грунт, они извлекли... не артефакт из золота и драгоценных камней, как можно было ожидать. Простой, тёмный, похожий на обсидиан цилиндр длиной в ладонь, с выгравированными по спирали мельчайшими символами. Он был холодным и... тяжёлым. Не по весу. По ощущению. Как будто он содержал в себе не вещество, а гравитацию целой вселенной. Как только Коди взял его в руки, Буфер замолчал. Сигнал из обелиска прекратился. А в самом Камертоне что-то запульсировало в такт его собственному сердцебиению. — Бинго, — выдохнул Бобби. — Мы нашли его. Теперь нужно понять, как им пользоваться, пока... Он не договорил. Воздух вокруг сгустился. Температура рухнула. Тишина, абсолютная, всепоглощающая, обрушилась на них, погасив даже шум ветра. Они обернулись. На краю кратера, окружая их по периметру, стояли фигуры. Не трое, как в Рок-Ридже. Шесть. Смотрители. И их безликие «лица» были обращены прямо на Коди. А точнее — на Камертон в его руке. Один из них сделал шаг вперёд. Пространство вокруг него задрожало. Звук, который он издал, не был звуком. Это было приказание самой реальности: «Аномалия. Артефакт вне сценария. Протокол изоляции переопределён. Протокол конфискации и аннигиляции. Отдай. И прекрати». Война из тени только что вышла на свет. И первая битва должна была произойти здесь, в древнем кратере, под безразличными звёздами. У Коди в одной руке был Камертон — ключ к могуществу, о котором он не имел понятия. В другой — лишь револьвер, бесполезный против таких врагов. Рядом — Бобби, его учитель и единственный союзник в этом месте. И волна «тишины», пожирающая реальность, приближалась с запада. Выбора не было. Только борьба. Коди сжал Камертон так, что кости пальцев хрустнули. — Нет, — сказал он, и его голос, такой человеческий, такой живой, прозвучал дерзким вызовом в мёртвой тишине. — Я только начал. И останавливаться не собираюсь. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод