Глава 12: Убежище в снегах. Расшифровка немых
Метеостанция, скрытая в глубине Национального леса Чиппева, была не столько зданием, сколько воспоминанием о здании. Низкое, бетонное сооружение, наполовину вросшее в холм, с облупившейся краской и заколоченными ставнями. Но внутри, за массивной стальной дверью, скрывавшейся за фальшивой стеной из фанеры и граффити, открывалось иное пространство. Бобби, видимо, готовился к Концу Света не в переносном, а в прямом смысле.
Просторное подвальное помещение было разделено на зоны: склад с консервами и водой на год, оружейный арсенал, медицинский уголок и, самое главное, — исследовательский зал. Столы, заваленные книгами, микроскопы, химическая посуда, несколько мониторов, подключённых к автономному генератору на солнечных батареях и дизеле. И повсюду — книги. Не только те, что они привезли, но и сотни других, аккуратно расставленных на полках, защищённых от влаги и плесени.
— Добро пожаловать в мой скромный дачный домик, — пробурчал Бобби, включая свет. Флуоресцентные лампы замигали и зажглись, отбрасывая холодный свет на стеллажи. — Здесь я храню то, что не должен хранить. И изучаю то, чего не должен знать.
Первые дни ушли на организацию быта и настройку систем безопасности. Бобби активировал систему датчиков по периметру — не только движения, но и изменения магнитного поля, звуковых аномалий, даже перепадов температуры. Всё данные стекались на центральный компьютер. Коди, в свою очередь, превратил «Ворона», оставленного в полукилометре от станции в camouflaged укрытии, в удалённый пост наблюдения, подключив его камеры к сети.
Только на третий день они приступили к архивам. Бобби сформулировал задачу чётко:
— Нам нужно всё, что связано с: Ириним, Наблюдателями, Немыми Стражами, ангельскими чинами до падения, апокрифическими текстами о периоде между Сотворением и Изгнанием из Рая. Особенно ищи упоминания о «Песне Сущего», «Ткани» и «Чужих Нигях».
Работа была монотонной, изнурительной и временами казалась безнадёжной. Коди, с его уличным образованием и памятью о сериале, часто чувствовал себя слепым котёнком в библиотеке. Латынь, древнегреческий, арамейский, энохианский — языки, на которых были написаны тексты, требовали постоянного обращения к словарям и консультаций с Бобби. Но постепенно, шаг за шагом, картина начала проясняться. И она была пугающей.
«Ириним», согласно самым древним свиткам, были не просто наблюдателями. Они были «Хронометристами Реальности». Их задача — следить за сохранностью «Песни Творения» — фундаментального паттерна, на котором держится мироздание. Любое отклонение от предопределённой мелодии, любой диссонанс — был угрозой целостности всего сущего. И их протокол предписывал нейтрализовать источник диссонанса. Не со злобы. Не из жестокости. Из холодной, расчётливой необходимости. Как хирург ампутирует гангренозную конечность.
— Значит, я — гангрена, — мрачно констатировал Коди, переводя очередной отрывок из «Хроник Незримых Стражей».
— Ты — неизвестный вирус, — поправил Бобби, не отрываясь от микроскопа, в котором рассматривал образец вещества с камня со знаком Йоти-Кулона. — А вирусы либо уничтожают, либо... изучают, чтобы создать вакцину. Нападение на Джима больше похоже на забор образца. На тестирование защиты.
— А что с серой? И со знаками? Если они такие чистенькие «хранители гармонии»?
— Маскировка или... побочный эффект, — предположил Бобби. — Если они долго находятся в нашем слое реальности, их сущность может «загрязняться» земными отголосками. Сера — отпечаток человеческих ожиданий от чего-то сверхъестественного и злого. А знаки... — он отложил лупу, — знаки могут быть их способом маркировки. «Здесь было вмешательство. Здесь изменили Песню».
Через неделю кропотливой работы они совершили первое важное открытие. В манускрипте, написанном на странном гибриде энохианского и протосемитского языков, который Бобби с трудом дешифровал, обнаружился отрывок о «Разрывах в Покрывале».
«...и когда Нить извне вплетается в Полотно, Покрывало истончается в месте проникновения. И Смотрители могут лицезреть не только деяние, но и нить, и ткач, что её послал...»
— Покрывало, — прошептал Коди. — Грань между мирами. Моё попадание сюда истончило её в какой-то точке. И они не только видят меня. Они, возможно, видят... откуда я.
Это было новым уровнем угрозы. Если они могут отследить источник...
— Нужно найти, где истончилось Покрывало, — сказал Бобби. — Место твоего появления в этом мире. Ты помнишь его?
— Дорога. Где-то в Вайоминге, — ответил Коди, вызывая в памяти смутные образы первого дня. — Пустынная трасса, сосны, знак... но точнее не вспомню. Это было как в тумане.
— Тогда ищем иначе. Любые аномалии в радиусе предполагаемого места в тот период времени. Всплески паранормальной активности, странные погодные явления, сообщения о массовых галлюцинациях. Всё, что может указывать на «разрыв».
Они составили запрос и в установленное время вышли на связь с Сэмом через защищённый канал. Голос Сэма, искажённый шифрованием, звучал устало, но собранно.
— Ситуация здесь... странная. Мы взяли дело с полтергейстом в Айове. Обычная история — умершая бабушка, неупокоенный дух. Но когда мы приехали... дом был пуст. Не просто пуст. Словно его «стерли». Ни пыли, ни запаха, ни следов ЭМП. Только... ощущение. То самое, что описал Джим. Холодное наблюдение. Как будто кто-то пришёл перед нами и всё убрал. Следов борьбы нет.
— Ещё что-нибудь? — спросил Бобби, обмениваясь с Коди тревожным взглядом.
— Да. На стене в гостиной — выжженный символ. Не «Смотритель». Другой. Похож на... глаз в треугольнике. Мы сфотографировали, вышлю.
Когда фото пришло, Бобби замер. Он порылся в своих записях и вытащил листок с точно таким же символом, скопированным из древнего Bestiarium о «Стражах Порога».
— Это не их знак. Это знак того, за кем они наблюдают. Или с кем воюют. «Око Вечности». Символ другой группы существ — «Хранителей Порога». Тех, кто охраняет границы между измерениями от непрошеных гостей... вроде Смотрителей.
Загадка усложнялась. Похоже, в игре было больше сторон, чем они думали.
— Сэм, будьте крайне осторожны, — сказал Коди в микрофон. — Если там замешаны Хранители Порога, значит, место уже помечено. И Смотрители могут вернуться. Или придут сами Хранители. Не вступайте в контакт. Соберите максимум данных и уезжайте.
— Понял. Вы что-то нашли с вашей стороны?
— Мы считаем, что нашли способ их отследить, — ответил Бобби. — Ищем точку моего проникновения. Как только локализуем, возможно, поймём, как «залатать дыру» или использовать её против них.
На следующее утро, когда Коди в одиночестве разбирал очередной фолиант о космологии Древней Месопотамии, его взгляд упал на карту, висевшую на стене. Карту геомагнитных аномалий США, составленную Бобби по данным за несколько десятилетий. Его глаза выхватили знакомое название — «Рок-Ридж». Рядом с ним Бобби когда-то отметил всплеск активности и написал: «Искажение фонового поля? Проверить».
Рок-Ридж. Место его первой встречи с Бобби. Место, где он впервые применил свои знания. Место, где «чужак» впервые вмешался в Песню этого мира.
— Бобби! — позвал он. — Смотри. Рок-Ридж. Ты отмечал аномалию ещё до нашего дела с водяным.
Бобби подошёл, прищурился.
— Да, помню. Слабый, но стабильный всплеск. Списал на геологические особенности. Подозрительно... И координаты... — он пробежался пальцем по карте, сверился с записями в журнале. — Это как раз недалеко от той трассы, где ты говорил, что очнулся.
— Это и есть точка разрыва, — с уверенностью сказал Коди. — Там я «вплыл» в этот мир. Там истончилось Покрывало. И Смотрители, наверняка, уже знают об этом.
— Значит, нам туда, — заключил Бобби. — Но не в лоб. Если это их точка интереса, она будет под наблюдением. Нам нужно попасть туда так, чтобы они этого не заметили. Или чтобы заметили, но слишком поздно.
Они начали планировать операцию. Возвращаться в Рок-Ридж было безумием. Но и оставлять эту точку без внимания было нельзя. Это был ключ. Возможно, к пониманию природы Смотрителей. Возможно, к созданию против них оружия. А возможно — к тому, чтобы Коди смог... вернуться? Мысль мелькнула и погасла. Он даже не был уверен, хочет ли он возвращения. Здесь, в этом сумасшедшем мире, у него теперь были обязанности. Люди, которые рассчитывали на него.
Вечером, за ужином из консервированной тушёнки, Бобби неожиданно спросил:
— А что, если это не случайность? Твоё попадание сюда.
— Что ты имеешь в виду?
— «Чужая нить вплетается в Полотно»... Что, если тебя вплели? Намеренно. Кто-то или что-то из твоего мира, или из какого-то третьего, специально отправило тебя сюда. Не как ошибку, а как... инструмент. И Смотрители реагируют не на сбой, а на диверсию.
Коди отложил вилку. Эта мысль была слишком огромной, чтобы её сразу переварить.
— Зачем? Чтобы что? Устроить апокалипсис пораньше?
— Или чтобы его предотвратить, — тихо сказал Бобби. — Ты же говорил, что знаешь будущее. Знаешь об угрозах. И уже помог избежать одной ошибки. Может, в этом и есть цель? Исправить то, что обречено на провал. А Смотрители... они просто защищают оригинальный сценарий. «Канон», как ты говоришь.
Всё встало на свои места с леденящей ясностью. Он был не багом. Он был патчем. А Смотрители — антивирусной программой, пытающейся удалить несанкционированное обновление.
— Тогда война неизбежна, — прошептал Коди. — Потому что я не остановлюсь. Я не могу позволить им убить Джима, вас, братьев... всех, кто погибнет по «канону». Даже если это нарушит их священную «Песнь».
— Значит, воюем, — просто сказал Бобби, доедая тушёнку. — Завтра начинаем готовиться к поездке в Рок-Ридж. Ищем способы маскировки от внеземного наблюдения. И думаем, как превратить точку твоего проникновения из слабости в оружие.
Ночью Коди стоял на импровизированном наблюдательном пункте у заколоченного окна, глядя на тёмный лес, освещённый лишь холодным светом луны. Он чувствовал тяжесть ответственности, давившую на плечи. Он был пешкой в игре богов? Или сам стал игроком, нечаянно опрокинувшим доску?
В кармане он нащупал камень со знаком Йоти-Кулона. Холодный, безжизненный. Знак его первого изменения. Теперь предстояло изменить больше. Возможно, всё. И противники были не демонами с жёлтыми глазами, не оборотнями, не призраками. Они были самой структурой реальности, восставшей против искажения.
Он глубоко вдохнул холодный ночной воздух. Страх был, но его затмевало нечто иное — решимость. Он выбрал свою сторону. Сторону людей. Сторону хаоса, ошибок, любви, потерь и надежды — всего того, что делало эту «искажённую» Песню такой живой и ценной. И если для её защиты нужно было объявить войну безликим архитекторам мироздания, что ж... Он и не на такие войны попадал в своей прошлой жизни.
Завтра начнётся подготовка. А послезавтра — дорога обратно в Рок-Ридж. На этот раз не как просителя, а как охотника, идущего по следу самой большой дичи в своей жизни. Он развернулся и пошёл к столу, где лежали карты и книги. Работа ждала. Война ждала. И он, Коди «Коул» Митчелл, бывший Мартин Соколов, был готов дать ей бой.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 03.02.2026