ГЛАВА 21: ИСПЫТАНИЕ НА ВЕРНОСТЬ
Данные от Селафии пришли не через артефакт и не через сон. Они прибыли в виде запечатанного свитка пергамента, который материализовался на кухонном столе с тихим хлопком воздуха. Свиток был завязан серебряной нитью, печать на нём напоминала стилизованный глаз, вписанный в треугольник. Элис, увидев его, отшатнулась.
— От неё. Это пахнет… холодным гневом. И педантичностью.
Фатум развернул свиток. Текст был написан не чернилами, а выжженным светом, буквы слегка парили над поверхностью.
«Задание №1 (ПРИОРИТЕТ: НИЗКИЙ).
Объект: Шов «Тета-9» (обозначение карты: Синяя точка 0.7).
Локация: Территория бывшей обсерватории У. Генри, штат Небраска.
Характеристики: Естественный стык с зоной «Статичного времени» (подкатегория: Задержанный момент). Шов стабилен, малопроходим.
Аномалия: Зафиксировано проникновение через шов низкоразумной эфирной формы жизни, классифицируемой как «Хронофаг». Сущность питается микроскопическими «осколками» застрявшего времени, не представляет прямой угрозы для физического мира. Однако её деятельность вызывает локальные временные петли длительностью от 2 до 17 секунд, что создаёт риск привлечения внимания нежелательных охотников за аномалиями или нарушения скрытности объекта.
Задача: Проникнуть в зону влияния шва, идентифицировать хронофага, оценить масштаб его активности. По возможности — отогнать существо обратно в его родную среду, используя предоставленный репеллент (приложение 1). Уничтожение нежелательно, но допустимо в случае агрессии.
Ограничения: Не оставлять следов. Не привлекать внимания местных властей. Время на выполнение — 72 часа с момента получения.
Приложение 1: Формула и схема сборки акустического репеллента, излучающего волну, деструктивную для восприятия хронофага. Компоненты: кварцевый генератор, катушка индуктивности, источник питания, резонатор из горного хрусталя.»
К свитку был прикреплён маленький мешочек с горным хрусталём исключительной чистоты.
Лео, прочитав задание, фыркнул:
— Вредитель, пожирающий время. И мы — дезинсекторы. Теперь я всё видел.
— Это проверка, — сказал Фатум, изучая схему репеллента. — Селафия проверяет нашу компетентность, исполнительность и умение действовать тихо. И даёт нам легальный доступ к «шву». Нам это на руку. Мы сможем изучить его вдоль и поперёк, под видом выполнения задания.
Сборка устройства заняла день. В отличие от изощрённого «Сейсмографа», репеллент был прост: корпус от рации, внутрь — схема, заставляющая кварц вибрировать на ультразвуковой частоте, модулированной кристаллом. Теоретически, эта вибрация должна была имитировать «вкус» испорченного времени, отталкивая хронофага.
Обсерватория У. Генри оказалась полуразрушенным зданием на одиноком холме. Место было заброшено ещё в 60-х, купол обсерватории проржавел и частично обрушился. Местные легенды приписывали ему «странные ощущения» и пропажи часов у посетителей.
Прибыв на место, они сразу почувствовали аномалию. Воздух был не просто тихим. Он был густым, как сироп. Звуки — скрип их шагов, шелест ветра — казались приглушёнными, запаздывающими. Элис указала на разбитый купол.
— Там. Шов. Он не похож на дыру. Он похож на… пузырь. Пузырь другого воздуха внутри нашего. И в нём что-то шевелится.
Они вошли внутрь. Главный зал был завален обломками. В центре, под открытым небом, висело то, что Фатум мог описать только как слеза в пространстве. Участок воздуха размером с автомобиль мерцал, как мираж, искажая всё, что было за ним. Это и был шов «Тета-9». Внутри мерцания угадывался другой пейзаж — застывшая, серая пустошь с неподвижными, острыми скалами. Зона статичного времени.
И на границе этого мерцания, словно аквалангист, наполовину высунувшийся из воды, висело существо. Хронофаг. Он был бесформенным, похожим на медузу из жидкого стекла и тумана. Его тело пульсировало, и с каждым пульсом из шва к нему тянулись серебристые, похожие на паутину нити — «осколки времени», которые он втягивал в себя. Вокруг него, в радиусе нескольких метров, реальность дёргалась, как плохая киноплёнка: пылинка, падающая с балки, внезапно возвращалась наверх; тень от колонны смещалась рывками; тиканье таймера в руке Фатума то ускорялось, то замедлялось.
— Он не агрессивен, — прошептала Элис. — Он просто… ест. Как корова на лугу.
— Включаем репеллент, — приказал Фатум. — Медленно, наращивая мощность.
Лео достал коробку с устройством, нажал кнопку. Раздался едва слышный, высокий писк. Хронофаг дёрнулся. Его стеклянное тело затрепетало. Он отплыл на метр обратно в шов, но не ушёл. Писк, казалось, скорее раздражал его, чем пугал.
— Недостаточно, — сказал Фатум. — Нужно усилить сигнал. Дать ему «несъедобный» вкус.
Он взял у Лео устройство и, используя Справочник, быстро перенастроил схему, заставив кварц резонировать не на чистой частоте, а на хаотичной, ломаной последовательности — имитации «испорченного» временного потока.
Новый звук был тише, но хронофаг отреагировал мгновенно. Всё его тело сжалось от отвращения. Он резко рванулся назад, полностью скрывшись в мерцающей «слезе». Серебристые нити оборвались.
— Ушёл, — сообщила Элис. — Он вернулся в свою пустошь.
— Хорошо, — сказал Фатум, но не выключал устройство. — Теперь наша очередь.
Пока Лео следил за периметром, а Элис отслеживала состояние шва, Фатум провёл детальное сканирование области вокруг «слезы». Справочник собирал данные: сила гравитационных аномалий, уровень эфирного излучения, стабильность границ. Шов был идеальным кандидатом. Маленьким, стабильным, никому не нужным, за исключением редкого хронофага, которого теперь можно было отпугивать. Он находился в удалённом месте. И, самое главное, он граничил с зоной «статичного времени» — идеальной средой для размещения хранилища или даже фундамента убежища, где время текло иначе, что давало преимущество в планировании и скрытности.
Он отметил координаты, параметры, заложил в память Справочника план возможной стабилизации и укрепления шва для безопасного использования. Это было золото. И Селафия, сама того не ведая, только что подарила им карту к кладу.
Они собирались уходить, когда Элис вдруг замерла.
— Что-то… не так. Шов. Он дрогнул. Не от нашего устройства. Оттуда.
Мерцающая «слеза» вдруг исказилась, её края затрепетали. Из неё, медленно, протискиваясь, вышла… фигура.
Это не был хронофаг. Это был человек. Вернее, то, что когда-то было человеком. Мужчина в потрёпанной, старомодной одежде — кожаная лётная куртка, шлем образца Второй мировой. Его лицо было бледным, почти прозрачным, глаза смотрели сквозь них, не видя. Он шагнул в их реальность, огляделся с выражением глубочайшего недоумения.
— Э… эхо? — прошептал Лео. — Призрак, застрявший по ту сторону?
— Не призрак, — сказала Элис, и в её голосе было сострадание. — Он… живой. Его время остановилось. Он пилот. Его самолёт разбился… там. Он только что выпрыгнул с парашютом. Для него это происходит сейчас.
Пилот сделал несколько неуверенных шагов, его губы шевелились, но звуков не было. Он был застрявшим моментом, материализовавшимся в неположенном времени и месте. Хронофаг, видимо, питался такими «осколками», а этого пилота выбросило наружу, когда паразит отступил.
— Что с ним делать? — спросил Лео. — Он не может остаться здесь. Он сойдёт с ума, или его обнаружат.
— Он должен вернуться, — сказал Фатум. — В свою статичную реальность. Там для него время не течёт, он не страдает. Это его единственный шанс на… своеобразный покой.
Но как заставить человека-момент шагнуть обратно в неизвестность? Фатум подошёл к пилоту. Тот смотрел на него, не видя.
— Сэр, — громко и чётко сказал Фатум. — Ваша база. Она там. — Он указал на мерцающий шов.
Пилот повернул голову, его взгляд на миг сфокусировался. Он увидел не разрушенную обсерваторию, а, возможно, свой аэродром, знакомые силуэты. Он кивнул, с облегчением, и сделал шаг к «слезе». Его фигура растворилась в мерцании.
Шов успокоился. Инцидент был исчерпан.
На обратном пути они молчали. Они не просто выполнили задание. Они столкнулись с последствиями разломов реальности — не с монстрами, а с трагедиями, застрявшими между секундами. Это добавляло проекту «Убежище» новый, мрачный оттенок. Убежище должно было быть не просто скрытым. Оно должно было быть милосердным к таким случайным жертвам, не вышвыривать их, как хронофаг или пилота.
Отчёт Селафии был отправлен через тот же свиток, который сгорел дотла после прочтения. Ответ пришёл через час — короткая, одобрительная фраза, спроецированная на стену: «Задание выполнено удовлетворительно. Карты обновлены. Ожидайте дальнейших инструкций. Ваш статус: оперативники на испытательном сроке.»
Они получили легитимность. И координаты идеального «шва». Теперь у них была не только мечта, но и потенциальная строительная площадка. Но Фатум понимал, что строительство в зоне, которую курирует Селафия, — это игра с огнём. Нужно было найти способ перекупить или украсть этот шов из-под носа ангельского департамента, сделав его своим, не обнаружив себя. Это была задача на несколько порядков сложнее отпугивания хронофага.
И пока он обдумывал эту проблему, пришло новое сообщение. Но на этот раз от «Клуба». «Собиратель» был краток: «Зафиксирована ваша легальная активность под эгидой Департамента Урегулирования. Поздравляем с повышением статуса. Это открывает новые возможности. Есть предложение, представляющее взаимный интерес. Касается ресурсов, необходимых для стабилизации сложных пространственных образований. Готовы к встрече?»
Круг замыкался. «Клуб» видел их новую связь и хотел её использовать. Фатум оказался в положении двойного агента, даже не планируя этого. Теперь ему предстояло вести сложнейшую партию на трёх досках одновременно: перед лицом ангельской спецслужбы, теневого клуба и собственной совести, которая начинала шевелиться при виде таких существ, как застрявший пилот.
И где-то в стороне, терпеливо заполняя формы, ждал своего часа аудитор Ханиэль. Тишина на ферме стала звенящей. Теперь она была наполнена не страхом перед неизвестностью, а тяжёлым, холодным знанием цены каждого следующего шага.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 03.02.2026