Приготовив завтрак, Мино вышла во двор, чтобы позвать Му Ляна. Тот сидел и старательно обтесывал армейским ножом кусок дерева. Рядом уже лежали две готовые дощечки.
— Му Лян, завтрак готов, — она подошла ближе и с любопытством склонила голову. — А что ты делаешь?
— Мольберт, — Му Лян отложил дерево в сторону. Отряхнув одежду от щепок, он поднялся. — Поедим и нужно будет заскочить в лагерь.
Он уже мысленно разбудил дремлющую Сяо Сюаньу и приказал ей двигаться к поселению.
— Зачем в лагерь? Мы же всё забрали, — Мино удивленно захлопала глазами. — Разве мы не должны преследовать разведчиков?
— Ты не хочешь оставить что-нибудь для своей сестры? — Спросил Му Лян, заходя в дом. Сев у костра, он продолжил:
— Вдруг она когда-нибудь вернется в лагерь и станет тебя искать?
У девушки было слишком мало жизненного опыта, так что ему приходилось направлять её мысли в нужное русло.
— Точно… — Мино запоздало кивнула. Она думала лишь о том, как самой найти сестру, и совсем не учла, что сестра может вернуться сама.
— Подумай хорошенько, какое сообщение ты могла бы оставить – такое, которое поймет только она.
Му Лян посмотрел на полный котелок мясного супа и подумал, что девушка наконец-то начала соображать.
— Надо подумать… — Мино, заметив выражение его лица, поняла, о чем он мечтает. Она налила ему полную миску супа и со вздохом добавила:
— У нас осталось мало воды. Если не будем экономить, протянем всего пару дней.
Она приготовила так много еды только потому, что видела, как Му Лян трудился всю ночь. В обычный день их завтрак состоял бы из вяленого мяса ящерицы и чашки воды.
Му Лян принял миску и легко ответил:
— Что-нибудь придумаем.
— Будем надеяться, — Мино забавно закатила свои голубые глаза. Она налила суп и себе, но ела рассеянно, всё еще перебирая в голове варианты послания для сестры.
Когда миска почти опустела, она так ничего и не придумала. Мино посмотрела на него умоляющим взглядом:
— Му Лян, как ты думаешь, что мне стоит оставить сестре?
У него уже был готов ответ:
— У вас были в детстве какие-нибудь обещания?
— Обещания… Сестра велела мне ждать её возвращения, — взгляд Мино на миг помрачнел. Теперь, когда банда Кровавой Бороды была на хвосте, это обещание стало невыполнимым.
— А шифры? Или секреты, которые знали только вы двое? — Предложил Му Лян.
— Шифры? Пароль для двери подойдет? — Её глаза загорелись.
— И какой же? — Му Ляну стало любопытно.
В глазах Мино зажглись огоньки воспоминаний:
— Мой пароль – «Длинноухий Кролик», а у сестры – «Короткоухая Кошка».
Когда она была маленькой, ей приходилось оставаться дома одной. Сестра уходила на охоту за мелкими ящерицами и, боясь за неё, придумала этот пароль – открывать дверь можно было только после правильного ответа.
— Тогда нарисуй эти образы. Изобрази в рисунке всё, что хочешь ей сказать.
Му Лян отставил миску и достал два куска белой ткани. Девушка ведь не умела ни читать, ни писать.
Му Лян прожил в этом мире уже больше недели, но так и не понял, используют ли здесь иероглифы. Он не видел ни одной надписи, хотя говорили все на чистейшем китайском.
— Это не слишком расточительно? — Мино с сомнением посмотрела на белую ткань.
— Послание сестре важнее. Иди сюда.
Он вышел во двор, закрепил ткань на самодельном планшете и собрался нарисовать памятную картину в стиле академического карандашного наброска, которому его учили в спецназе.
Мино послушно последовала за ним.
— На, рисуй. Используй уголек, чтобы изобразить то, что хочешь, — Му Лян протянул ей планшет.
— А как? — Мино растерянно приняла доску.
— Сначала можешь потренироваться на земле, а потом перенеси на ткань, — посоветовал он.
Сам он взял второй планшет, закрепил ткань и принялся затачивать уголек о камень.
— О… — Мино последовала его примеру, но, присев на корточки, замерла, не зная, с чего начать.
Му Лян заметил, что они уже приближаются к окраине лагеря, и мысленно велел Сяо Сюаньу остановиться. Посмотрев на девушку, чьи заячьи ушки сплелись от напряжения, он с улыбкой подсказал:
— Мино, нарисуй кролика с длинными ушами – это будешь ты. А сестра будет кошкой с короткими ушками.
— Точно! — Мино осенило, и она принялась увлеченно чиркать по панцирю черепахи.
Му Лян устроился на краю панциря прямо над головой Сяо Сюаньу и, окинув взглядом лагерь, начал набрасывать композицию. Уголь мягко скользил по белоснежной ткани, штрих за штрихом воссоздавая очертания домов и окружающий пейзаж. Спустя два часа работа над картиной, которую он назвал «Родина», была завершена.
— Готово.
В правом нижнем углу Му Лян аккуратно вывел иероглифы: «Родина».
Он отложил планшет и подошел к девушке, которая всё еще трудилась над своим «шедевром». Заглянув ей через плечо, Му Лян едва сдержал смешок – его губы предательски дрогнули.
Девушка оказалась истинным мастером абстракционизма. Прямо-таки «первобытный авангард».
Длинная полосатая морда и оскаленная пасть с зубами навыпуск – это, видимо, был кролик-переросток. Рядом красовалось нечто с тонкими ниточками вместо ног и глазами разного размера – кошка-мутант. И венцом композиции была гигантская черепаха, на спине которой стоял человечек с непропорционально широкой улыбкой.
Единственным узнаваемым объектом был дом – его Мино просто скопировала с чертежей Му Ляна. В остальном же уровень мастерства был на уровне детского сада в глубокой провинции.
— Наконец-то закончила! — Мино радостно провела рукой по лицу, оставив на щеке четыре черные полосы от угля.
— Эм… не могла бы ты пояснить, что здесь изображено? — Му Лян из последних сил сдерживал хохот.
— Конечно! — С воодушевлением воскликнула Мино.
Она начала с серьезным видом водить пальцем по рисунку:
— Это я ждала дома сестру, но не дождалась и ушла с тобой искать её. Если она вернется, пусть идет по следу за нами. А наша цель – вот этот Сяо Сюаньу.
— Хм, ну, если так объяснять, то смысл прослеживается…
Выслушав пояснение и снова взглянув на картину, Му Лян пришел к выводу: «Да тут вообще ничего не понятно!»
Впрочем, он и сам не особо верил, что сестра вернется. Всё это затевалось лишь для того, чтобы дать Мино надежду. Реальность была жестока: за четыре года сестра либо вернулась бы, либо уже не вернется никогда.
— Видишь? Я уверена, сестра сразу всё поймет! — Мино с гордостью подняла свой рисунок.
— Ладно, снимай ткань и клади в деревянную шкатулку. Нам нужно закопать её в одном из домов, — Му Лян отвел взгляд, чувствуя, как дергается уголок рта.
«Если она и правда вернется и поймет это – она точно святая», – мысленно резюмировал он. Ему даже захотелось оставить рисунок себе как бесценный компромат на будущее.
— Хорошо! — Мино радостно побежала за шкатулкой.
Обновлено: 18.01.2026