Фан Чжэн с нескрываемым восторгом оглядывал свой новый транспорт.
Перед ним стоял не просто квадроцикл, а настоящий зверь. Матовый, угольно-чёрный корпус поглощал свет, хищные обводы напоминали сжавшуюся перед прыжком пуму, а мощные протекторы обещали проходимость там, где застрянет даже танк. С такой машиной побег превращался из нудной необходимости в увлекательное ралли.
— Ты... ты Иной?! — Истеричный женский визг разорвал тишину склада, возвращая Фан Чжэна с небес на землю.
Та самая девица, что пряталась за холодильником, теперь стояла перед ним, уперев руки в бока. Её лицо исказила гримаса праведного гнева, словно Фан Чжэн был ей должен как минимум миллион юаней.
— Если ты такой сильный, почему сразу нас не спас?! Ты хоть понимаешь, какой стресс мы пережили?!
Фан Чжэн усмехнулся. Моральный шантаж? В постапокалипсисе? Серьёзно?
— Если бы ты пришел раньше, остальные ребята остались бы живы! — поддакнул её парень, вылезая из укрытия. Он трясся, но жадность в его глазах пересиливала страх. — Ты виноват в их смерти. Ты обязан компенсировать нам моральный ущерб припасами. Это будет справедливо!
Фан Чжэн медленно перевел взгляд с одного на другого, его улыбка стала холодной, как лезвие ножа.
— Я рисковал шкурой, добывая хабар. С какого перепугу я должен делиться с вами?
— Ах ты жлоб! — Женщина, окончательно потеряв берега, подскочила к нему и вцепилась в воротник его толстовки. Её ногти впились в ткань. — У тебя есть сила, значит, ты обязан помогать! Тебе что, жалко пары банок? Ты хоть представляешь, как нам тяжело?! Дай сюда рюкзак!
Фан Чжэн расхохотался. Громко, зло. Ярость закипала в крови, смешиваясь с презрением. Это была классика жанра: слабые, уверенные, что мир им обязан только фактом их существования.
— Дай еды, или я не отпущу! — визжала она, тряся его. — Ну же! Ударь меня, если смелый! Давай!
— Впервые слышу такую идиотскую просьбу, — покачал головой Фан Чжэн. — Но раз дама просит...
БАМ!
Короткий, жесткий удар ногой в живот сложил её пополам. Женщина, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, рухнула на колени, а затем повалилась на бок, скрючившись от боли.
— Ты что творишь?! Ты ударил мою жену! — взревел парень.
Он выхватил телескопическую дубинку и, размахнувшись, бросился на обидчика. Удар был неумелым, широким. Фан Чжэн с лёгкостью перехватил его руку, резко выкрутил запястье и с хрустом впечатал подошву ботинка в колено нападавшего.
КР-Р-РАК!
— А-а-а-а! Моя нога!
Истошный вопль наполнил ангар. Парочка валялась в пыли, корчась от боли.
— Дерзость какая! — Фан Чжэн картинно отступил на шаг, указывая на них пальцем. Его голос загремел, перекрывая их стоны. — Два монстра-мимика посмели притвориться выжившими?! Вы думали, я не раскушу вашу маскировку? Я сегодня добрый, так и быть, дарую вам жизнь, твари!
Он прекрасно понимал, что они люди. Но в этом новом мире совесть была роскошью, которую он не мог себе позволить. Оставить их здесь с чистой совестью требовало небольшого самообмана.
Внезапно воздух снова наполнился шелестом. Сверху, кружась в потоках сквозняка, начали падать желтые кругляши бумаги.
Ритуальные деньги.
Чувство опасности ледяной иглой кольнуло затылок.
«Черт, эта тварь где-то рядом, — мелькнула мысль. — Тот Голем был лишь миньоном. Настоящий хозяин этого дождя — монстр куда более высокого уровня. Тридцать шестая стратагема: бегство — лучший вариант!»
Он запрыгнул на квадроцикл. Двигатель отозвался хищным рыком, вибрация мощи передалась всему телу.
— Прощайте! — бросил он напоследок, выжимая газ.
Багги сорвался с места, оставив за спиной облако пыли и двух калек, обреченных на встречу с кошмаром.
— И вправду, сладкая парочка... — пробормотал Фан Чжэн, глядя в зеркало заднего вида на удаляющийся склад. — Умрут в один день. Романтика, мать её.
Ветер бил в лицо, неся запах свободы, а не гнили. Фан Чжэн летел по трассе, напевая какой-то прилипчивый мотивчик.
— Жизнь хороша! — кричал он ветру.
Казалось, апокалипсис отступил. Не было ни монстров, ни голода, только скорость, дорога и урчание мотора. Это было пьянящее чувство вседозволенности.
Спустя полчаса на горизонте показались дымки костров. Он догнал колонну.
Вырвавшись из проклятой деревни Эрлюгоу, выжившие разбили лагерь на обочине. Люди суетились вокруг котелков, кипятили воду, варили какую-то баланду из остатков круп. Атмосфера была угнетенной.
В центре лагеря, развалившись на раскладных стульях, сидели Цао Бо и Чжоу Чжэн.
— Потеряли пятерых толковых ребят, — сплюнул Цао Бо, поглаживая бедро прильнувшей к нему девицы в лосинах. — Обидно. Ладно бы те нищеброды безлошадные подохли, их не жалко. А тут парни, которые умели драться и баранку крутить.
Чжоу Чжэн лениво затянулся сигаретой «Хуншань», выпустил струю дыма в серое небо и равнодушно пожал плечами:
— Ну и что? Они тебе родня, что ли? Сдохли — и хрен с ними. Меньше ртов, больше бензина и жратвы нам достанется.
— Твоя правда, босс, — кивнул Цао Бо, понизив голос. — Слушай, а тот пацан, Фан Чжэн... Мутный он какой-то. Помнишь, как он нас обогнал? Я все думаю, не чисто тут что-то.
— Пф-ф, — фыркнул Чжоу Чжэн, стряхивая пепел. — Повезло дураку один раз. Но сегодня его везение кончилось. Он попёрся в самое пекло, туда, где нечисть бумагой разбрасывается. Да будь он хоть трижды везучим, там его даже Иисус не спасет. Зуб даю, его уже переваривают.
— Надеюсь, — зло усмехнулся Цао Бо. — Бесит он меня. Вечно рожа недовольная. Если бы ты не сказал его не трогать, я бы давно ему кишки выпустил, чтобы знал, кто здесь власть.
Они чокнулись банками с теплым пивом, продолжая болтать о своем величии.
В-в-ж-ж-жух!
Резкий звук тормозов заставил весь лагерь вздрогнуть.
В облаке пыли, эффектно занеся заднюю ось, прямо посреди лагеря остановился черный, футуристичный багги.
Водитель снял капюшон. Это был Фан Чжэн.
Тишина повисла такая, что было слышно, как трещат дрова в кострах. Глаза выживших полезли на лоб.
— Фан Чжэн?! Живой?!
— Твою мать, откуда у него тачка? Да еще какая!
— Я двадцать лет механиком отработал, такой модели в жизни не видел! Это что, военная разработка?
— Боже, какой он крутой... — прошептала чья-то жена, толкая локтем своего мужа. — Почему у нас такой нет?
— Невозможно... Как он выбрался из Эрлюгоу? Там же монстры!
Вопросы сыпались со всех сторон, смешиваясь с нескрываемой завистью. Они смотрели на него уже не как на изгоя, а как на сошедшее с небес божество.
Фан Чжэн наслаждался эффектом, но виду не подал. Он слез с квадроцикла, потянулся, разминая затекшие мышцы, и подошел к багажному отделению (которое на самом деле было частью его Рюкзака-Системы).
В полной тишине он достал пачку сухой лапши.
Затем — банку тушенки. Настоящей, говяжьей, высшего сорта.
Пш-ш-ш... Щёлк!
Звук вскрываемой консервной банки прозвучал как выстрел. Аромат пряной говядины, насыщенный и густой, мгновенно поплыл по лагерю, смешиваясь с запахом пота и дешевой каши.
— Ох... — простонал кто-то в толпе.
— Это что, говядина? — сглотнул слюну мужчина в первом ряду. — Я вкус мяса уже забыл...
— Боже, как пахнет... У меня сейчас желудок сам себя переварит.
Люди стояли, как загипнотизированные, провожая взглядом каждый кусок мяса, который Фан Чжэн отправлял в рот. У многих по подбородкам текли слюни, в буквальном смысле.
Но Фан Чжэну этого было мало. Доев мясо, он небрежно достал еще одну банку. Стеклянную.
Желтые персики в сиропе.
В лучах заходящего солнца дольки фруктов сияли как чистое золото.
— М-м-м! — громко промычал он, откусывая сочный кусок персика. — Ну и вкус! Просто бомба!
Он ел нарочито медленно, смакуя каждый кусочек. Сладость сиропа, нежность фруктов — он всем своим видом показывал, какое это блаженство. Дети в толпе начали тихо плакать, дергая родителей за рукава.
Фан Чжэн доел фрукты и громко, смачно рыгнул.
— Оу-у-уп!
Даже его отрыжка, пахнущая мясом и персиками, заставила ближайших выживших жадно втягивать носом воздух. Для них этот запах был слаще любых духов.
Напоследок он поднес банку к губам и залпом выпил сладкий сироп.
— Эх, — он вытер губы рукавом и громко, чтобы все слышали, вздохнул. — Тяжелые времена, конечно... Такой деликатес приходится всухомятку есть. Грех это.
Толпа зашумела. Шепотки стали громче, настойчивее. Фан Чжэн, обладая острым слухом, уловил то, что хотел: люди начали переглядываться, обсуждая, что они могут предложить в обмен на такую роскошь.
Рыбка клюнула. Шоу закончилось, начиналась торговля.
Обновлено: 20.02.2026