Глава 5 — Глава 5. Ты слишком пошлый

Выступление Су Шаня прошло успешно. Смех в зале еще не утих, как его накрыла волна оглушительных аплодисментов. Стоя на сцене, Су Шань перевел дух. Все прошло гладко, и Лэн Тяньхао не допустил ни единой ошибки. Ажиотаж в зале превзошел все ожидания Су Шаня, а зрители перед экранами телевизоров и вовсе не скупились на восторженные похвалы. На самом деле рейтинги просмотров этого юмористического шоу оставляли желать лучшего – оно попросту не отвечало внутренним запросам аудитории. Но номер Су Шаня был иным: внешне простой, он заставлял людей смеяться без остановки. В этом и заключалось мастерство постановки. Даже те, кто смотрел программу дома, буквально сгибались пополам от хохота. И хотя сейчас в эфире крутили скучную и неоригинальную рекламу, у зрителей даже мысли не возникло переключить канал. Трансляция продолжилась. Ведущий подошел к Су Шаню и, поднеся микрофон, произнес: — Благодарим Су Шаня за такое забавное выступление, спасибо! — А теперь то, сможет ли Су Шань продолжить участие в шоу, зависит от наших троих судей. Учитель Чан Дэ, давайте начнем с вас! Как только Ведущий закончил, камера нацелилась на Чан Дэ. — Что ж, скажу пару слов, — Чан Дэ поудобнее устроился в кресле и обратился к Су Шаню: — Прежде всего, я не могу пропустить тебя дальше. Стоило ему это произнести, как по рядам зрителей пронесся гул удивления. Недоумение охватило и тех, кто сидел перед телевизорами. — Объясню причины. Во-первых, форма твоего выступления слишком низкопробная. Это кривлянье «ни парень, ни девушка» кажется мне нелепым, такому не место в высоком искусстве. Во-вторых, это юмористическая сцена, зачем ты вдруг запел? Похоже, ты просто решил использовать этот шанс, чтобы напомнить всем о своем статусе певца. И наконец, твоя финальная песня… Она невероятно пошлая, это просто за гранью допустимого. — Творчество – это искусство, а не способ привлечь внимание толпы дешевыми трюками. Если ты и дальше будешь придерживаться подобного стиля, я не думаю, что в жизни тебя ждет большой успех. — Возможно, мои слова звучат резко, но как судья я обязан тебе это сказать: впредь не смей выступать на подобных сценах с такими низкопробными номерами. Ты хоть представляешь, сколько людей смотрят тебя по телевизору? Понимаешь, что твоя манера может подать дурной пример? Я не хочу дожить до того дня, когда по улицам будут ходить сплошные «ни то, ни сё». Речь Чан Дэ была предвзятой, но била в цель. В зале уже послышались негромкие пересуды. — А мастер Чан Дэ прав, нехорошо, если дети наберутся такого. — Мастер есть мастер, зрит в корень! — Хоть Су Шань и смешно выступил, но если это портит людей, оно того не стоит. — Так вот зачем он запел, теперь понятно! Су Шань был в ярости. «Я просто показал номер! За что меня так смешивать с грязью?» – подумал он. «Я тебе дорогу перешел, что ли?» Су Шань не знал, что Чан Дэ в прекрасных отношениях с заместителем генерального директора «Юаньмэн» Дуань Байши. Та заранее попросила его как можно сильнее унизить артиста и не дать ему пройти в следующий тур. Будь Чан Дэ один, он бы не рискнул гарантировать вылет Су Шаня, но при поддержке Ню Чуньлэй всё менялось. Как только Чан Дэ закончил, в игру вступила Ню Чуньлэй, заранее с ним сговорившаяся. — Я полностью согласна с мнением учителя Чана. Стоя на этой сцене, ты становишься публичной фигурой. Каждое твое слово, песня, жест – за всем этим следят массы, поэтому поведение крайне важно. — Низменным, непристойным вещам не место на сцене. Это как общение с незнакомцем: можно пить кофе и вести беседу, а можно жевать чеснок. Разве запах чеснока не прогонит собеседника? На этом моменте многие в зале рассмеялись и закивали, соглашаясь с ее метафорой. — Поэтому, юноша, запомни на будущее: не играй больше ничего подобного. Кроме пустого хохота, зритель ничего из этого не вынесет, зато легко может сбиться с пути истинного. — Что касается твоего выступления… мне жаль, но я не даю тебе проходной балл. Надеюсь, в следующий раз, готовя номер, ты больше подумаешь о том, как сделать его благороднее. Как и Чан Дэ, Ню Чуньлэй проголосовала против. И хотя у Чжан Даи оставался один голос, для Су Шаня это уже не имело значения: два «нет» означали вылет. Несмотря на то что многим выступление понравилось, им пришлось признать – Су Шань выбыл. А причина проста: «слишком примитивно и пошло». Если слова Чан Дэ разозлили Су Шаня, то Ню Чуньлэй подлила масла в огонь. Их критика довела его до точки кипения. «Ладно, не пропускаете, но зачем говорить такие гадости?» – кипело у него внутри. Они явно втаптывали его в грязь, одновременно возвышая собственный статус. Самым подлым было то, что они вещали с позиций судей, что невольно заставляло аудиторию верить каждому их слову. Су Шань со скрипом стиснул зубы. — Кажется, только я еще не высказался! — Подал голос Чжан Дая, сидевший за судейским столом. — Да, мастер Чжан. По традиции, даже если участник выбывает, вы имеете право на комментарий, — ответил Ведущий. — Тогда скажу пару слов. Пусть выступление сяо Су не удовлетворило моих коллег, нельзя отрицать – он заставил нас смеяться. Я человек простой, в высоких материях не разбираюсь, поэтому выбираю того, кто был смешнее всех. Чжан Дая выдержал паузу и добавил: — Я даю проходной балл. Раздались жиденькие аплодисменты. Зрители захлопали невольно: верно, Чан Дэ и Ню Чуньлэй разнесли Су Шаня в пух и прах, но ведь он действительно подарил всем радость. Кто в повседневной жизни так уж четко разделяет пошлость и благородство? И много ли в этом мире святых? Пока в зале шли пересуды, зрители у экранов схватились за телефоны. Смотря трансляцию, они параллельно обсуждали номер в сети. На форумах и в группе Пекинского телевидения кипели страсти, даже в Вэйбо это стало одной из главных тем. «Думаю, Чан Дэ и вторая судья правы. Нам нужна позитивная энергия, а не просто пустой смех!» «Су Шань меня реально рассмешил, но слова учителей тоже звучат резонно. Пожалуй, я их поддержу. Надеюсь, Су Шань извлечет урок и успешно пройдет через утешительный тур». «Пекинское телевидение не зря потратило огромные деньги на этих троих судей мастерского уровня. Каждое слово в точку, на вес золота!» «Поддерживаю судей, но и за Су Шаня болею – уж очень он смешной, чертяка…» «Я за мастера Чжана! Это было самое смешное шоу, что я видел. С чего вдруг его выкидывать?» «Тоже за мастера Чжана. Су Шань не должен был вылететь». … На экране Ведущий, дождавшись тишины, произнес: — Временная неудача – это пустяк. Главное – провести работу над ошибками, извлечь урок, и тогда успех обязательно придет! — Благодарим Су Шаня за яркое выступление. Хотя он выбыл, его ждет тур надежды. Думаю, у нас еще будет шанс увидеть его на этой сцене! Тут Ведущий повернулся к артисту: — Су Шань, хочешь что-нибудь сказать зрителям или судьям? Су Шань взял микрофон и, глядя на Чан Дэ и Ню Чуньлэй, произнес: — Учителя-судьи абсолютно правы. Никто не уловил скрытого подтекста в его голосе. В конце концов, перед ним стояли мэтры комедийного жанра – что мог возразить им какой-то мелкий певец?