Глава 4 — Глава 4. Гвоздь программы (продолжение)

— Твой образ тает в морской дали… — Но память лица оживает в тени… — Сказать я хотел, но не знал как начать… — И в сердце решил я любовь ту скрывать… — Плыву по волнам, где прилив и отлив… — Пытаюсь запомнить соленый мотив… — «Люблю» прошептал – ветер крик унес мой… — Но обернулся – и ты предо мной… Зрители не ожидали, что Су Шань исполнит совершенно незнакомую им песню. Но еще больше их поразило то, насколько она была хороша! Он оставался все тем же гениальным юношей. Годы, проведенные в «консервации», не смогли затмить его яркое сияние. И зал, и телезрители были вновь окончательно покорены. Если первые куплеты передавали хрупкость человека перед лицом бескрайнего «Моря», то припев стал настоящим взрывом. Это был не просто крик – это была глубокая, искренняя исповедь. Су Шань на сцене пел во весь голос, отдаваясь песне без остатка. — Если море вернет мне былую любовь… — Ждать я буду всю жизнь, не жалея часов! — Если в прошлом твоем чувства гаснут давно… — Пусть исчезнут по ветру, им так суждено! — Если море сотрет мою грусть и тоску… — Словно реки, что влагу несут к ручейку… — Всю ту боль от обид… — Все потоки из слез… — О любовь… пусть утонут в пучине из грез! Из-за регламента Су Шань исполнил только этот отрывок. Когда музыка смолкла, он вежливо поклонился. Для зрителей это стало настоящим разочарованием. Почему такая прекрасная песня не была спета до конца? Люди начали роптать, на мгновение даже забыв, что находятся на комедийном шоу. Но прежде чем ропот перерос в жалобы, Су Шань соскочил со сцены и сам закричал из зала: — Слышь, а неплохо поешь! Давай еще одну! Эта выходка снова заставила зал взорваться смехом, мгновенно выводя людей из меланхоличного оцепенения. Когда Су Шань снова запрыгнул на сцену, смех еще не утих. Он снова поклонился и сказал: — Ладно! Зал покатился еще сильнее. — Знаете, я вообще такой человек: если могу что-то сделать сам, никогда других не прошу. — Ха-ха-ха! — Зрители уже не справлялись. После песни он произнес всего три фразы, но каждая была как выстрел. Люди хватались за животы, не в силах разогнуться. — Ну, тогда я для друзей еще кусочек исполню. И в следующем номере мне понадобится ваша помощь. Зрители оживились. Им предстояло участвовать? Звучало многообещающе. — Мы же часто видим по телевизору всякие концерты, да? Вот и мне как-то посчастливилось побывать на выступлении Небесного Короля Лю из нашей компании «Юаньмэн». Это было незабываемо! Публика там была просто в огне! Су Шань говорил с таким нелепо-серьезным видом, будто рассказывал чистейшую правду: — Вы же все знаете Небесного Короля Лю. Выйдет, бывало, на сцену – солидный такой, важный! Зрители снова прыснули, не отрывая глаз от сцены. — Поклонниц у него – тьма, сплошные девчонки! Обожают его стиль. — «Лю! Лю! Мы тебя любим! Ты такой крутой!» — И вот некоторые фанатки уже не могут себя контролировать – лезут прямо на сцену! Ой, их же не удержать! — А Небесный Король Лю смотрит – непорядок! Хватает их за волосы и – н-на! — Пинками обратно вниз! После этой тирады у зала уже не осталось сил смеяться, но Су Шань и не думал останавливаться. — Так вот, друзья, давайте сейчас тоже поймаем этот кураж. Когда я буду петь, вы тоже можете лезть на сцену. Тут Су Шань испуганно зажал рот ладонью и добавил: — А вы меня тогда пинайте! — Спасите меня! Я сейчас умру от смеха! — Всё, я сдаюсь! Су Шань, ну ты и язва! — Ха-ха, «пусть пинают»! Как он до такого додумался? Ой, не могу! Хохот не смолкал, люди пытались что-то сказать, но только хватали ртом воздух. — Раз меня зовут Су Шань, то в этот раз я буду Небесный Король Су. А вы притворитесь моими фанатами. — И мне нужен кто-то из зала, чтобы создать атмосферу. Песня получится только при участии зрителя. Вот, у меня тут букетик есть, — Су Шань выудил из сумочки цветы и стал высматривать жертву. Он подошел к очень симпатичной девушке. — Сестренка, я уж не знаю, кто из нас старше. Я-то пятьдесят восьмого года рождения. Тебе самой-то сколько годков? — Девушка густо покраснела и замялась. Зал взвыл. Прилюдно заигрывает с девчонкой! Какого еще пятьдесят восьмого года? Ну и выдумщик! Видя её замешательство, Су Шань продолжил: — Ну, видать, ты помладше будешь. Буду звать тебя сестренкой. — Даю тебе установку: смотришь, как я на сцене пою, и как только я вот так рукой махну – ты мне цветочки неси. И слова у тебя есть. Скажешь: «Король Су, я тебя люблю!» Даже этот короткий диалог с незнакомкой сработал на сто процентов – реакция зала была красноречивее любых слов. Су Шань метнулся обратно на подмостки и обратился к аудитории: — Ох, чует мое сердце, после такого выступления я стану звездой! Мне срочно нужен телохранитель, а то фанаты затопчут. Эй, там, за кулисами! Выйди кто-нибудь, защити мою тушку! На этих словах на сцену вышел Лэн Тяньхао. В грязной рабочей робе, кепка набекрень, взгляд отсутствующий, а в руке – кирпич. Вид был неописуемый. — Ты откуда такой взялся? Из котельной пришел? — Хохот усилился. — Чего ты застыл, как истукан? — Су Шань руками повернул голову Лэн Тяньхао, который упорно смотрел в сторону, но тот тут же отвернулся обратно. — Браток, посмотри на меня, у меня для тебя задание. — Слушай сюда. Будешь охранять мою безопасность. У нас сейчас со зрителями интерактив намечается. Когда я пойду им руки жать – ты их отпихивай. Не давай со мной здороваться. Я сейчас из себя мировую знаменитость строю, так что ты стой горой, не давай меня в обиду. — Помни: если что – сразу в бой! Понял? Рвись на амбразуру! Едва Су Шань договорил, внезапно грянула музыка. Он замахал руками: — Музыку, музыку выключи! Я что, давал команду? Рано запустил! Ты чего творишь? На этот окрик Лэн Тяньхао с кирпичом наперевес бросился в сторону звукооператора. — Эй! Назад! Куда попер! — Су Шань еле успел перехватить «телохранителя» у края сцены. — Всё нормально, свои люди! Ну, зато охрана не зря хлеб ест – чуть что, сразу в атаку! Никто не ожидал, что даже бессловесный ассистент сможет вызвать столько смеха. После этой интермедии Су Шань объявил: — Дамы и господа! Грандиозный концерт Небесного Короля Су в Пекине начинается! Снова заиграла музыка, и это снова была новинка. Зал мгновенно завелся. — Ты моя любовница, женщина – роза в цвету… — Твои губы жаркие дарят мне страсть и мечту… — В полночи томительной в ласках твоих я тону… — Ты моя любимая, лилией чистой в плену… На этих словах, по знаку Су Шаня, та самая девушка с цветами двинулась к сцене. Су Шань картинно изумился: — Ой! Фанатка пришла! Девушка поднялась на сцену, вручила букет, и Су Шань подставил ей микрофон: — Король Су, я тебя люблю! Зал одобрительно взревел, атмосфера накалилась до предела. Приобняв зрительницу на прощание, Су Шань проводил её и продолжил: — Любовница из моих грез, твой поцелуй сладок так… — Взгляд твой манящий разгонит полуночный мрак… — Ты моя любовница, роза в прекрасном саду… — С жарким дыханием в сердце зажгла ты звезду… Допев, Су Шань скомандовал Лэн Тяньхао: — Пошли в народ! Охраняй меня! — Здравствуйте, дорогой! Я – Су Шань. Да не пускай его… Да чего ты его-то хватаешь, меня за что?! — Сестренка, привет, я Су Шань… Женщин не трогай! — Привет! Привет! Ой, мамочки… Да не хватай ты дам… Оставь женщин в покое! Когда Су Шань потянулся за очередным рукопожатием, Лэн Тяньхао просто закинул его на плечо и потащил обратно на сцену. Оказавшись на подмостках, Су Шань бросился наутек, а Лэн Тяньхао погнался за ним. Увернувшись от «телохранителя» резким финтом, Су Шань крикнул: — Ну и кого ты теперь ловишь?! — И запел: — Ла-ла-ла-ла-ла-ла… Ла-ла-ла-ла-ла-ла… — Дайте шуму! Поддержите меня! Спасибо! Музыку — стоп! — Спасибо, друзья! Ну что, еще хотите? Зрители, решив, что это еще не конец, дружно закричали: — Да-а-а! — А больше нету!