К ним подошёл коротышка с причёской-взрывом на макаронной фабрике. Татуировки покрывали его тело от икр до шеи, а на лице живого места не было от пирсинга: серьги, кольца в губах, языке, носу — полный набор. Он смерил двоих взглядом, а затем, повернувшись к камере с улыбкой, произнёс:
— О чём это шепчутся наш великий мастер оригинала и гуру андеграунда? Почему бы не поделиться с классом?
На первый взгляд фраза звучала безобидно, но тон был пропитан таким ядом, что Сюй Фэн лениво поднял глаза.
Этого парня звали Мэн Гуан. Его наставник был прямым конкурентом Линь Шэнхуань. На сцене они не раз сталкивались лбами, а сам Мэн Гуан старательно лепил себе образ бунтаря-нонконформиста.
Но выходило скверно. Публика образ не купила, в интернете его поливали грязью, популярность не росла. Уровень его вокала тоже был средним, и держался он только благодаря протекции наставника, так что экранного времени ему давали мало.
Вообще, сейчас вкусы у людей стали свободнее, небольшие тату или пирсинг никого не шокируют.
Но вид человека, чья кожа сплошь забита рисунками, а металла в лице столько, что хочется спросить про рамку металлоискателя, у большинства вызывал лишь брезгливость.
Некоторые особо консервативные родители даже писали жалобы организаторам, утверждая, что такой персонаж плохо влияет на детей.
Мэн Гуан влез в разговор с одной целью: урвать кусочек хайпа Сюй Фэна, а заодно исподтишка уколоть конкурентов.
Любопытно. Решил разжечь конфликт? Очередная «зелёная чайная сука», только в мужском обличье?
Сюй Фэн рукой удержал на месте растерявшегося Дай Минли, который уже порывался встать и оправдываться, и равнодушно бросил:
— Мы обсуждаем ту дрянь с концерта сестрицы Хуань. А что, она тебя привлекает?
Подумаешь, сарказм. Словно Сюй Фэн не умеет играть в эту игру.
Как и ожидалось, стоило прозвучать этим словам, как взгляды всех остальных участников сфокусировались на Мэн Гуане.
Мэн Гуан, привыкший к косым взглядам и бесконечным обсуждениям его татуировок и пирсинга в сети, в глубине души был существом хрупким и мнительным. Его улыбка тут же застыла.
Слова, готовые сорваться с языка, застряли в горле.
Этот Сюй Фэн оказался крепким орешком.
Он всего лишь хотел намекнуть, что Сюй Фэн выезжает только на смазливой мордашке, но никак не ожидал такой жёсткой ответки. Мэн Гуан уже хотел дать заднюю, но гложущая зависть заставила его ляпнуть напоследок:
— Ну да, куда уж мне. Не стоило пытаться примазаться к твоей славе, виноват, погорячился.
Эта тактика «хвалить явно, но унижать скрыто», когда человек сам провоцирует конфликт, а потом выставляет себя жертвой, может, и была в новинку для местных... Но Сюй Фэн видел таких насквозь. Пытаться разыграть этот дешёвый спектакль перед ним — значит просто выставить себя клоуном.
До сих пор прикрывается фиговым листком своей «неординарности»? Упрекает популярностью?
Ну, тогда не обессудь.
Голос Сюй Фэна звучал абсолютно ровно:
— О, ты про этот слой рун на коже и груду металлолома на лице?
Воздух в комнате отдыха мгновенно стал вязким.
Если раньше на них смотрели с любопытством, ожидая шоу, то теперь взгляды были полны глубокого шока.
Эти слова сорвали корку с раны Мэн Гуана, растоптали его хрупкое эго и щедро посыпали сверху солью. Сюй Фэн вытащил на свет то, о чём все думали, но молчали.
Даже персонал повернул головы.
Этот парень вообще берегов не видит?!
Унизил бывшую на концерте перед десятитысячной толпой, а теперь под прицелом камер, на глазах у потенциальных миллионов зрителей, вскрывает комплексы другого участника!
Да, прямой эфир ещё не начался, но запись-то идёт, и это вполне могут пустить в эфир!
Стыд достиг предела и перерос в ярость. Мэн Гуан резко повернул голову, собираясь испепелить обидчика взглядом, но наткнулся на ледяное безразличие в глазах Сюй Фэна. И замер.
Он почувствовал себя школьником, который, несмотря на обиду, вынужден смиренно выслушивать отповедь завуча.
Сюй Фэн включил режим «босса»:
— У тебя есть свобода быть не таким, как все. А у публики есть право отвергать это и ненавидеть. Что, хочешь и рыбку съесть, и косточкой не подавиться? И уникальность показать, и всеобщее одобрение получить?
— И ещё: ты нацепил на себя всё это барахло, чтобы выделиться, но обижаешься, когда на тебя не смотрят как на обычного человека? Тогда зачем ты вообще это делал? Зря старался?
— Никто не трогал твой внешний вид первым. Но это не даёт тебе права использовать его как щит и истерить, словно обиженная баба. Усёк?
— И последнее: мы не друзья. Впредь следи за языком.
Мэн Гуан стоял, оглушённый и раздавленный.
Дай Минли почувствовал, как по спине пробежал холодок — кондиционер, кажется, включили на полную мощность.
Тишину нарушил вошедший администратор площадки:
— Скоро начинаем запись! Всем приготовиться! И помните: сегодня у нас прямой эфир!
— Обратный отсчёт до эфира: три, два, один!
Обновлено: 22.01.2026