День образования КНР вместе с выходными давал два дня отдыха. В те времена еще не существовало понятия «золотой недели», и даже пятидневку еще не ввели повсеместно.
После полудня Фэн Юй с товарищами закончили чистить кукурузу. Когда приехал трактор, они помогли фермерам загрузить зерно в прицеп, и на этом их трудовая повинность подошла к концу.
Студенты из окрестных госхозов и уезда сразу отправились по домам праздновать – в школу нужно было вернуться лишь в воскресенье вечером, второго числа. Фэн Юй заранее предупредил отца, и старенький Jeep Фэн Синтая уже стоял у края поля.
Четверо ребят забрались в машину и поехали в госхоз; в воскресенье днем Фэн Синтай должен был отвезти их обратно в Бинчэн.
Трое парней уселись сзади, а Ли На заняла место второго пилота. Она сидела раскрасневшаяся, низко опустив голову и не смея взглянуть на Фэн Синтая, который, как назло, то и дело пытался завести с ней разговор.
Вэнь Дунцзюнь и Лю Кунь не слишком благородно хихикали в кулак, а Фэн Юй всячески пытался сменить тему. Узнай Фэн Синтай, что его сын завел школьный роман, дома наверняка в ход пошла бы «семейная традиция» – порка метелкой для пыли по мягкому месту. С таким трудом поступил в лучшую школу города и вместо учебы только о девчонках и думает!
Сначала высадили Ли На и Лю Куня у управления госхоза, после чего Jeep свернул на проселочную дорогу, ведущую к роте.
Подъехав к дому, Фэн Юй заметил у дороги несколько припаркованных велосипедов. Он удивился: неужели гости нагрянули?
Фэн Синтай, увидев велосипеды, помрачнел. Он даже не стал останавливаться, а развернулся и отвез сына к дому Вэнь Дунцзюня.
─ Поиграй пока у Дунцзюня, – сказал он. ─ Домой придешь через полчаса.
Фэн Юй так и загорелся любопытством: ─ Пап, ну что случилось-то?
─ Тебя это не касается. Просто возвращайся через полчаса, и будь послушным!
Вэнь Дунцзюнь тоже удивился, увидев Фэн Юя на пороге. Тот ведь только что уехал домой, чего вернулся? Неужели за весь день работы не устал?
─ Фэн Юй, твои родители что, в поле ушли? ─ спросил он. ─ Угощайся арахисом, воды сам налей.
─ Наше поле еще на прошлой неделе убрали, какое там «в поле»? ─ ответил Фэн Юй. ─ Сам не знаю, что происходит. Отец велел мне тут полчаса пересидеть.
Тут в разговор вмешалась мать Вэнь Дунцзюня: ─ Наверняка опять кто-то пришел к вам денег просить. Сейчас каждый день ходят. Твой отец теперь занятее, чем отец Дунцзюня, хотя тот – капитан роты!
─ В долг? Зачем им деньги? ─ недоумевал Вэнь Дунцзюнь. У семьи Фэн в роте и родственников-то не было, кто к ним пойдет?
Фэн Юй же всё сразу понял. В этом и был минус жизни в маленькой роте: стоит в какой-то семье чему-то случиться, и не пройдет дня, как об этом будет трубить вся округа.
Местные судачили, что семья Фэн сказочно разбогатела: дочь нашла себе в городе денежного жениха. Посмотрите сами: Фэн Синтай на собственном Jeep разъезжает, тогда как капитан роты до сих пор катается на стареньком желтом мопеде «Цзялин-50».
Один из тех, кто был в неплохих отношениях с отцом, зашел как-то к ним и попросил три тысячи юаней – Фэн Синтай и глазом не моргнул, одолжил. После этого у всех отпали последние сомнения: Фэны точно зашибают огромные деньги.
И потянулись ходоки. Кто-то говорил, что хочет купить трактор и ему не хватает пары тысяч; кто-то жаловался, что урожай в этом году не задался и жене с детьми нечего есть – просили на пропитание. Нашелся даже один наглец, заявивший, что хочет купить зерноуборочный комбайн, и просил «всего-то» сто тысяч юаней, обещая вернуть через пару лет!
Поначалу Фэн Синтай, имея на руках пятьдесят-шестьдесят тысяч, не мог отказать, когда у него просили пару-тройку тысяч. Но просителей становилось всё больше. Некоторые наглецы не только не предлагали проценты, но и заявляли, что в ближайшие три-пять лет вернуть не смогут – мол, отдадим когда-нибудь потом. Были и совсем бесстыжие: припоминали, как когда-то помогали Фэн Синтаю таскать мешки с семенами, и теперь требовали свою «долю» в пять тысяч юаней. Это было уже не просьбой о займе, а вымогательством.
Фэн Синтая это дико раздражало. Деньги его сына не с неба свалились, с какой стати он должен раздавать их каждому встречному? Первые заемщики были людьми порядочными: обещали вернуть в следующем году и даже предложили процент выше банковского. А те, что пошли потом? Его дом – не банк и не печатный станок!
Однако, живя бок о бок с этими людьми, Фэн Синтай не решался на открытый конфликт. Он пытался отнекиваться, мол, всё уже раздал, осталось только на Новый год. Но ему не верили. Кто-то даже возмущался: ─ Ты такому-то одолжил, а мне почему не даешь?
Фэн Синтай от таких слов едва не задыхался от ярости. «Это мои деньги! Кому хочу, тому и даю! Что за тон? Можно подумать, я тебе должен!»
В конце концов терпение лопнуло. Теперь на любую просьбу у него был один ответ: ─ Нет!
Спустя полчаса Фэн Юй пошел домой. Велосипеды у ворот исчезли, и он подумал, что все разошлись. Но войдя в комнату, он увидел двоих визитеров, которые, судя по всему, намеревались напроситься на ужин.
─ О, Сяо Юй вернулся! ─ воскликнул один из них. ─ Ну как, привык к городской школе? Впрочем, чего я спрашиваю, твоя сестра нашла себе большого босса в городе, уж он-то о тебе позаботится.
─ И то верно, ─ подхватил второй. ─ Ну и везучий же ты, брат Фэн! Дочь подцепила золотую рыбку, сын – настоящий талант, будущий ученый. Выучится в университете, вернется к нам сразу на руководящую должность!
Фэн Юй внезапно с невинным видом спросил: ─ Дядя Сун, дядя Чжэн, а вы чего у нас? Время-то уже позднее, вы разве не идете домой ужинать?
Улыбки на лицах гостей застыли. Ребенок фактически выставлял их за дверь.
К счастью для них, подал голос Фэн Синтай: ─ Сяо Юй, ты что такое говоришь!
Мужчины снова заулыбались. Фэн Синтай всё-таки дорожит репутацией, сейчас оставит их на ужин, нажарит закусок, выставит бутылочку. А там, при ребенке, они снова заведут речь о деньгах – неудобно же будет отказать.
Но Фэн Синтай продолжил: ─ Дядя Сун и дядя Чжэн и сами знают, когда им пора ужинать, разве им нужно твое напоминание?
Улыбки застыли во второй раз, теперь уже окончательно. Не могли же они сказать: «Нет, мы не пойдем домой, мы будем есть у тебя». Если хозяин не приглашает, оставаться бессмысленно.
─ Да-да, мы уже уходим, ─ засуетился один из них. ─ Брат Фэн, я завтра загляну, продолжим наш разговор.
─ Я тоже пойду. Не провожай, брат Фэн.
Когда за ними закрылась дверь, Фэн Синтай тяжело вздохнул. Из кухни вышла Чжан Мухуа; увидев сына, она мгновенно преобразилась, и тревога исчезла с её лица.
─ Сынок, проголодался? ─ спросила она. ─ Сейчас мама приготовит ужин. Чего хочешь?
─ Жареную картофельную соломку и соленых утиных яиц.
Пока мать хлопотала на кухне, Фэн Юй обратился к отцу: ─ Пап, сколько мы уже раздали и скольким людям?
─ Больше сорока тысяч уже ушло, ─ Фэн Синтай закурил и глубоко затянулся. ─ Человек пятнадцать набралось. Все расписки написали: кто на год, кто на два. Эх… Большие деньги – это тоже не всегда к добру!
─ Пап, переезжайте в управление госхоза. В этом году там как раз новый дом построили. Купим квартиру, будем жить подальше от этих бесстыдников.
─ Нельзя. Если купим квартиру в многоэтажке, они окончательно решат, что мы озолотились, и найдут еще сто поводов просить в долг. По крайней мере, в этом году переезжать не стоит.
─ Пап, ну раздали и раздали, мы ведь и правда разбогатели. У нас не то что сорок тысяч – у нас и четыре миллиона найдутся. Но так раздавать – не выход. Особенно таким, как дядя Сун или дядя Чжэн. Они же только в маджонг режутся целыми днями, за землей не следят. Им сколько ни дай – всё впустую, никогда не вернут. Знаешь что? Я придумаю, как всей нашей роте заработать. Станешь во главе, поможешь людям подняться, тогда и просить перестанут!
Фэн Юю в голову пришла отличная идея, которая должна была избавить их семью от назойливых просителей.
Обновлено: 19.02.2026