Глава 5 — Глава 5

Слава богу, в этот момент черный медведь угодил в огромный капкан и с воем повалился на землю. Лю Цзичуань, едва успев разжать челюсти ловушки на своей ноге, схватил ружье и начал лихорадочно загонять патроны. Клац-клац!.. Зверь, волоча за собой тяжелый капкан, все еще пытался кинуться на Лю Цзичуаня, но к ловушке была прикована цепь толщиной в палец, другой конец которой обвивал дерево. Как только цепь натянулась струной, медведь замер – он не мог дотянуться до человека совсем чуть-чуть. Бах! Бах! Бах! Три выстрела слились почти в один – выстрелили все трое. С такого близкого расстояния, да еще когда зверь даже не пытался уклониться, все пули вошли точно в голову медведю. Черный медведь с протяжным жалобным стоном рухнул на снег; он еще несколько раз дернулся в конвульсиях, и темная кровь быстро растеклась по белому насту. Лю Цзичуань быстро вскочил, снова дослал патрон в патронник и медленно, осторожно подошел к зверю. Бах! Медведь в последний раз содрогнулся и затих навсегда. Точно сдох. Лю Цзичуань отступил на несколько шагов, привалился к дереву и, опять перезарядив ружье, дрожащими руками вытащил пачку «Черной антилопы». Спичка ломалась и гасла несколько раз, прежде чем ему удалось прикурить. Фэн Юй и Вэнь Дунцзюнь подошли следом, бесцеремонно выхватили пачку из рук Лю Цзичуаня и тоже закурили по одной. ─ Спасибо, ─ выдохнув густой дым, произнес Лю Цзичуань свою первую фразу за все это время. ─ Ха-ха-ха, да брось ты, о чем речь! ─ Вэнь Дунцзюнь сиял, его глаза горели азартом. ─ Брат Цзичуань, мы втроем завалили целого медведя! За него же уйму денег дадут! ─ Он уже представлял, какими завистливыми и восхищенными взглядами будут провожать его односельчане, когда он вернется в роту. Глядя на это беззаботное лицо, Фэн Юй лишь мысленно развел руками. Он перевел взгляд на Лю Цзичуаня: тот хоть и прикурил, но заряженное ружье из рук не выпускал и пальцы с приклада не убирал. ─ Брат Цзичуань, Дунцзюнь, есть дело. Давайте договоримся: этого медведя заберу я. А взамен я поговорю с отцом, и мы на нашем «Пятьдесят пятом» перепашем и засеем ваши поля. Как вам такое? ─ Фэн Юю пришла в голову отличная мысль: так он и обиду Лю Цзичуаня сгладит, и сам сможет заработать стартовый капитал. На тракторе в роте много не выручишь, работа эта тяжелая и неблагодарная. А вот за такого медведя в городе перекупщики устроят настоящую драку. Пусть сейчас и не самое золотое время для инвестиций, но скоро представится уникальный шанс. Фэн Юй боялся, что упустит его, но теперь, похоже, все срасталось – он сможет запустить свой план на несколько лет раньше срока. Услышав предложение, Лю Цзичуань тут же отбросил ружье в сторону и, схватив Фэн Юя за руку, взволнованно спросил: ─ Ты серьезно? Твой отец на такое согласится? ─ Пф-ф… Да я в этом году точно поступлю в лучшую старшую школу в городе, отец мне ни в чем не откажет. Дунцзюнь, ты как, согласен? Вэнь Дунцзюнь задумался на секунду: ─ Тогда та рысь – моя. И вы оба должны говорить всем, что ее подстрелил я. А медведя – что завалили вместе, но первым попал я. ─ Идет, по рукам. А теперь поторапливайтесь, надо соорудить волокуши, а то эту тушу в полтора центнера нам до дома не допереть, ─ Фэн Юй согласился мгновенно; хвастаться подвигами в его планы все равно не входило. Лю Цзичуань еще раз проверил добычу – туша медведя уже начала остывать. Убедившись, что зверь мертв, он сбегал за подстреленной рысью. Фэн Юй и Вэнь Дунцзюнь тем временем мастерили из веток и мешковины подобие саней. Сегодня их возвращение в роту обещало быть триумфальным! … … ─ Старина Вэнь, ну где же Дунцзюнь? Почему его до сих пор нет? Вдруг что случилось? ─ Тан Цзин места себе не находила от беспокойства. ─ Да что с ним станется? Спер из дома ружье – значит, точно на Утиную канаву охотиться подался. Еще полчаса, и явится как миленький. Не успели они закончить спор, как в дом, тяжело дыша, влетел сосед. ─ Капитан! Там ваш герой вернулся! ─ А? Старина Чжао, какой еще герой? ─ не поняла Тан Цзин. ─ Да сын ваш! Невестка, он из леса не просто пришел, а с такой добычей, что весь свет ахнет! Знаете, кого он завалил? Черного медведя! Огроменная туша, на волокушах из веток притащил! Сейчас все сбежались смотреть! ─ Сосед тараторил, активно размахивая руками, будто сам принимал участие в схватке. Вэнь Дэгуан и Тан Цзин подскочили как ужаленные. Даже не заперев дверь, они, подхватив соседа, бросились на улицу. ─ Брат Сяо Цзюнь, и медведя, и рысь – это правда всё ты? ─ с благоговением спросил восьмилетний мальчишка из толпы. ─ А то! Говорю же тебе: если бы не я, они бы оба удрали. Знаешь, как я за этим медведем несколько ливень (несколько километров) гнался, прежде чем одним выстрелом уложить? Конечно, брат Цзичуань и Фэн Юй тоже подсобили немного. Вэнь Дунцзюнь, выпятив грудь, заливал соловьем уже по шестому кругу. Его история постоянно эволюционировала: от версии, где они отбивались от напавшего зверя, до рассказа о том, как он выследил медведя и уложил парой выстрелов, и наконец до нынешнего варианта с многокилометровой погоней. С каждым разом версия становилась всё эпичнее. Увидев в глазах ребенка искреннее поклонение, Дунцзюнь задрал подбородок еще выше. Фэн Юй и Лю Цзичуань стояли поодаль и не спешили разоблачать лжеца. Смелости Дунцзюню было не занимать, это правда, но погоня за медведем на несколько верст… любой, кто хоть раз держал в руках ружье, в такое не поверит. Когда Вэнь Дунцзюнь начал девятый круг своего повествования о том, как он одновременно преследовал и медведя, и рысь, чья-то рука крепко схватила его за ухо. ─ Ай! Ой-ой-ой! Кто это там… папа? ─ голос Дунцзюня дрогнул. Он вспомнил про украденное ружье и понял, что дома его ждет знатная порка. Впрочем, даже если побьют – оно того стоило. Кто еще в роте добывал медведя? Только он, «ворошиловский стрелок» Вэнь Дунцзюнь! ─ А ну марш домой! И вы все расходитесь, нечего тут толпиться, стемнело уже! ─ Рявкнул Вэнь Дэгуан. Авторитет капитана был непререкаем: и взрослые, и детвора тут же начали расходиться по домам. Остались только три семьи. Общими усилиями туши медведя и рыси оттащили к ближайшему дому – к Фэн Юю. ─ Дядя Фэн, Фэн Юй сказал, что медведь достается вашей семье, а рысь – капитану. А когда весной закончите пахать свои поля, дадите нам с капитаном воспользоваться «Пятьдесят пятым». У капитана земли меньше, он будет первым, а мы последними, но нам трактор понадобится на чуть больший срок, ─ не выдержал и заговорил Лю Цзичуань. Взрослые обеих семей уставились на Фэн Юя. Тот, заметив, что отец вот-вот взорвется гневом, быстро подошел к нему и что-то зашептал на ухо. Фэн Синтай внимательно посмотрел на сына, а затем кивнул отцу Лю Цзичуаня: ─ Четвертый брат Лю, договорились. Капитан, а вы что скажете? ─ Раз так, то по рукам. Рысь я забираю, обдеру – и жду вас обоих к себе на разлив. Старина Лю, раз ты теперь с трактором, я за твое поле спокоен. Поздно уже, пойдем мы, ─ Вэнь Дэгуан поднялся, взвалил рысь на плечо и повел жену с сыном восвояси. Лю Четвертый еще немного пошептался с Фэн Синтаем и, вполне довольный, увел сына. Он и подумать не мог, что простая охота решит главную проблему их семьи. Если он распашет тот пустырь, на который заглядывался, выйдет больше сотни му земли. В этом году они выберутся из нужды, а в следующем, глядишь, и на собственный «маленький четырехколесный» трактор накопят. Когда в доме остались только свои, Чжан Мухуа принялась ворчать на мужа: ─ Сын мал еще, глупости городит, а ты-то куда? Знаешь, сколько стоит нанять трактор, чтобы гектар вспахать? Зачем нам этот медведь, мы что, съедим его целиком? ─ Мам, а если я скажу, что в Бинчэне за этого медведя можно выручить десять тысяч юаней? ─ Сколько?! ─ Десять тысяч! Учитель Сунь говорил! ─ уверенно заявил Фэн Юй. Хотя политика реформ и открытости началась недавно, «семей-десятитысячников» становилось всё больше. Семья Фэн Юя, например, уже входила в их число. А в городе богачей и подавно хватало, даже иностранцы частенько наведывались. Фэн Юй только что объяснил отцу, что медведь – это десять тысяч живыми деньгами прямо сейчас. А на тракторе, паша чужие поля, упашешься до смерти, заработаешь за год ту же десятку, да еще и ждать придется до осени, пока урожай продадут. А эти деньги, если в банк положить, одних процентов гору принесут. ─ Ох, сынок, ну и голова у тебя! ─ Чжан Мухуа, услышав про десять тысяч, мгновенно расцвела. ─ Завтра же пусть отец везет медведя в город на продажу. И заодно купит вам с сестрой по новому костюму. Фэн Синтай искоса глянул на жену: когда ругаться – так на него, а как выгода – так сын молодец. И кто в этом доме, спрашивается, хозяин?