В шесть утра первого дня нового года мать вытащила Фэн Юя из-под одеяла, и её совершенно не волновало, что он лег только на рассвете. По здешним обычаям считалось: чем раньше отправишься поздравлять знакомых, тем больше удачи принесешь. Фэн Синтай теперь был самым богатым боссом в госхозе, так что люди с завода «Тайхуа» и свинофермы «Тяньпэн» наверняка заявятся с поздравлениями спозаранку. Если они увидят, что Фэн Юй все еще валяется в постели – это ни в какие ворота не лезет!
Кое-как закинув в рот несколько цзяоцзы, Фэн Юй отправился умываться. Едва он привел себя в порядок, как в дверь постучали.
─ Директор Фэн, с Новым годом! Невестка, с праздником! О, Сяо Юй, и тебя с Новым годом! ─ вошедший работник «Тайхуа» с порога рассыпался в благопожеланиях.
Фэн Юй в ответ сложил ладони в приветственном жесте, буркнул поздравление и уже намылился ускользнуть из дома.
─ Ну-ка, Сяо Юй, держи. Это тебе от дяди деньги в красном конверте, ─ гость выудил десятирублевую купюру Датуаньцзе и настойчиво впихнул её парню.
Фэн Юй онемел.
В прошлом году он за день зарабатывал больше, чем многие за целый год. Сумма выписанных им годовых премий исчислялась сотнями тысяч, и вот теперь ему, как ребенку, вручают десятку, да еще и с позиции старшего – и ведь не откажешься!
Выдавив из себя кривую усмешку, он принял деньги и выдавил благодарность. До чего же тоскливо: когда это он докатился до того, что рассыпается в «спасибо» за жалкий червонец?
Стоило ему снова попытаться сбежать, как на пороге возник следующий гость.
Увидев Фэн Юя, тот немедленно извлек из-за пазухи десять рублей и, не давая парню вставить ни слова, силой вложил их ему в руку.
Посетители пошли сплошным потоком. За какой-то час Фэн Юй умудрился насобирать несколько сотен рублей – каждый гость неизменно вручал ему по одной крупной десятирублевой бумажке!
Наконец наступило недолгое затишье. Фэн Юй помассировал одеревеневшее лицо и обессиленно рухнул на диван. Вымучивать вежливую улыбку – задача не из легких. Этот час вымотал его сильнее, чем урок физики.
─ Пап, почему тут столько людей, которых я в глаза не видел?
─ Все они так или иначе работали с нашим заводом. Я и сам не ожидал, что некоторые придут. Особенно Сун Дэлян и Чжэн Гуанмин из нашей роты – ты же знаешь, что они за люди. Притащиться в такую рань из роты в управление госхоза… Наверняка надеются, что когда я приеду к ним с ответным визитом, то подкину им каких-нибудь поблажек, ─ Фэн Синтай покачал головой. Эти двое были теми еще прохвостами: вечно заявлялись на завод «Тайхуа» одолжить соевого масла и ни разу за него не заплатили!
Фэн Юй лишь вздохнул. С такими наглецами-«каталами» даже ссориться бесполезно, если только в драку не лезть. А полезешь – так они, с их-то характером, из дома твоего не вылезут, будут жрать и пить за твой счет или затребуют тысяч пятьдесят компенсации. Ты же старина Фэн, ты же богатый!
Фэн Даньин сидела с недовольным видом:
─ Те люди совали Сяо Юю деньги, он же говорил, что не надо. Зачем ты заставил его взять? Забыл, как в прошлом году ты дал их детям по пятьдесят рублей, а им показалось мало? В этом году тебе придется давать минимум по сотне каждому!
Фэн Юй от изумления раскрыл рот. О такой «математике» он не подумал. Впрочем, ладно – пара тысяч для их семьи теперь была сущим пустяком. В этом году по его совету отец пожертвовал полиции госхоза куда более внушительную сумму.
Тук-тук-тук!
Снова раздался стук. Фэн Юй пулей подскочил с дивана и крикнул:
─ Пап, мам, я пошел поздравлять одноклассников! Оставьте мне что-нибудь на обед!
Распахнув дверь, он скороговоркой выпалил поздравление и, пригнув голову, проскочил мимо гостя, не давая тому ни единого шанса схватить себя за руку.
Вошедший, не обнаружив парня в комнате, поинтересовался, где он. Узнав, что тот только что выскочил за дверь, гость заметно расстроился: раз ребенка нет, деньги в конверте вручить не получится. Теперь оставалось только гадать, даст ли Фэн Синтай денег его собственному сыну, когда увидит его.
Фэн Юй дошел пешком до транспортного кольца в центре госхоза и направился к домам администрации. Привычным путем он добрался до квартиры Вэнь Дунцзюня и постучал.
Дверь открыла мать друга. Фэн Юй, расплывшись в улыбке, поклонился:
─ Тетя, с Новым годом!
─ С Новым годом, Сяо Юй! Проходи, присаживайся, ─ обрадовалась она. Какой же толковый малый вырос у Фэнов, просто загляденье. Впрочем, её собственный сын тоже был не промах.
В гостиной на диване сидело несколько человек – судя по всему, чиновники госхоза, подчиненные Вэнь Дэгуана. Сам Вэнь Дунцзюнь уныло забился в угол дивана, но завидев друга, подпрыгнул как ошпаренный – наконец-то свобода!
Заметив нового гостя, прежние посетители начали прощаться. Мать Дунцзюня собрала использованные бумажные стаканчики и выбросила в мусорное ведро, где их уже скопилась целая гора.
Муж стал большим начальником, власти прибавилось, а денег – не сказать чтобы очень, зато работы – выше крыши. И ведь взяток не берет! А на один только чай для гостей сколько этих дорогущих одноразовых стаканов извели?
Поздоровавшись с Вэнь Дэгуаном, Фэн Юй потащил друга на улицу. Дунцзюнь страдал от того же, что и Юй: его тоже заперли дома с утра пораньше. Разница была лишь в том, что Фэн Юя не пускала мать, а Дунцзюня – его собственная. Все, кто приходил поздравлять Вэнь Дэгуана, являлись с пустыми руками, так неужели они не могут хоть сыну его дать немного денег в конверте?
Дунцзюню, который уже учился в старшей школе, было ужасно неловко принимать такие подарки. Но воле матери не воспротивишься. Если бы не Фэн Юй, он бы так и сидел дома в роли «денежной приманки».
─ Скучный какой-то праздник, ─ пожаловался Вэнь Дунцзюнь. ─ Проруби долбить запретили, на охоту не сходишь – ружья еще перед Новым годом изъяли. Пойдем лучше к одноклассникам?
Двое товарищей по несчастью отправились к Лю Курю. Ли На уехала с родными в деревню к старикам и должна была вернуться только пятого числа.
У Лю Куня им тоже стало скучно, и Дунцзюнь предложил зайти еще к одному однокласснику, чтобы вчетвером перекинуться в карты.
Когда они пришли, дверь им открыла девушка – их бывшая одноклассница по средней школе. Увидев троицу, она замерла, и Фэн Юй с друзьями тоже оторопели.
Девушка держала на руках младенца, а одета была по-домашнему, словно хозяйка.
─ Жена, кто там? ─ донесся из комнаты голос их одноклассника.
─ Это Лю Кунь и ребята пришли. Заходите быстрее! ─ приветливо позвала она.
Жена?!
Трое друзей переглянулись. Быть не может! В средней школе между этими двоими ничего такого и близко не намечалось. Как они успели так быстро пожениться, да еще и ребенка родить? Им же по возрасту не положено!
Зайдя внутрь, они недолго посидели для приличия и поспешили уйти. Уходя, Фэн Юй всучил девушке тридцать рублей, сказав, что это их общий подарок ребенку на праздник.
Оказалось, эти двое после окончания девятилетки остались без дела, часто гуляли вместе – ну и «догулялись» до новой жизни. В те годы аборт был делом серьезным: если беременность вторая, врачи сами за тобой бегать будут, чтобы прервать, а вот первую трогать отказывались – мол, это грех и «удачу губит».
Семьи посовещались и решили: пусть женятся. Раз по возрасту не проходят, свидетельство пока не брать, просто сыграть скромную свадьбу. Подарков как раз хватило на первое время, а весной посадят огород – глядишь, и не пропадут.
Обойдя еще нескольких одноклассников, Фэн Юй и компания поняли: их жизни и жизни тех, кто бросил учебу после средней школы, разошлись кардинально. У них даже общих тем для разговора почти не осталось.
Под конец им все же удалось разыскать одного парня, который тоже учился в уездной старшей школе, и они немного поиграли у него в покер.
Выйдя на улицу в полдень, Вэнь Дунцзюнь задрал голову к небу и выдохнул:
─ Знаешь, я начинаю ненавидеть Новый год!
Обновлено: 19.02.2026