После бурного переполоха семейство Фэн снова уселось за стол для мирных переговоров. Разумеется, ценой этого мира стали несколько свежих красных полос на теле Фэн Юя.
─ Хм, а мне ведь этот малый Ли показался толковым, а он оказался обычным дуболомом! ─ Чжан Мухуа всё ещё не остыла, но ругать сына ей было уже жалко, поэтому она переключилась на Ли Шицяна. ─ Взрослый человек, а пошёл на поводу у мальчишки! Сколько нашему Сяо Юю лет? Чему он там в школе научиться мог? Заработать на гособлигациях… Кто вообще видел, чтобы на них зарабатывали? Да если и так, то это чистой воды спекуляция!
─ Мам, Шицяна просто Сяо Юй обманул, ─ вяло попыталась заступиться Фэн Даньин. ─ Сяо Юй сказал, что это всё папина идея, разве Шицян мог отказать?
─ А ну живо звони ему и требуй деньги назад!
─ Мам, ну поверьте мне хоть раз, это дело точно принесёт прибыль, ─ подал голос Фэн Юй. ─ Даже учитель Сунь сказал, что это сработает. И никакая это не спекуляция. В газетах же пишут: нужно развивать плановую товарную экономику. Вот это она и есть.
Сыпля терминами, в которых мать ровным счётом ничего не смыслила, Фэн Юю наконец удалось немного унять её гнев. Однако переубедить её до конца не получилось: ему пришлось пообещать, что они немедленно позвонят и потребуют оставить хотя бы десять тысяч про запас.
По пути к штабу роты, где стоял телефон, Фэн Даньин продолжала ворчать на брата:
─ И как у тебя совести хватило всё на Шицяна свалить?
─ Ты же моя сестра, ещё даже замуж не вышла, а уже за чужака заступаешься! ─ парировал Фэн Юй. ─ К тому же сама видела: раз брат Ли в деле, родители не так сильно злятся. И вообще, это точно выгодно. Вот увидишь, летом папа купит тебе в Бинчэне огромную квартиру.
─ Ох и хитрец же ты, а твой брат Ли – человек честный и простой.
─ Ладно-ладно, я тут самый плохой, ─ пробурчал Фэн Юй. ─ А о том, что вы с ним так быстро с родителями познакомились только благодаря мне, ты и не вспоминаешь.
Когда они дошли до штаба, телефон зазвонил прежде, чем они успели снять трубку. Это был Ли Шицян.
─ Алло? Брат Ли, мы же всего пару дней не виделись, неужели уже так по сестре соскучился, что звонишь? ─ подразнил его Фэн Юй.
─ Сяо Юй, я вообще-то тебе звоню! Тут такое дело… Я понял, что на гособлигациях можно заработать даже больше, чем ты говорил!
Фэн Юй опешил. В каком смысле? Неужели на них можно делать деньги прямо сейчас?
Оказалось, Фэн Юй просчитал только вариант с перепродажей между городами, но совершенно забыл о том, что у облигаций есть срок погашения. У многих на руках были бумаги номиналом в пять или десять юаней, срок по которым уже истёк. Большинство выпусков были пятилетними с доходностью четыре процента в год. Это значило, что десятирублёвую облигацию прямо сейчас можно было обменять в банке на двенадцать юаней.
Как и говорил Ли Шицян, когда облигации только выпускались, с их реализацией были проблемы, поэтому их принудительно распределяли среди работников госучреждений и предприятий. Хочешь не хочешь, а сумму просто вычитали из зарплаты.
Многие об этих бумажках и думать забыли. Услышав, что Ли Шицян их скупает, люди начали рыться по шкафам, и выяснилось, что у прорвы народа срок выплат уже подошёл.
Идти в банк ради десяти юаней, стоять в очереди, чтобы выручить лишнюю двушку – многим это казалось слишком хлопотным. Особенно учитывая, что облигации в основном навязывали кадрам, чьи зарплаты сейчас подросли, и пара юаней для них погоды не делала.
Сначала Ли Шицян пытался скупать десятирублёвые бумаги по девять пятьдесят, но люди считали это невыгодным, и дело шло туго. Но когда он случайно наткнулся на просроченную облигацию, которую банк обязан был обналичить, он предложил выкупить её по номиналу: десять юаней за десять юаней. А потом просто дошёл до банка и получил за неё двенадцать.
Но и тут народ артачился: «Раз она стоит десять, ты должен дать хотя бы одиннадцать!» Ли Шицян прикинул, что всё равно выгодно: отдаёшь одиннадцать, в банке забираешь двенадцать. Со ста десяти тысяч можно сделать сто двадцать!
Он позвонил Фэн Юю спросить, стоит ли так делать, не дожидаясь открытия официальных торгов. Фэн Юй был поражён: он и не подозревал, что Ли Шицян окажется настолько сообразительным. Можно ли так работать? Да ещё как!
В прошлой жизни он слышал о дельцах, которые специализировались именно на этом: скупали у населения облигации с подходящим сроком, платили чуть больше номинала и забирали проценты себе. Правда, для этого требовался приличный капитал и терпение.
Но Фэн Юй и представить не мог, что найдутся люди, которые либо не знают об истечении срока, либо ленятся стоять в очереди. Ведь если ради этого придётся отпрашиваться с работы, штраф за прогул выйдет куда больше этого несчастного юаня.
─ Брат Ли, да ты просто гений! ─ воскликнул Фэн Юй. ─ Те, что гасятся в течение трёх месяцев, можно брать дороже. Если срок больше трёх месяцев – не бери! И не переживай о процентах. Когда откроют свободную торговлю, я обещаю: мы будем делать по тысяче юаней в день!
─ Что? По тысяче в день? ─ у Ли Шицяна от волнения задрожали руки. ─ Это же тридцать тысяч в месяц? Больше трёхсот тысяч в год?! ─ Такая сумма равнялась его зарплате за полжизни, если вообще ничего не есть и не пить.
На самом деле Фэн Юй говорил только о доле самого Ли Шицяна. Сам он планировал заработать миллионы! Но для этого нужно было дождаться открытия рынков в нескольких городах, иначе без разницы в курсах больших денег не видать.
─ Брат Ли, а сколько ты сегодня выменял?
─ Э-э… всего около тысячи.
Фэн Юй едва не задохнулся от возмущения. Тысяча в день? С его-то капиталом в сто с лишним тысяч – сколько лет они так возиться будут?
─ Почему так мало?
─ Ну а как ты хотел? Облигации всё по пять да по десять юаней, на пятьдесят или сотню редко встретишь. А я один, на велосипеде в такой холод кручусь.
Джип, который он одалживал, пришлось вернуть – отец побоялся, что пойдут слухи, если машина будет слишком долго не в гараже.
─ Тц… Брат Ли, один ты не справишься. Это же не валюту менять, тут никто сразу по тысяче не приносит. Собирать по пять юаней с дома – так мы век будем копаться. У тебя есть надёжные друзья? Крепкие ребята, у которых есть время? Пусть помогают собирать, плати им по сто юаней в месяц!
─ Сто?! ─ Ли Шицян так и сел. ─ У меня у самого зарплата всего восемьдесят с небольшим!
─ Брат Ли, ты же сам сказал – тебе на работу надо, когда тебе этим заниматься? Будешь вечно прогуливать – начальство по головке не погладит. Пусть они ходят по домам. Правило прежнее: если до выплаты меньше трёх месяцев – даём цену чуть выше, если больше – по номиналу, а если больше года ждать – бери за девяносто пять процентов от номинала.
─ Ладно, идёт. У меня как раз за домом общежитие Электромашиностроительного завода, там полно парней лет семнадцати-восемнадцати без дела шатаются. За сотню в месяц они землю носом рыть будут.
Ли Шицян воодушевлялся всё сильнее. Не проработал и года, был самым мелким помощником, а тут – своё дело, да ещё и подчинённые появятся!
─ Договорились, брат Ли, тут действуй по обстоятельствам. Эй, эй! Сестра, не вырывай трубку, я ещё не договорил!
В те времена в роте телефон был только в штабе, и если кому-то звонили, об этом объявляли по громкой связи на весь поселок.
Обновлено: 19.02.2026