Фэн Юй вернулся домой. Фэн Синтай, который ждал его с нетерпением, улучил момент, когда никто не смотрел, и шепотом спросил сына, когда тот вернет деньги и сколько удастся заработать на этот раз.
─ Пап, я все деньги потратил на государственные облигации, ─ Фэн Юй заставил себя это выговорить, после чего привычно втянул голову в плечи и зажмурился.
─ Что ты сказал? Всё на облигации? Больше ста тысяч… ты все их пустил на эти бумажки? ─ Фэн Синтай почувствовал, как кровь прилила к голове. ─ Ах ты, паршивец! Это Ли Шицян тебя подговорил, да?
Фэн Синтай в ярости замахнулся, думая о том, на что он будет весной засевать поле, но рука так и не опустилась на лицо сына.
«Ого, в этот раз не побили?» – удивился Фэн Юй.
─ Пап, я в Бинчэне от учителей слышал, что скоро откроют свободную торговлю гособлигациями. Это всё моя идея, брат Ли тут ни при чем. Ты только подумай: он покупает десятирублевую облигацию за девять с половиной, а сторублевую – за девяносто пять. Как только разрешат сделки, эти бумаги в один миг принесут нам десятки тысяч прибыли!
Фэн Синтай тяжело вздохнул: ─ Сын, кажется, я совсем мало тобой интересовался раньше. Ты и на иностранном болтаешь так бойко, что с лаомаоцзы можешь объясниться, а я об этом и не знал. То, что ты подбил Сяо Ли менять валюту, – это действительно принесло деньги. Теперь вот какие-то облигации… Я в этом мало что смыслю, но я тебе верю.
─ Пап, ты правда мне веришь?
─ Эх, а что мне еще остается? ─ Фэн Синтай сник. ─ Измолочу я тебя в пыль, и что, деньги вернутся? Сяо Ли – парень хороший, семья приличная, и сестре твоей он нравится. Если я сейчас пойду требовать деньги назад, что о нас его родня подумает? Облигации так облигации. Раньше без денег жили, и сейчас как-нибудь перебьемся. ─ Судя по его тону, он всё равно не до конца верил в успех.
─ Пап, а нам сейчас очень нужны деньги? ─ осторожно поинтересовался Фэн Юй.
─ Твоей сестре скоро на практику в больницу, у тебя самого учеба начинается – на всё это средства нужны! А весна? Пахота, семена, удобрения… это что, бесплатно дается? Ох, и доведешь ты меня, негодник!
Гнев Фэн Синтая, который он только что пытался подавить, вспыхнул с новой силой.
─ Пап, пап, успеем, всё успеем! ─ затараторил Фэн Юй. ─ В апреле облигации уже можно будет продать, так что на семена и удобрения хватит. А за мою учебу и общежитие… ну, задолжаем немного, через пару месяцев отдадим. За сестру вообще не переживай, брат Ли наверняка оставил немного денег, ей на первое время за глаза хватит.
─ Надеюсь, так и будет! Только матери ни слова. Если она узнает, считай, что тебя ивовым прутом до смерти засекут. Насчет твоих денег и сестры я что-нибудь придумаю, поспрашиваю у знакомых, займу немного.
─ Фэн, Сяо Юй! ─ раздался голос из кухни. ─ О чем вы там в комнате шепчетесь? Есть будете или как?
─ Идем, мам, идем!
…за обедом разговор возобновился.
─ Даньин через пару дней на практику уходит. Оставят ли ее в большой больнице – всё от этого месяца зависит, ─ сказала Чжан Мухуа, разливая суп. ─ Фэн, может, дадим Даньин немного денег, чтобы она руководству подарок какой купила?
─ Мам, ну какие подарки? Это же подхалимство, ─ возразила Фэн Даньин. ─ В той больнице не хватает медсестер, а я училище окончила. Почему это меня не должны взять?
─ Вот именно, мам, не нужно это, ─ поддакнул Фэн Юй, уплетая рис. ─ Если в этой больнице сестру не оставят, тем лучше. Я потом свою клинику открою, и она там будет главной, а не простой медсестрой!
Раздался негромкий хлопок.
Чжан Мухуа легонько стукнула сына палочкой по макушке: ─ Весь в отца, лишь бы приврать. Свою больницу он откроет! Ты хоть знаешь, сколько оборудование стоит? Вон, взять наш медпункт в роте – ты хоть представляешь, сколько тетя Чжао там проработала, прежде чем ей доверили место?
Фэн Юй лишь хмыкнул про себя. Всего лишь больница. Пройдет года три, и он сможет ее построить. Переманит опытных врачей из города, и пусть все они работают на его сестру!
─ Фэн, я с тобой разговариваю, чего ты молчишь? ─ Чжан Мухуа строго посмотрела на мужа.
─ А? Да я тоже думаю, что не к спеху. Давай подождем конца практики, тогда и будем думать о подарках, ─ Фэн Синтай и рад бы дать денег дочери, да только в карманах было пусто.
─ Да что ты понимаешь! ─ заворчала мать. ─ Если сейчас подмазать, ее в хорошее отделение определят. Тетя Чжао из медпункта говорила, что медсестры часто в ночные смены пашут или в приемном покое надрываются. Лучше бы в стоматологию попасть – там работы на полдня, спокойно и ответственности меньше.
Фэн Даньин с надеждой посмотрела на отца. Ей и самой не хотелось пропадать на ночных дежурствах – тогда ведь и с Ли Шицяном видеться будет некогда.
Фэн Синтай бросил на сына красноречивый взгляд: «Ну и что делать? Денег нет. Если мать полезет за сберкнижкой, нам конец!»
─ Кхм, мам, сестренка, насчет этого можете вообще не беспокоиться, ─ вклинился Фэн Юй. ─ Брат Ли мне сказал, что он в той больнице уже всё уладил через знакомых. Ее определят в травматологию. Будет только шины подавать да бинты приносить, работа не пыльная. Людей с переломами там бывает даже меньше, чем с зубной болью!
«Эх, ложь порождает ложь», – подумал он. Вечером придется звонить брату Ли и велеть ему скупать облигации именно в той больнице, где будет Даньин. Если он скупит их по номиналу, местное начальство наверняка пойдет навстречу и устроит «блат».
В эти времена человек, способный обменять казенные бумажки на живые деньги, считался очень влиятельным!
─ Правда? ─ Чжан Мухуа просияла. ─ А Сяо Ли, оказывается, парень предусмотрительный. Теперь я спокойна.
Фэн Юй не упустил момента подлизаться: ─ Мам, у моей сестры вкус на мужчин такой же отличный, как и у тебя!
Этой фразой он умудрился похвалить сразу всех: и мать, и отца, и сестру, и Ли Шицяна. Лица у всех за столом тут же расплылись в улыбках.
─ Кстати, Фэн, ─ вспомнила мать. ─ Сестра твоя просила в долг. Хотят купить «Пятьдесят пятый» Дунфанхун, обещали осенью с урожая отдать.
Фэн Синтай, скрепя сердце, спросил: ─ И сколько просят?
─ Пять тысяч.
Фэн Синтай непроизвольно цыкнул зубом, чувствуя, как голова пошла кругом. Будь деньги на месте, он бы и десять тысяч не пожалел для родни. Но сейчас всё до копейки ушло на облигации. Как это объяснить?
Фэн Юй понял, что отец вот-вот его выдаст. Лучшим выходом было признаться самому. Пусть тетя подождет пару месяцев.
─ Мам, я тут хотел кое-что сказать… ─ начал он.
Чжан Мухуа перевела взгляд с мужа на сына. Она давно заметила, что эти двое переглядываются, явно что-то скрывая.
─ Ну? Что такое?
─ Пусть тетя подождет месяц-другой. Сейчас трактор покупать всё равно смысла нет, стоять будет – только ржаветь. Лучше через два месяца взять, как раз к посевной успеют.
Бам!
Чжан Мухуа хлопнула ладонью по столу: ─ Что вы затеяли, а? То сестре на подарок жадничаете, то родне в помощи отказываете. Уж не… ─ Она бросила палочки и кинулась в комнату. После недолгих поисков выяснилось: сберкнижка исчезла! А на ней было больше двадцати тысяч!
─ Где деньги?! Где книжка?! Куда вы их дели? ─ Чжан Мухуа была в ярости. Провернуть такое за ее спиной – потратить целое состояние!
─ Мам, мам, не волнуйся! Деньги не пропали, честно! Это я их… пристроил в дело!
Чжан Мухуа на мгновение замерла, а затем решительно схватила висевший на стене веник из перьев: ─ Ах ты, дармоед! Родную мать обворовать вздумал? Убью паразита!
Четвертый в детстве сполна отведал этого веника. А вы?
Обновлено: 19.02.2026