В здании ЦТ Китая в самом разгаре было совещание. Перед руководством телеканала лежали копии рекламного проекта, подготовленного Чэн Баоцзюнем. Все сидели с нахмуренными лбами, и никто не решался заговорить первым.
Директор телеканала, прождав довольно долго, наконец откашлялся, нарушая гнетущую тишину: ─ Ну что ж, высказывайтесь. Какие будут соображения по поводу этого проекта нашего молодого сотрудника Чэна? Заместитель директора Цзя, рекламный отдел в вашем ведении – вам и начинать.
Тот, услышав свое имя, был вынужден заговорить, хотя и без особого энтузиазма: ─ Товарищ директор, коллеги… Насколько остро стоит вопрос с нехваткой бюджета, ни для кого не секрет. Признаюсь, когда начальник отдела Чэн только принес мне эти бумаги, я и сам колебался. Допустимо ли подобное? Но если взглянуть с другой стороны – нарушаем ли мы какие-то правила? Выгода очевидна: наши доходы от рекламы резко вырастут, появятся средства, и мы сможем радовать зрителей куда более качественными программами. Так что мое мнение – я поддерживаю!
Лед тронулся, и остальные тоже начали подавать голоса. Кто-то считал это игрой на грани фола: мол, только позапрошлом году разрешили пускать в эфир коммерческие ролики, а в этом уже предлагаете внедрить именное спонсорство в названия передач. Местные телеканалы тут же кинутся подражать, и ЦТ Китая окажется в эпицентре бури.
Другие, напротив, высказывались за. Для чего вообще телевидению реклама, как не для заработка? Вспомните, как туго было с деньгами до позапрошлого года. Разве сейчас ситуация не стала лучше? К тому же рекламный рынок на местных каналах уже давно обогнал столицу. Наша реклама продается хуже, чем у провинциалов, – разве вам за это не стыдно?
Завязался жаркий спор. Каждый приводил свои доводы, но никто не мог переубедить оппонента. В конце концов все взгляды сошлись на директоре телеканала – последнее слово оставалось за ним.
Директор смотрел на своих заместителей и внутренне усмехался. Если всё выгорит и отдел пропаганды не станет предъявлять претензий, то лавры достанутся всем. А если призовут к ответу – крайним окажется он.
Но положение ЦТ Китая сейчас было действительно тяжелым. Подготовка ежегодного новогоднего гала-концерта превращалась в вечную головную боль: выделенных сверху средств катастрофически не хватало. А тут речь шла не о копейках – на кону стояли миллионы юаней рекламных денег. Разве можно было просто так отмахнуться от такой суммы?
─ Будем голосовать, ─ отрезал директор, лишая возможности воздержаться. ─ Кто против – поднимите руки. Отсутствие поднятой руки означает согласие. Голосуем.
Выбор был прост: либо «да», либо «нет». Третьего не дано.
─ Итак, голосование окончено. Пятеро «за», четверо «против». Предложение принято! Но подчеркну два момента: само название программы менять не позволю. Если к названию хорошей передачи приклеить имя производителя, будет звучать так, будто это их личное шоу. Другие форматы рекламы нужно тщательно проработать. Чэн, это твоя задача – провести переговоры так, чтобы комар носа не подточил. Никаких нарушений!
Чэн Баоцзюнь вскочил с места, словно давая воинскую присягу, и заверил всех, что задание будет выполнено.
Только после этого директор наложил свою резолюцию на проект: «В целом одобряю, детали требуют тщательной проработки», – и передал бумаги Чэн Баоцзюню для отправки на утверждение вышестоящему руководству.
В те годы рекламные вопросы решались не только внутри канала. Нужно было получить добро от множества инстанций, главная из которых – отдел пропаганды.
Мнение отдела пропаганды совпало с позицией директора телеканала: рекламу брать можно, но менять название передачи категорически запрещено. Чэн Баоцзюня даже вызвали «на ковер» и отчитали, мол, совсем глаза от денег разгорелись!
Если перевести слова высокого руководства на обычный язык, то суть сводилась к следующему: «Вы забыли, в какой организации работаете? Чьи интересы представляете? В чем цель нашего вещания? Рекламные деньги заберите, но никаких названий!»
Чэн Баоцзюнь чувствовал себя крайне подавленным. И деньги нужно получить, и название оставить прежним – как, спрашивается, это сделать? Сказать это вслух он не посмел, поэтому решил связаться с Фэн Юем, чтобы обсудить новые условия.
─ Начальник отдела Чэн, вы ведь еще не обедали? ─ раздался в трубке голос Фэна. ─ Я забронировал столик в «Дунлайшунь». Да, со мной только двое коллег. Приходите со своими ребятами, посидим в теплой компании.
Столетняя репутация «Дунлайшунь» – вкуснейшее заведение во всей Столице!
Этот ресторан был легендой Пекина еще с тридцатых годов. Его хого с бараниной славилось на всю страну, даже государственные лидеры принимали здесь иностранных гостей, и те оставались в полном восторге.
Приглашение в такое место заставило Чэн Баоцзюня забыть о приличиях. На словах он поначалу отнекивался, но мыслями уже был у кипящего котелка. Взяв с собой двоих подчиненных, он поспешил в ресторан.
Вообще-то Фэн Юй планировал позвать своего старого знакомого Чжан Жуйцяна, но тот не почтил его своим присутствием. Фэн как раз собирался набрать номер Чэна, как тот позвонил сам.
Тарелки с бараниной подавались одна за другой и пустели в мгновение ока. Фэн Юй не особо заботился о манерах, что позволило Чэн Баоцзюню и его людям тоже расслабиться.
Когда выпивки и закусок стало вдоволь, Чэн Баоцзюнь отставил чарку и перешел к делу. Бизнес за столом – древняя традиция Китая. Как можно договариваться без доброй порции алкоголя для вдохновения?
Договорились – надо выпить за успех. Не договорились… значит, выпили мало, надо открыть еще одну бутылку и продолжать разговор!
─ Господин Фэн, господин менеджер У, ─ начал Чэн Баоцзюнь, уже заметно захмелевший. ─ По поводу рекламы… я подал отчет, но начальство наложило вето. Не на всё сразу, нет, но с названием – глухой номер! Никаких именных программ. Посмотрите сами, может, придумаем другой вариант?
─ Нельзя менять название? ─ Фэн Юй почувствовал легкое разочарование. Если бы удалось закрепить имя бренда в названии, потеря того рекламного слота уже не казалась бы такой критичной. Кстати, тот бренд, что перехватил его время, был ему знаком – «Яньу», они выпускали магнитофоны.
У Фэн Юя дома стоял такой же. Сейчас они были почти монополистами на внутреннем рынке, но пройдут годы, появятся VCD-плееры, и империи «Яньу» придет конец.
Раз нельзя в название, у Фэн Юя оставался в запасе козырь – продакт-плейсмент. Если уж и это ЦТ не пропустит, тогда придется сдаваться.
─ Хорошо, если нельзя в название, то как насчет упоминания в начале и в конце программы? Скажем: «Эксклюзивное спонсорство – увлажнитель воздуха марки Фэнъюй». Спонсорство, рекламная поддержка. Если нельзя поместить наш логотип на декорации, то пусть в кадре, на самом видном месте, стоит наш увлажнитель. Камера должна четко его фиксировать. Мы, со своей стороны, тоже будем рекламировать вашу передачу: например, напишем в газетах, что стали эксклюзивным спонсором программы «К вашим услугам». Это ведь допустимо?
«Эксклюзивное спонсорство» по сути было лишь игрой слов. Эффект тот же, что и от названия, но для телеканала это служило удобной ширмой. А главное – скрытая реклама. Когда зрители увидят перед ведущим стильный прибор, выпускающий пар, разве им не станет любопытно? В сочетании с массированной рекламой в другие часы это просто обязано взорвать рынок. Если и это не поможет марке Фэнъюй покорить страну, значит, других способов просто не существует.
─ Это… звучит не так уж страшно. Думаю, пройдет, ─ кивнул Чэн Баоцзюнь, чьи глаза уже покраснели от алкоголя.
─ И еще одно условие. Пусть в самой программе о нас не говорят ни слова, но ведущая программы «К вашим услугам» должна сняться в нашем рекламном ролике. Причем на той же съемочной площадке, с вашим оборудованием, монтажом и озвучкой. Всё это должно входить в общую стоимость контракта.
В те времена настоящих звезд в Китае было немного, но популярность ведущей Шэнь Ли была колоссальной. Если она прорекламирует увлажнитель воздуха, то благодаря авторитету ЦТ Китая эффект будет оглушительным.
А если Чэн Баоцзюнь вдруг заартачится – что ж, У Чжиган всегда готов налить ему еще по одной!
Обновлено: 19.02.2026