Кадзума Куро очень хотел бы создать на каком-нибудь форуме тему и спросить.
— Ребята, кто-нибудь чувствовал, как у него высасывают ствол мозга?
Потому что он это только что прочувствовал на себе.
Ощущение такое, будто в уши запихнули два гнезда тараканов, и эти твари гурьбой бросились на штурм барабанных перепонок. Прорвавшись в череп, они сожрали мозг, а потом, лениво ковыряя в зубах, толпой выбрались обратно через ушные раковины. Боль была настолько острой и «освежающей», что Кадзуме хотелось со всей дури биться затылком о спинку стула.
— Ну вот и всё. Поначалу всегда так, отдохнёшь пару дней, и всё пройдёт, — Иноичи Яманака убрал ладони от висков Кадзумы. Лицо его было напряжено, а в глазах читалась глубокая тревога.
— Значит, я могу идти? — Кадзума едва выговорил это, чувствуя, как мир плывёт перед глазами.
— Пока нет, — Иноичи бросил красноречивый взгляд на оперативника АНБУ, застывшего в углу допросной, похлопал парня по плечу и вышел из тесной комнатушки.
С уходом Яманаки в помещении снова воцарилась тишина.
— Хе-хе.
Выражение лица Кадзумы мгновенно изменилось. Исчез тот несчастный юноша, который только что едва не молил о пощаде от боли.
Болело действительно неслабо, но выбора не было.
Самый простой и грубый способ пустить этот мир под откос – позволить Иноичи Яманаке выпотрошить свои воспоминания.
Вот была бы потеха, узнай Иноичи, что их реальность – всего лишь плод воображения какого-то мангаки.
Однако, судя по тому многозначительному взгляду, которым его одарил напоследок Яманака, до этой части памяти он не добрался. Вместо этого он, похоже, увидел нечто совсем иное.
Например…
— Орочимару?
В резиденции Хокаге Третий Хокаге Хирузен Сарутоби, выслушав доклад Иноичи, выронил из рук курительную трубку.
— Орочимару пробрался в ряды участников экзамена на звание чунина?
— Так точно, господин Хирузен. В памяти сына Кадзумы Шигеру я ясно видел техники Орочимару, — Иноичи вновь прокрутил в голове эти кадры. Глядя на происходящее глазами «Кадзумы», он физически ощутил тот ужас, что сковал юношу. Было очевидно: Кадзума прекрасно понимал, что это за техники и кто за ними стоит.
— Усилить бдительность! — Приказал Хирузен, обращаясь к пустоте в углу комнаты, а затем снова повернулся к Иноичи:
— А что насчёт печати Девятихвостого?
— Дочь подтвердила: это было указание Кадзумы.
— Сорвать печать, чтобы выпустить чакру Девятихвостого и тем самым подать сигнал тревоги деревне? — Хирузен Сарутоби поднял трубку, набил её табаком и раскурил. Искры заплясали перед его глазами, а на старом лице на мгновение промелькнула тень лукавства. — И что ты сам думаешь по этому поводу?
— Позвольте доложить, господин Хокаге, — Иноичи слегка склонил голову. — Кадзума Шигеру был моим соратником, я неплохо знал их семью. Прошлое этого мальчишки кристально чистое. Судя по извлечённым воспоминаниям, в последнее время он не контактировал ни с кем подозрительным. Так что история с печатью, скорее всего, правдива. Он сопоставил факты: отношение деревни к Наруто, прозвище «мальчик-демон»… и догадался, что Наруто может быть джинчурики Девятихвостого. И решил пойти на риск.
— Дословно его мысли звучали так… — Иноичи потер лоб, вспоминая. — «Кушина Узумаки столько времени ходила с огромным животом, у пацана такие же жёлтые волосы, как у Четвёртого, да ещё эти странные отметины… Если это не джинчурики Девятихвостого, то что тогда? Реинкарнация лиса? Только идиот может в такое верить…»
— И только на основании этого он решил, что в Наруто спрятан Девятихвостый? Не слишком ли притянуто за уши? — Хирузен посмотрел на него так, будто слушал небылицы сорванца.
— В памяти нет никаких противоречий. Родители Кадзумы были ниндзя нашей деревни, возможно, когда-то эта тайна случайно сорвалась у них с языка, — Иноичи причмокнул губами.
— Мог ли Шигеру знать о Девятихвостом? — Хирузен поднял взгляд на главу информационного отдела.
— Этого нам уже не узнать, — Иноичи снова склонил голову. — Но есть ещё один неясный момент – тот неизвестный призывной зверь. — Он почесал затылок. — Никаких зацепок. Такое чувство, будто этот зверь возник из ниоткуда. В голове Кадзумы нет ни одного воспоминания, связанного с ним.
— Странно всё это, — Хирузен ссутулился и глубоко затянулся. Дым окутал его лицо, словно таинственная вуаль. — Призывной зверь, способный тягаться с Орочимару… У самого Шигеру ничего подобного не было. Как его сын мог заключить с ним контракт?
— Нет, господин Хирузен, — Иноичи покачал головой. — Этот зверь никак не связан с Кадзумой.
— В его памяти это существо появляется внезапно. Он сам не понимает, кто его призвал, — закончил Иноичи, восстанавливая в уме ту картину.
— Вот как? — Хирузен сделал ещё несколько жадных затяжек. — Сплошные загадки… Пока держите парня под замком. Как только разберёмся с Орочимару, я займусь этим лично…
В тёмной комнате Кадзума внезапно пришёл в себя!
В его голове теснилась куча каких-то странных воспоминаний!
Значит, на самом деле его зовут Кадзума Куро?
А весь мир шиноби – это всего лишь чья-то манга?
Сломанный сюжет, кот Том?
Том виновато стоял перед Кадзумой, сжимая в лапах ножницы.
— Пока хватит. Если ещё раз подрежешь мне память, я превращусь в овощ, — слабо проговорил Кадзума.
Том выудил откуда-то из-за пазухи кассету с киноплёнкой и ткнул в неё пальцем, безмолвно вопрошая: «А с этой штукой что делать?».
— Выкинь…
— Стоп! — Кадзуму внезапно осенило. — Кое-что подправь. Сделай вот как…
В полумраке комнаты Том, сменяя один за другим инструменты – ножницы, кисти, дрель и даже пушку – принялся «обрабатывать» кассету. В завершение он натянул белые перчатки и с крайне торжественным видом показал жест «окей».
— Внедряй, — стиснув зубы, приказал Кадзума. — И да, сотри заодно свои следы, чтобы я не помнил, что ты здесь был.
С похотливой ухмылкой Том заиграл бровями, раскрыл кассету, пошире оттопырил ухо Кадзумы и…
Плёнка влилась прямо в мозг! Кот тут же вытянул из головы другой кусок ленты, на котором крутились только что произошедшие события. Щёлк! Том, не раздумывая, полоснул ножницами, и изображение оборвалось.
Закончив дела, Том начал медленно таять в воздухе, пока не исчез окончательно.
Время летело быстро.
Прошла неделя, и начало экзамена на звание чунина отложили ещё на пять дней.
Днём на главных улицах Конохи по-прежнему было шумно и весело. На лицах людей сияли улыбки, и они даже не догадывались, какая тьма скрывается за этим спокойствием.
В сырой комнате для допросов Кадзума в восьмой раз подвергся процедуре извлечения памяти.
Закончив сеанс, Иноичи Яманака вышел из комнаты, миновал несколько помещений и остановился у лестничного пролёта, слегка поклонившись тени.
— Ничего не обнаружено. Он чист.
— Вот как, — Данзо едва приоткрыл веки. — Надеюсь, ты не сделал поблажку потомку Шигеру из старой дружбы?
— Никак нет, господин Данзо. Я джонин деревни и глава отдела дознания, — в словах Иноичи сквозил явный подтекст: «Не смейте ставить под сомнение мою профессиональную этику».
Данзо, опираясь на трость, выглядел дряхлым стариком, но никто бы не рискнул счесть его беспомощным. Он окинул Иноичи холодным взглядом и медленно побрёл прочь.
— Фу-х… — Иноичи тяжело выдохнул. Общение с Данзо всегда оставляло неприятный осадок. Теневая сторона Конохи несла на своих плечах слишком много грязи, и Иноичи не желал соприкасаться с Данзо ни секундой дольше необходимого.
Проводив взглядом этого зловещего человека, Иноичи подошёл к камере, где содержался Кадзума, и отпер дверь ключом.
— Выходи. Расследование окончено, ты свободен.
Глядя на этого сироту, Иноичи невольно испытывал укоры совести. Родители парня были героями деревни, а с их сыном обращались как с преступником: допрашивали, устраивали ловушки, планировали тайную слежку после освобождения… От всего этого веяло какой-то горькой несправедливостью.
В комнате послышался шорох, и через мгновение из-за двери высунулась голова. — Послушайте…
— Что такое? — Иноичи увидел затравленный взгляд Кадзумы, и у него внутри всё сжалось. «Что же я за чудовище такое? Неужели я собственноручно растоптал того солнечного парня, что так искренне верил в Волю Огня?!»
— А можно мне оставить эти тапочки? Уж больно по размеру пришлись.
…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 20.02.2026