Ян У тяжело вздохнул:
— Вот упрямец! Младшая сестра, не волнуйся. Пойдём ко мне, я ещё что-нибудь придумаю!
Ян У встал, чтобы уйти, но Хань Ди не сдвинулась с места.
Она пришла за пилюлей и не собиралась уходить с пустыми руками.
Ян У, почувствовав неловкость, снова спросил:
— Так ты отдаёшь пилюлю или нет?
— Отдаю! Раз младшая сестра сама пришла просить, да и ты так настаиваешь, как я могу отказать?
Сюй Чжицюн ушёл во внутреннюю комнату и вернулся с изящной деревянной шкатулкой, которую протянул Хань Ди.
Хань Ди открыла шкатулку и увидела чёрную пилюлю, источавшую густой лекарственный аромат.
— Э-это и есть пилюля сбора изначальной ци, — представил Сюй Чжицюн. — Та самая, которую в Палате Инь-Ян готовят раз в двенадцать лет!
Хань Ди растрогалась до слёз:
— Младшая сестра… я… я от всего сердца… от всего сердца благодарю тебя, старший брат!
Ян У посмотрел на сияющие глаза Хань Ди, потом на простодушного Сюй Чжицюна и поспешно сказал:
— Разделите её пополам, прямо сейчас.
Хань Ди, опустив голову, робко проговорила:
— Боюсь, эту пилюлю не так-то просто разделить.
Что это значит?
Хань Ди хочет забрать всё себе?
Ян У посмотрел на Сюй Чжицюна, чувствуя себя всё более виноватым. Но потом подумал, что, возможно, пилюлю и вправду трудно разделить.
Раз младшая сестра Хань так говорит, значит, у неё есть на то причины. Такая хорошая девушка, как она, не может иметь дурных мыслей.
— Чжицюн, посмотри, я же тебе тоже принёс много пилюль для восполнения ци…
Сюй Чжицюн, видя, как Хань Ди вцепилась в шкатулку, простодушно улыбнулся:
— Младший брат Ян прав. Что я за человек? Мне эта пилюля — только зря переводить добро. Пусть всё достанется младшей сестре!
Услышав это, Хань Ди обрадовалась:
— Тогда спасибо тебе, старший брат! Твою доброту я не забуду до конца своих дней. В следующей жизни я стану твоей рабыней, чтобы отплатить за твою милость!
Хань Ди со шкатулкой в руках тут же выбежала со двора. Сюй Чжицюн крикнул ей вдогонку:
— Младшая сестра Хань, будь осторожна в пути, я тебя провожу!
Ян У посмотрел на Сюй Чжицюна, чувствуя укол совести. Но, увидев, что Хань Ди уже вскочила на коня, он не мог не последовать за ней.
— Чжицюн, ложись спать пораньше. О некоторых вещах… мы… мы поговорим позже…
Хань Ди уже ускакала. Ян У поспешно вскочил на коня и погнался за ней:
— Младшая сестра, не торопись, не торопись! Мы же договорились пойти ко мне!
Хань Ди, не удостоив Ян У взглядом, прижала к себе парчовую коробочку:
— Старший брат Ян, уже поздно. Завтра рано утром нужно быть на горе. Давай лучше отдохнём, а в гости к тебе я зайду в другой раз!
***
Не успела Хань Ди уйти, как явились новые гости.
Услышав стук копыт за стеной, Тун Цинцю, лежавший в постели и лечивший раны, резко сел. На этот раз пришли необычные люди.
Его жена с усмешкой заметила:
— А ты разве не говорил, что встать не можешь? Так быстро поправился?
Тун Цинцю жестом велел жене замолчать и достал из потайного ящика под кроватью свиток.
Насмешливое выражение мгновенно исчезло с лица его жены. Ван Ши знала, что это оружие, к которому Тун Цинцю прибегал только в смертельной опасности.
Она схватила его за руку и дрожащим голосом спросила:
— Что ты собираешься делать? С кем этот мальчишка опять связался? Я же говорила тебе больше не вмешиваться…
— Замолчи! — Тун Цинцю строго посмотрел на жену. Та вздрогнула и поспешно спряталась за его спину.
Сюй Чжицюн уже впустил гостей. Это были не убийцы и не воры, а его соученик, второй сын министра наказаний, Юй Шань, старший молодой господин Юй.
Господин Юй явился к Сюй Чжицюну поздно ночью в сопровождении двух телохранителей. По оценке Тун Цинцю, уровень совершенствования обоих был не ниже шестого ранга.
— Чёрт побери, — прошептал Тун Цинцю, — иметь шестой ранг и не пойти на службу, а заниматься такой низкой работой?
Жена дрожала от страха, но не упустила случая уколоть его:
— У тебя тоже шестой ранг. Палата Инь-Ян тебя столько раз приглашала, что-то я не видела, чтобы ты пошёл на службу.
Юй Шань с телохранителями обошёл двор Сюй Чжицюна два раза и вздохнул:
— Младший брат Сюй, все соученики говорят, что ты из бедной семьи, но я не ожидал, что до такой степени.
Сюй Чжицюн улыбнулся:
— Е-есть где жить, и то хорошо.
Они вошли в дом. Юй Шань приказал телохранителям ждать снаружи. Сюй Чжицюн хотел было вскипятить воды, чтобы заварить для Юй Шаня рассыпной чай, но тот покачал головой:
— Не нужно.
Он открыл коробку с едой. Внутри была копчёная баранина из лавки «Сунь Ян» и ароматное вино «Сянлао» [1]. Лавка «Сунь Ян» была самой известной в столице, а «Сянлао» — её фирменным напитком, лучшим вином во всей Великой Империи Сюань.
[1] По сути «Сянлао» переводится как «Душистое нефильтрованное вино, под названием «Ароматное вино». А название лавки — это, скорее, имя собственное, образованное от фамилий основателей (Сунь и Ян) или благопожелательного символа (баран — знак процветания). Его прямой перевод звучит странно: «Лавка «Внук-Баран».
Юй Шань протянул Сюй Чжицюну палочки и налил ему вина:
— Младший брат, завтра Великий экзамен. Много пить не будем, так, по паре чарок.
Сюй Чжицюн с радостью взялся за палочки и первым делом попробовал копчёную баранину.
В романах, которые он читал в прошлой жизни, древнюю еду часто описывали как однообразную и грубую, почти как корм для скота. Многие главные герои завоёвывали мир с помощью кулинарии, а за тарелку дважды приготовленной свинины, казалось, можно было получить полцарства.
Попробовав эту копчёную баранину, Сюй Чжицюн понял, что ошибался.
Кулинарное искусство Великой Империи Сюань, как и чайное, было намного выше всего, что он пробовал в прошлой жизни.
Кусочек копчёной баранины таял во рту, распадаясь на волокна. Насыщенный бульон стекал по языку, а упругость мяса окутывала вкусовые рецепторы, заставляя слюну невольно капать с уголков губ.
Обновлено: 21.01.2026