Люди смотрели на представление.
Богачи Великой Империи Сюань любили держать собак. Какая-то госпожа вышла прогуляться со своими слугами и питомцем. У реки Ясного Покоя пес вдруг сорвался и побежал в переулок. Двое слуг погнались за ним и увидели, что огромный черный пес вцепился в маленького нищего у входа на узкую улочку.
Рядом с мальчиком был старый нищий, его дед. Старик попытался отогнать собаку, но слуга сбил его с ног пинком.
— Старая рухлядь, посмей только тронуть нашего молодого господина!
Мальчик разрывался от крика, старик ползал по земле, пытаясь оттащить пса, а двое слуг пинали и били старика.
Зевак становилось всё больше. Слуги, опасаясь неприятностей, хотели было увести собаку, но та вцепилась в ребенка мертвой хваткой и не разжимала челюстей.
Мальчишке повезло, пес не вцепился ему в голову, а схватил за волосы. Клочья волос были выдраны, лицо ребенка залито кровью.
Эти двое слуг смело били старика, но тронуть собаку не решались.
Один слуга, указывая на черного пса, шепотом спросил:
— Может, пнуть его?
Другой ответил:
— Жить надоело? Госпожа тебя убьет! Ты хоть раз видел, чтобы она его пальцем тронула?
Не успел он договорить, как Сюй Чжицюн ворвался в толпу и с размаху пнул черного пса в нижнюю челюсть. Пес заскулил, отпустил мальчика и припал к земле, выгнув спину и рыча на Сюй Чжицюна.
Вот это псина! В длину больше трех метров, размером почти с тигра.
Толпа зевак мгновенно притихла. Дело принимало серьезный оборот.
— Кто это?
— Дурачок из семьи Сюй.
— Он посмел тронуть собаку госпожи Чжан?
— Ну всё, конец парню!
Впереди злой пес, позади «благодетель-наставник» — положение Сюй Чжицюна было незавидным.
Он хотел перепрыгнуть через злобную тварь, но пес бросился первым.
Хоть Сюй Чжицюн и лишился былого совершенствования, но десять лет закалки в Академии Воинского Совершенства не прошли даром. Справиться с собакой для него не составляло труда.
Он сделал шаг вперед и нанес удар ногой слева направо, целясь прямо в морду. Черный пес пошатнулся, едва не упав.
Не дав ему опомниться, Сюй Чжицюн нанес еще один удар, на этот раз справа налево, снова по морде.
Голова пса дернулась влево, и он рухнул на землю. Сюй Чжицюн хотел было добавить, но один из слуг замахнулся на него палкой:
— Ах ты, ублюдок, жить надоело?!
Сюй Чжицюн увернулся от палки и одним ударом свалил слугу. Другой слуга тут же ударил Сюй Чжицюна кулаком в живот. Сюй Чжицюн закашлялся и отступил на несколько шагов.
Этот слуга был силен — он был совершенствующимся.
Слуга закатал рукава и, тыча пальцем в Сюй Чжицюна, прорычал:
— Мелкий ублюдок, ты поранил нашего молодого господина! Дедушка сегодня оторвет тебе ногу!
«Вашего молодого господина?»
Сюй Чжицюн часто видел людей, которые ведут себя нагло, опираясь на влиятельных покровителей, но чтобы человек прикрывался авторитетом собаки — такое он видел впервые.
Всего первый день в этом мире, а сколько новых открытий!
Два злобных слуги преграждали путь, а черный пес уже медленно поднимался и приближался к нему.
Сюй Чжицюн достал из заплечного короба каменную пластину, готовый биться насмерть.
Цзоу Шуньда стоял в толпе, нахмурив брови.
Ему было плевать, жив Сюй Чжицюн или мертв, но он боялся, что Пилюля Сбора Изначальной Ци может пропасть в этой заварухе.
Толпа затаила дыхание, ожидая увидеть, как умрет дурачок из семьи Сюй.
Вдруг сзади раздался гневный женский крик:
— Какой ублюдок посмел тронуть моего Огонька?!
Огонёк?
Эту псину зовут Огонек?
Женщина в сопровождении двух служанок расталкивала толпу. Она встала прямо перед Сюй Чжицюном.
Легендарная госпожа Чжан прибыла.
Избитый слуга и черный пес одновременно бросились к хозяйке: слуга выл и жаловался, пес скулил.
Узнав, в чем дело, госпожа Чжан схватила палку и взвизгнула:
— Забейте этого ублюдка насмерть! Я заберу его жалкую жизнь!
Сюй Чжицюн с камнем в руке отступил на несколько шагов, обвел взглядом толпу и вдруг, уставившись на Цзоу Шуньда, заорал:
— Наставник, спаси меня! Забей насмерть эту бесстыжую мегеру!
***
Все взгляды устремились на Цзоу Шуньда, и тот оказался в неловком положении. Он всё это время прятался в толпе, и как только Сюй Чжицюн его заметил — ума не приложить.
Госпожа Чжан смачно сплюнула:
— У него ещё и подельник есть! Бейте обоих!
Тетенька с размаху накинулась на него с палкой. Цзоу Шуньда с лёгкостью увернулся и принялся её увещевать:
— Госпожа, мой ученик ненароком вас обидел, позвольте мне извиниться за него.
— Извиниться? Да я с тебя шкуру сдеру, а не извинения! — прошипела она и снова замахнулась палкой.
Цзоу Шуньда опять уклонился:
— Госпожа, может, я вам серебром заплачу, как вы на это смотрите?
— Да сколько у тебя серебра? Тут и десятью тысячами лянов не обойдёшься!
Уворачиваясь от ударов, Цзоу Шуньда внимательно разглядывал женщину.
Ткани дорогие, украшения — настоящие. Видно, что из богатой семьи.
Вот только манеры её совсем не походили на благородные. Речь — грубая, как у базарной торговки.
Слуга, владевший боевыми искусствами, заметив, что Цзоу Шуньда весьма ловок, забеспокоился, как бы госпожа не пострадала, и бросился на помощь. Сюй Чжицюн, улучив момент, приготовился затеряться в толпе и сбежать.
Слуга и впрямь был совершенствующийся, но всего лишь девятого ранга Пути Убийства, да ещё и низшей ступени.
Цзоу Шуньда увернулся от его палки, схватил за шею, словно цыплёнка, поднял и швырнул на землю.
Госпожа Чжан обомлела и завопила:
— Ты смеешь бить моих людей! Я убью тебя!
Палка обрушилась вниз. Цзоу Шуньда выставил два пальца, перехватил её, провернул кисть — и палка разломилась надвое.
— Не нарывайся! — свирепо глянул он на госпожу Чжан. Та отшатнулась в испуге.
— Бунт! Бунт! Бегите к господину, скорее скажите господину!
Обновлено: 21.01.2026