Глава 29 — Глава 27

(От лица Мато Сакуры) Тишина на крыше была почти абсолютной. Ветер, гулявший между небоскребами, здесь, в тени огромной водонапорной башни, затих, словно боялся нарушить мое уединение. Я стояла, скрытая самой тьмой, одетая в простое белое летнее платье — идеальный камуфляж для невинности, маска, которую я научилась носить так же естественно, как собственную кожу. Внизу, на мосту, который с этой высоты казался лишь тонкой нитью, натянутой над пропастью городских огней, разворачивался первый акт пьсы полной трагедии, отчаяния и боли. А затем грянул взрыв. Даже с такого расстояния я могла почувствовать столкновение двух абсолютов, двух концепций, вывернувших наизнанку саму ткань реальности. Багровый росчерк судьбы, копье, что несет предрешенную смерть, столкнулся с фиолетовым солнцем забвения, с силой, что отрицает само право на существование. Оглушительный взрыв магии, беззвучный на таком расстоянии, на мгновение затмил собой луну. Мои щеки покраснели. По телу, начиная от самого основания позвоночника, где гнездились черви, и поднимаясь вверх, прошла волна обжигающего жара. Дыхание сбилось, стало частым и прерывистым. Вот она, истинная воля. Сила, которая не просит, а берет. Сила, стоящая по ту сторону добра и зла, существующая просто потому, что она может. И эта сила принадлежала моему старшему брату. Все эти десять лет я наблюдала. Я очень старательно училась. Он, мой спаситель, мой единственный свет, разыгрывал для меня самый длинный и самый важный урок в моей жизни. Он показал мне чтобы властвовать, нужно казаться ничтожеством. Чтобы никто не видел в тебе угрозы, чтобы тебя списали со счетов. Прятать свой истинный замысел за маской глупости, высокомерия и слабости — вот высшее искусство обмана. Он позволил дедушке, моей сестре, всему миру поверить в то, что он — сломанная, бесполезная марионетка. И пока они смотрели на его жалкий спектакль, он готовил сцену для своего истинного триумфа. Он учил меня, что жалость — это роскошь, которую не могут позволить себе сильные, а жестокость — лишь инструмент, который следует применять расчетливо и без эмоций. Он показал мне, что цель всегда оправдывает средства. И я была его самой прилежной ученицей. — Мастер. Воздух рядом со мной сгустился, и из тени материализовалась Райдер. Она опустилась на одно колено, склонив голову. Я видела, как напряжены ее плечи. Конечно, она нервничала. Она впервые видела настоящую меня, а не ту тихую, забитую куклу, которую я изображала в присутствии брата. Ее страх был естественным. Слабые всегда должны бояться сильных. Таков порядок вещей. — Я… я прошу прощения, Мастер, — ее голос был напряженным. — Я не уследила за господином Синдзи. Он… упал с моста. — Я знаю, — мой голос был спокоен. Я не отрывала взгляда от далекой точки, где только что бушевала битва. — Я не смогла вмешаться в бой Лансера и той фигуры из тьмы. Я хотела атаковать, но… — она запнулась. — Контракт, который вы создали… он не позволил мне. Приказ «защищать Синдзи Мато» вступил в конфликт с ситуацией. Я медленно повернула голову и посмотрела на нее. Какая умная девочка. Она все поняла. Тот гримуар, созданный одним Командным заклинанием, был не просто сводом правил. Это была сложная логическая система, паутина, которая связывала ее действия не с буквальными приказами, а с конечной целью. — Я… догадываюсь, Мастер, — продолжила Райдер, не поднимая головы. — Но я должна спросить, для полной уверенности. Та фигура… Тень… это был господин Синдзи? Я улыбнулась. Не той кроткой, заискивающей улыбкой, которую я дарила брату. А другой. Медленной, загадочной, как у сфинкса. Я медленно подошла к ней и поднесла палец к ее губам. — Это секрет, моя прекрасная Медуза, — прошептала я. — Всегда говори меньше, чем необходимо. Это первый урок, который ты должна усвоить, находясь рядом со мной. Все, что тебе нужно знать — это то, что все идет по плану. По моему плану. Будь послушной. Следуй моим приказам, явным и скрытым. Защищай моего брата, когда он играет свою роль, и не мешай ему, когда он сбрасывает маску неудачника и берет власть над сценой в свои руки. Я убрала палец и посмотрела на небо. — Сделай это, и я обещаю тебе. Ты получишь Святой Грааль. Ты сможешь исполнить свое самое сокровенное желание. Каким бы оно ни было. Я почувствовала, как она замерла. Я предложила ей надежду, а надежда — самый крепкий поводок из всех. Она медленно кивнула. Я снова повернулась к городу. Битва внизу, казалось, стихла. Брат ушел в тень, как и подобает ему. Он преподал мне последний на сегодня урок: показал силу, к которой нужно стремиться. И теперь моя очередь делать свой ход. Хаос, порожденный столкновением двух сил такого уровня, был идеальным прикрытием. Как учил Сунь-цзы, в разгар смятения рождается величайшая возможность. Все магические глаза в округе, все фамильяры, все внимание Мастеров сейчас было приковано к той аномалии, к тому невероятному выбросу маны. Никто не будет смотреть в другую сторону. Никто не заметит маленькую, тихую операцию в тени. — Пора воспользоваться моментом, — мой голос был спокоен. — Есть одна проблема, которую нужно решить, пока все отвлечены. Я шагнула к краю крыши. Мое белое летнее платье, символ той невинности, которую я так старательно изображала, начало распадаться. Мое тело растворилось, превратившись в рой тех самых насекомых, что когда-то были моим проклятием, а теперь стали моей силой. Единый, управляемый волей разум, летящий на крыльях ночи. — Следуй за мной, Райдер, — прошелестел мой голос из самого сердца роя. Верная Слуга тут же перешла в призрачную форму, и мы двумя тенями устремились вниз, к спящим улицам Фуюки. *** Я нашла ее довольно легко. Мицудзури Аяко шла домой одна, ее шаг был быстрым и напряженным. Даже она, обычный человек, чувствовала неправильность этой ночи. Я наблюдала за ней с крыши соседнего здания, пока мой рой бесшумно собирался обратно в единую фигуру в темном переулке, через который лежал ее путь. Мне нравилась Мицудзури-семпай. В ней была сила, честность, прямота. Она была хорошим капитаном и хорошим человеком. И именно поэтому она должна была умереть. Она была слишком наблюдательна. Она видела трещины в моей маске, которые не замечал никто другой. Я вспомнила наш разговор тем утром в додзё, после тренировки, когда все уже ушли. Она остановила меня, ее взгляд был серьезным и пронзительным. — У тебя хорошая стойка. Лучше, чем у кого-либо в этом клубе. Возможно, даже лучше моей. По моей спине пробежал холодок. Мне казалось я идеально отыгрывала свою роль неумелой младшей сестренки в тени талантливого брата. — Вы мне льстите, семпай, — мне едва удалось выдавить из себя улыбку. — У меня еще ничего не получается… — Не лги мне, Мато, — уверенность в словах семпай заставила мое сердце на секунду дрогнуть. Я ощущала на себе внимание брата, даже с такого расстояния. Я никак не могла позволить ей раскрыть себя перед ним. Тем временем Мицудзури семпай продолжала давить, когда стоило отступить. — Я не Широ или Синдзи, меня не обманешь милым личиком. Я наблюдаю за тобой месяцами. Твоя форма становится идеальной, а потом, в последнее мгновение, ты будто специально мажешь. Зачем? — Я… я не понимаю, о чем вы, — Прекрати, — голос капитана стал еще жестче. — Я не знаю, в чем причина. Боишься своего брата? Не хочешь быть лучше него? Или это все из-за Эмии? Пытаешься заставить его жалеть тебя? Ее догадка была так близка к истине, но в то же время бесконечно далека. Она верно определила оружие, но категорично ошиблась с целью. Она видела мою маску, но думала, что под ней скрывается страх, а не холодный расчет. Такая проницательность была опасна. Она была непредсказуемой переменной в моем уравнении. А правитель, как учил Макиавелли, должен устранять все непредсказуемые переменные. Без гнева и без жалости. Просто как необходимость. Пока я вспоминала Мицудзури сэмпай свернула в переулок. — Райдер, — мысленно приказала я. Моя Слуга материализовалась позади нее, бесшумная, как сама смерть. Мицудзури сэмпай обернулась на какое-то шестое чувство, но было уже слишком поздно. Я наблюдала с крыши как Райдер обняла Мицудзури сэмпай со спины, одной рукой зажав ей рот, чтобы подавить крик, а другой придерживая ее тело. Это было похоже на темный, извращенный танец. Тело Мицудзури сэмпай, сильное, атлетическое тело лучницы, напряглось в отчаянной, но бесполезной попытке вырваться. Ее спортивная фигура, ее упругие мышцы, которые я видела каждый день в додзё, сейчас были беспомощны в стальной хватке Слуги. Райдер, моя прекрасная Медуза, была совершенна. Ее собственное тело, высокое, стройное, с изгибами, достойными богини, было идеальным хищником. Она медленно, почти нежно, наклонила голову и прижалась губами к шее Мицудзури. Я видела, как ее зубы вонзились в бледную кожу. Тело сэмпай выгнулось в беззвучном крике, ее пальцы судорожно вцепились в руки Райдер. От резкого движения верхняя пуговица ее школьной формы расстегнулась, и воротник распахнулся, обнажая ключицы и гладкую кожу, по которой уже струилась тонкая нитка крови. Райдер пила ее жизнь вместе с кровью. Довольно посредственный способ пополнения маны Слуги, но, имеет место быть. Раз уж избавляться от нее, то пусть хоть послужит питанием. Я видела, как угасает свет в глазах Мицудзури, как ее тело обмякает, теряя силу. Жизнь утекала из нее, перетекая в мою Слугу. И это зрелище… оно снова вызвало во мне тот самый жар. Созерцание абсолютного доминирования, подчинения сильного слабому — это было прекрасно. Я вздохнула, пока жизнь в теле Мицудзури угасала. Прощай, семпай. Ты была хорошим человеком. Но хороший человек — это не всегда полезный человек. Внезапно оглушительный крик разорвал тишину переулка. — Мицудзури! В проем, освещенный уличным фонарем, ворвался Эмия Широ. А за ним, следом, вбежала девушка в синем платье и доспехах, поверх которых был надет уродливый желтый дождевик. Я удивилась такому повороту событий. Девушка определенно слуга. Значит Широ — Мастер? Как? Я тщательно его изучала. Он ведь даже не маг, так, любитель, едва способный укрепить сломанный стул. Да и как личность он пуст. У него нет своего желания, нет той всепоглощающей страсти, что нужна, чтобы призвать слугу. Затем я перевела взгляд на блондинку. Ошибки быть не могло. Определенно слуга и довольно сильный. Я сделала шаг назад, полностью сливаясь с тенью здания. Они меня не заметили, их внимание было приковано к Райдер и умирающей Мицудзури. Немного подумав, я оценила ситуацию. Конечно, был велик соблазн проверить эту Слугу в бою, оценить ее силу. Но какой в этом смысл? Тот факт, что Широ был Мастером, говорил о том, что нет нужды сражаться со Слугой. Убрать Широ будет неизмеримо легче и надежнее, чем ввязываться в бой с неизвестным, но очевидно могущественным Героическим духом. — Райдер, отступаем, — мысленно приказала я. Моя Слуга без колебаний выполнила приказ. Она отпустила обмякшее тело Мицудзури, которое мешком рухнуло на землю, и в следующее мгновение растворилась в призрачной форме, исчезнув без следа под яростные крики справедливости Эмии Широ. Я вздохнула. Жаль конечно не удалось окончательно убрать с доски Мицудзури сэмпай, но взамен я получила крайне важную информацию об еще одном мастере. Везде есть плюсы и минусы, нужно работать с тем что есть и создать то будущее что нужно мне. Мое тело снова превратилось в рой насекомых и устремилось в ночное небо Фуюки.