Мое сердце билось в агонии фаната. Вот она, мощь, с которой вынужден считаться даже такой владыка теней, как я. По спине пошли настоящие, неподдельные мурашки. Это было зрелище, ради которого стоило попасть в этот мир.
Из ошметков плоти и луж крови, оставшихся после залпа Гильгамеша, собралась единая фигура. Биомасса стекла в одну точку, формируя бледного мужчину в длинном темном плаще. Он смотрел на Короля Героев с жутким, нечеловеческим намерением коллекционера, разглядывающего редчайший экспонат.
— Эта плоть… эта сила… — его голос был множественным, состоящим из сотен шепотков и рычаний. — Ты Слуга, облаченный в плоть?
Гильгамеш брезгливо поморщился, словно сам факт того, что это существо смеет говорить, вызывал в нем чистейшее отвращение.
— Как ты смеешь открывать свою пасть в присутствии Короля, пес смердящий?
Алые глаза Гильгамеша встретились с множеством глаз, скрытых во тьме под плащом Мертвого Апостола. Лицо Короля Героев исказилось яростью, его глаза, казалось, вот-вот лопнут от гнева. Он заметил черную мышь, выбежавшую из-под живого плаща Хаоса, и с презрительной яростью раздавил ее каблуком.
— Да как ты смеешь, ничтожество… смотреть на меня как на экспонат?
Хаос раскрыл плащ. Тьма под ним обрела новую форму, выпуская новых зверей. Это были уже не те щенки, что гоняли нас с Рин. Настоящие церберы из костей и тени, гигантские змеи с чешуей из лезвий, щупальца, достойные кракена — проще было сказать, чего в этом ходячем бестиарии Ктулху не было.
— Я просто обязан поглотить такой редкий образец и добавить его в свою коллекцию, — прошелестел Хаос.
На этих словах Апостола мне показалось, я услышал, как внутри Гильгамеша что-то лопнуло от такой наглости. По моей спине пробежала волна ужаса, когда аура Короля Героев обрушилась на этот уединенный участок леса. Концентрированная воля к уничтожению, способная остановить сердце простого смертного. Мне пришлось, продолжая изображать панику, незаметно укрыть Рин тончайшим, почти невидимым слоем своей фиолетовой магии, чтобы ее сердце случайно не остановилось.
— Ты посмел… ты… жалкий, уродливый кусок мусора… — прорычал Гильгамеш.
Похоже, мой гениальный план побега дал один очень неожиданный сбой, втянув нас в битву титанов. Я незаметно приблизился к Рин, обхватывая ее крошечное тело и готовясь использовать все свои силы, чтобы сбежать, пока…
Гильгамеш в ярости обрушил на Хаоса бесконечный поток золотых орудий. Местность вокруг нас взорвалась. Золотой свет тысяч легенд столкнулся с черной как ночь волной живой плоти, состоящей из костей, зубов, клыков и щупалец. Лес превратился в зону апокалипсиса.
***
— Мда… не зря он все-таки Мертвый Апостол, способен тягаться даже с Небесным Фантазмом EX-ранга, — произнес я в глубине своего сознания.
Я стоял в сотнях метров от того места, где в небо взрывались золотые столбы света. В оглушительном хаосе первого залпа, когда свет и тьма столкнулись, я использовал лишь малую толику своей скорости, чтобы, оставаясь незамеченным, отступить на безопасное расстояние. Количество крови и останков монстров, разбросанных по округе, хватило бы, чтобы затопить небольшой город.
Рин на моих руках все еще была без сознания. Я сделал шаг в сторону, скрываясь в тени большого дерева от еще одного наблюдателя. Котомине Кирей. Он стоял на вершине соседнего холма, спокойный и неподвижный, как изваяние, и внимательно следил за битвой. Как и ожидалось от инквизитора его уровня. Если бы он в прошлый раз не застал меня врасплох, сейчас даже я не укрылся бы от его внимательного взгляда.
Битва за которой мы наблюдали была битва двух арсеналов. Арсенал монстров против арсенала сокровищницы Вавилона. Что закончится раньше: сокровища легендарного Короля Героев или личный мир одного из двадцати семи Мертвых Апостолов?
— Тц… смеешь еще брыкаться, ничтожный червь?
Король Героев протянул руку и в ней появился золотой ключ. Он издал тихий щелчок, словно открывал невидимый замок в самом мироздании. Ярко-красная сеть пульсирующих нитей вырвалась из него в небеса, будто самый сложный пин-код в истории становления мира. Пин-код, доступный лишь Королю Героев.
Мое сердце колотилось как бешеное в агонии фаната. Неужели я лично увижу это? То самое, что я еще с первых секунд осознания себя в этом мире сравнивал со своим «Атомным взрывом». Божественная стена, которую я, как Владыка теней, был обязан превзойти к началу новой Войны за Грааль.
— Молись своим ничтожным богам, пес.
Волна плоти Хаоса замерла. Он не зря был существом, что прожил сотни лет, и он узнал эту силу. Один вид мече с тремя вращающимися секциями казалось заставлял мир трещать в агонии. Небесный фантазм уровня анти мир — Энума Элиш.
— Эта мощь…
Нотки подлинного ужаса в голосе Хаоса доносились даже до нас с Киреем, за которым я следил краем глаза, оставаясь в тени. Именно священник дал мне подсказку, почему Король Героев снизошел до того, чтобы показать свое величайшее сокровище простому сгустку биомассы. Мои глаза ясно видели невидимую для других связь между Слугой и Мастером. Я видел, как запасы маны Кирея, номинального якоря Гильгамеша в этом мире, таяли от такого расхода. Конечно, арсенал Врат Вавилона был буквально бесконечен, но питать такой затяжной бой без поддержки Грааля было невозможно. Очевидно, и сам Король Героев это понимал и решил поставить точку как можно скорее.
Мир затих. Ветер остановился. Три сегмента меча начали вращаться с немыслимой скоростью, сжимая пространство и время вокруг себя в единую точку сингулярности.
— Реви. Энума Элиш.
Яркий вихрь красной энергии, который, по легендам, когда-то разделил единый мир на Небо и Землю, обрушился на шестьсот шестьдесят шесть монстров, на целый карманный мир, что представлял из себя этот Мертвый Апостол.
На мгновение наступила абсолютная тишина и ослепительный багровый свет, а затем… не осталось ничего. Лишь огромный, идеально гладкий кратер там, где только что был лес и один из сильнейших Мертвых Апостолов.
***
Мои мурашки дрожали от мурашек от столь грандиозной битвы. Жаль, я пока не на том уровне, чтобы участвовать. Настолько, что хотелось плакать от досады и предвкушения.
— Хммм…
Рин на моих руках издала тихий стон и начала ворочаться. Явно скоро проснется. Нельзя, чтобы она раньше времени заметила разрушения апокалиптического масштаба или, что более опасно лично для меня, раскрыла мою личность Владыки теней еще до начала главного спектакля.
Я скользил в тенях деревьев, в поисках места, которое могло бы сойти за точку нашего приземления после «гениального» плана Рин броситься от волков в ночной лес.
— Вот, вроде годится.
Небольшая поляна у подножия другого, куда более пологого склона. Никаких следов божественной битвы, только мирный ночной лес. Я аккуратно уложил тело Рин на землю. Затем несколько минут поработал над окружением: сломал пару веток, взрыхлил землю, оставил на стволах деревьев следы нашего «скольжения». После чего лег рядом в самой жалкой позе, на которую был способен, в надежде на то, что Рин не заметит, что это совершенно другое место.
— ммм…
Я затаил дыхание, когда услышал ее сонный голос. Мое лицо было направлено в другую сторону, а глаза плотно закрыты, но я ясно ощутил, как Рин медленно села и потерла сонные глаза.
— Мы?.. О нет, монстры!
Она принялась спешно оглядываться, ее дыхание стало частым и испуганным.
— Оторвались? — вздох облегчения сорвался с ее губ. — Это был не сон? Синдзи?
Она медленно поднялась на ноги и бросила взгляд на меня. Ее голос поднялся на октаву выше, когда она бросилась ко мне и начала меня осматривать… нет, дура, пульс смотрят не там! И зачем он тебе, если видно невооруженным глазом, как я дышу.
— Синдзи! Проснись! Я… сейчас. Я быстро подлечу тебя.
Ой, не нравится мне, как звучит слово «подлечу» от девочки, что уже пыталась решить меня головы Гандром, а вспяшкой света зрения. Нужно срочно вмешаться, пока реально не понадобилось лечение.
— Хмм…
Как и положено актеру моего уровня, я медленно стал изображать пробуждение. Мои глаза открылись, и первое, что я увидел, — это плачущее лицо Рин в свете луны. В руке она сжимала какой-то рубин. Стоп, не говорите мне, что это…
— Отвяжись, Тосака. Не нужна мне помощь девчонки.
Я быстро оттолкнул ее и ее рубин размером с кулак. Я точно не мог ошибиться. Ни один фанат Fate не спутает эту побрякушку с другими. Наследие рода Тосака, в котором заключена целая прорва магии. Именно ему суждено спасти Широ в ночь первого акта и стать катализатором для призыва Арчера. Черт с два я позволю такому важному реквизиту быть потраченным здесь, на жалкого статиста.
— Ты в порядке? — спросила Рин.
Она все еще шмыгала носом, но смотрела уже более решительным взглядом. Затем включила свой фирменный режим цундере и толкнула меня в грудь, убирая камень в карман.
— Да кому ты нужен, слизняк.
Рин отвернулась и скрестила руки на груди.
— Хей, это не по моей вине нас чуть не сожрали вампирские фамильяры.
— Точно! Вампиры! Нужно срочно сообщить Кирею.
Рин снова взяла меня за руку и потащила за собой, не обращая внимания на то, с какой точностью я набросал на себя свежие царапины и ушибы вдобавок к той ране на спине, которую получил в подарок от пса.
— Тому жуткому священнику?! Ну нет, Тосака. Это без меня.
— Не будь слизняком, Синдзи. Наша обязанность — сообщить наблюдателю Церкви о присутствии Мертвого Апостола, пока не нарвались на проблемы.
Мой глаз нервно дернулся. Понадобилась вся моя воля, чтобы сдержать внутренний крик: «То есть сейчас ты внезапно решила подстраховаться? Сейчас?!». Как с таким подходом она вообще переживет настоящую Войну за Грааль? Нет, как она вообще до нее дожила?!
Обновлено: 03.02.2026