Фуюки стремительно утопал в одеяле ночи. Мелкая Сакура становилась всё более назойливой, чем-то напоминая мне сестрицу Клэр из прошлого мира. Интересно, судьба намеренно даёт мне в сёстры одних прилипал? Ну, Сакура, по крайней мере пока, не носит с собой ошейник. Что уже неплохое такое достижение.
Внезапная мелкая дрожь скрутила тело, заставив меня задуматься о ее причине.
— Ага. Попался.
Знакомый девичий голос раздался из-за угла. Я даже не замедлил шаг. Я просто продолжил идти, слушая в наушниках эпическую оркестровую музыку, идеально подходящую для ночной прогулки будущего Теневого владыки по своей сцене.
Я сделал вид, что не заметил, как из-за угла выскочила Рин Тосака и в ярости направила на меня руку. Учитывая её меткость, это была проблема уровня сверчка на Аляске, то есть совершенно меня не касающаяся.
— Я сказала стоять, — Рин подбежала и с силой потянула меня за куртку.
Я, конечно, мог бы устоять, но это нарушило бы образ. Поэтому я с преувеличенным криком и шоком рухнул на асфальт.
— Чего творишь, Тосака? Совсем из ума выжила? — начал возмущаться я, пока тёр ушибленный зад. Из моего уха выпал один из наушников, из динамика которого доносилась пафосная мелодия с хором и барабанами.
— Это ты что творишь? Делаешь вид, что не слышишь меня? — лицо Рин покраснело от смеси гнева и смущения. Её большие аквамариновые глаза упали на наушник. — И зачем тебе это? Ты не на прогулке.
— Я как раз на прогулке, Тосака. Это мое личное время, в которое ты бесцеремонно вторгаешься. Так что быстро извинилась, — я встал и отряхнул штаны, всем своим видом демонстрируя оскорбленное достоинство.
— Какая прогулка, когда ты уже час как должен был быть у моего дома? Знаешь, сколько я тебя искала, когда ты не явился? Я уж думала, тебя сожрал еще один вампир.
Я закатил глаза. Время нашей встречи прошло час назад, а зная её нетерпеливую натуру, она почти сразу кинулась меня искать, как бешеная волчица, на чей ужин опоздал кролик. Можно ли за это винить кролика? Вопрос для философов.
— Я тебе уже сказал, Тосака, что не буду лезть в дела с вампирами. Это опасно и, честно говоря, отвратительно. У меня и своих забот хватает.
Она демонстративно хмыкнула, пока смотрела на меня взглядом, в котором смешались высокомерие, жалость и пренебрежение.
— Это какие же у тебя могут быть заботы, Синдзи?
— Не для ушей девчонок… Ай, — я вскрикнул, когда её нога снова ударила меня по той самой многострадальной коленке. Прыгая на одной ноге, я ощутил странное чувство неизбежности происходящего.
— Хватит притворяться, — отрезала она. — Я все продумала. Мы должны патрулировать город. Вампиры — это угроза для всех, и это наша ответственность как магов Фуюки.
— Наша? Тосака, ты вчера чуть не отстрелила мне голову, паля с закрытыми глазами. Какая из тебя защитница? Да и вообще, почему я? Позови своего опекуна, этого мрачного священника. Уверен, он с радостью погоняется за нечистью.
— Котомине нельзя доверять, — нахмурилась она, и на ее лице промелькнула тень страха.
Не дав мне и шанса развить эту тему, Рин схватила меня за руку своей железной хваткой и потащила за собой по улице. Я, разумеется упирался, ныл, жаловался на боль в коленке и на то, что она поцарапает мою дорогую дизайнерскую куртку. Это было необходимое представление, часть моей роли. На самом же деле, раз уж я уже попал под каток героини, то решил плыть по течению. Посмотрим куда она меня заведет. Все лучше чем слушать скучные лекции старика Зокена.
***
Мы петляли по темным, незнакомым мне улицам, углубляясь в ту часть Фуюки, которую не показывают в туристических брошюрах. Воздух здесь был гуще, пах сыростью и гнилью. Наконец, мы оказались в особенно стремном, узком переулке, зажатом между двумя обшарпанными зданиями. В его тупике, под одинокой, моргающей лампочкой, приютилась невзрачная дверь без единой вывески. Единственным ее украшением служила облупившаяся краска и свежие граффити сомнительного содержания.
— Мы пришли, — с деловым видом заявила Рин, отпуская мою руку.
Я с сомнением оглядел это место.
— И куда мы пришли? В притон для наркоманов? Тосака, я знал, что у тебя дурной вкус, но не настолько же.
Она проигнорировала мою шпильку и решительно толкнула дверь. Та со скрипом, от которого у меня заложило уши, отворилась, приглашая нас в полумрак. Внутри оказалось не лучше, чем снаружи. Это была крошечная, заваленная всяким хламом лавка. Вдоль стен громоздились стеллажи с банками, в которых плавало нечто неописуемое, связками сушеных трав, черепами мелких животных и пыльными фолиантами. В воздухе висел тяжелый, сладковатый запах ладана. А за высоким, заваленным всякой всячиной прилавком, в глубокой тени, сидела неясная фигура.
— Это что еще за дыра? — прошептал я, стараясь держаться поближе к выходу.
— Это магазин, идиот, — так же шепотом ответила Рин, оглядываясь по сторонам с каким-то благоговейным трепетом. — Единственный в Фуюки, где можно купить приличные магические катализаторы.
Я удивленно моргнул.
— Катализаторы? А я думал, ты сама создаешь свои камушки. Ну, знаешь, концентрируешь ману, придаешь ей форму…
Рин посмотрела на меня как на идиота.
— Ты совсем ничего не знаешь, Синдзи? Маги не могут создавать что-то из ничего! Мы не боги. Мы можем лишь преобразовывать существующую материю или энергию, наделяя ее своей силой. А для серьезных заклинаний нужны особые материалы, которые уже несут в себе природную магическую энергию. Кристаллы, редкие металлы, части мифических существ.
— Понятно, — кивнул я. — Так это просто лавка с дорогими побрякушками.
— Это не побрякушки! — возмутилась Рин и решительно подошла к прилавку, на котором в бархатных ложементах лежали россыпи ограненных камней, тускло мерцающих в полумраке. — Для битвы с вампиром мне понадобятся по-настоящему мощные катализаторы. Что-то с высоким уровнем проводимости и чистоты.
Я подошел и из чистого любопытства взял в руки один из камушков. Он был размером не больше пуговицы на моей куртке, холодный и гладкий, и внутри него переливался тусклый синий огонек. Я осторожно перевернул его и посмотрел на крошечный ценник, приклеенный к обратной стороне.
50 000 иен.
Я замер в полном шоке… Пятьдесят. Тысяч. Иен. За этот… плевок синего стекла. Это примерно пятьсот долларов. За пуговицу.
Мой внутренний еврей, дремавший где-то в глубинах подсознания, внезапно проснулся и забил в набат. Это было наебалово. Грандиозное, космических масштабов наебалово, как ни посмотри. Я, будущий Владыка теней, должен быть окружен роскошью. Дворцы, золото, личные армии — все это требует колоссальных вложений. А это значит, что статист Синдзи, моя временная финансовая база, должен откладывать каждую иену. Каждую. Проклятую. Иену.
В отличие от моего прошлого мира, здесь, в современном Фуюки, нельзя было просто "найти" банду воров и экспроприировать у них горы сокровищ. Ну, то есть, можно было, но это привлекло бы ненужное внимание полиции, а играть в кошки-мышки с мирскими властями или что хуже, с агентами церкви или не дай боги инквизицией себе дороже. Да и мои знания о современной Японии, которые в фэнтезийном мире считались бы мудростью из другого измерения, здесь не котировались от слова совсем.
Старик Зокен, конечно, не стеснял меня в финансах. Доступ к семейной кредитке был неограничен. Но не потому, что он меня любил или ценил. Просто этому древнему существу было настолько глубоко пофигу на материальную суету, что он даже не утруждал себя такими деталями, как лимиты на счетах. Но если я начну скупать магические пуговицы по цене подержанного автомобиля, это может вызвать вопросы даже у него. А лишние вопросы мне были не нужны.
Я с благоговейным ужасом положил камушек на место.
Рин, тем временем, уже вела оживленную торговлю с тенью за прилавком, выбирая себе несколько крупных, ярко сияющих кристаллов.
— Снова вы, юная госпожа Тосака, — прошелестел голос, лишенный всякой теплоты. — Ваша последняя покупка была весьма внушительной. Неужели вам так скоро понадобились новые запасы?
Лицо Рин мгновенно вспыхнуло. Она резко отвернулась от прилавка, пряча взгляд, и я, мастер моб-фу и эксперт по чтению чужого смущения, увидел картину так ясно, будто она была написана неоном. Она их посеяла. Точно так же, как те несчастные продукты у ворот своего дома. Эта девушка была ходячей катастрофой, генератором хаоса, который с одинаковой легкостью терял что яйца, что магические артефакты стоимостью в целое состояние.
Но уже в следующую секунду смущение на ее лице сменилось привычной, почти карикатурной маской высокомерия. Классический цундере-переключатель.
— Тосака не мелочатся! — отчеканила она, гордо вскинув подбородок и снова поворачиваясь к продавцу. — В прошлый раз была лишь разминка. Сегодня мне нужно что-то посерьезнее. Дайте мне двадцать вот этих.
Ее тонкий пальчик небрежно указал на россыпь цветных камней всех форм и размеров.
Я подавился воздухом. Двадцать штук. Двадцать! Да это же бюджет небольшой африканской страны! Зачем этому мелкому диктатору в юбке нужно столько магической огневой мощи, все равно ведь не попадет?
Фигура за прилавком безмолвно кивнула и начала аккуратно упаковывать камни в бархатный мешочек. Я же быстро взял себя в руки. Мой внутренний финансист вопил от ужаса, но роль, моя священная роль, требовала иного. Гордость Синдзи Мато, уязвленная такой демонстрацией богатства со стороны ненавистной Тосаки, должна была кричать громче.
Он не мог этого так оставить. Он должен был показать, кто здесь настоящий аристократ.
Одним резким, театральным движением я шагнул к прилавку, моя рука метнулась мимо Рин и схватила самый большой, самый вызывающе сияющий сапфир из всех, что лежали на витрине. Он был размером с перепелиное яйцо, и его грани переливались холодным, глубоким светом.
— Деньги не важны, когда речь идет о стиле, — объявил я, вкладывая в голос все высокомерие, на которое был способен. — Я покупаю его.
С этими словами я извлек из кармана черную кредитную карту семьи Мато и с победным видом протянул ее продавцу.
Я увидел, как Рин побелела. Ее аквамариновые глаза широко распахнулись от чистого, незамутненного шока, рот приоткрылся в немом крике. Она смотрела на меня, как на полного, абсолютного, безнадежного идиота.
И тут ледяная игла запоздалого расчета пронзила мой мозг. Возможно, я не все просчитал. Возможно, этот камень стоил немного больше, чем я предполагал. Но давать заднюю было не в моем стиле. И уж точно не в стиле Синдзи Мато. Синдзи идет до конца в своей глупости, а потом жалобно плачет и скулит.
Тень за прилавком безмолвно взяла мою карту. Раздалось тихое пиликанье терминала. Затем продавец протянул мне чек.
Я бросил на него беглый, снисходительный взгляд, и мой мир на одно короткое, оглушительное мгновение замер.
Шесть нулей. После первой, далеко не маленькой цифры, шли шесть гребаных нулей.
Обновлено: 03.02.2026