Рин помотала головой, отгоняя остатки слез, и несколько раз глубоко вздохнула, явно пытаясь взять себя в руки. Сразу видно прирожденного мага — даже будучи такой малышкой, после безудержного шока от встречи с вампиром она все равно пыталась восстановить контроль. В ней определенно был стержень, чем-то напоминающий мне Альфу в детстве — такая же упрямая решимость проглядывала сквозь испуг. Она выпрямилась, насколько могла, все еще стоя рядом со мной.
— Какой же ты слабак, Синдзи, — заявила она. Голос все еще немного дрожал, но в нем уже появились ее фирменные властные нотки. — Тебе повезло, что я была поблизости и спасла тебя.
«Ага, спасла», — мысленно хмыкнул я, покосившись на нее. Она бы звучала куда более грозно, если бы ее пальцы инстинктивно не хватались за мой рукав, видимо, ища хоть какую-то опору, а глаза все еще предательски не слезились.
Впрочем, роль есть роль. Нужно было выходить из образа перепуганной жертвы. Теперь, когда шок Синдзи должен был немного пройти, мне оставалось лишь включить режим высокомерного идиота. Я медленно поднялся на ноги, картинно отряхивая с одежды несуществующую пыль и вполне реальные брызги вампирских мозгов.
— Не цепляйся за меня, плакса, — буркнул я, демонстративно отдергивая рукав от ее пальцев. — Я… и сам мог справиться.
Я постарался добавить в голос остатки страха для правдоподобия, но уже начал нагнетать привычное для каноничного Синдзи высокомерие.
— Подумаешь, какой-то там вампир. Мелкая сошка. Да я таких пачками уработаю еще до завтрака.
Чтобы добавить веса своим словам, я высоко поднял подбородок, стараясь не замечать, что нос, вероятно, все еще заплаканный. Эстетика момента немного страдала, но образ был важнее.
Глаза Рин широко расширились, в них мелькнул интерес и анализ.
— Ты прав, — неожиданно кивнула она, посерьезнев. Ее взгляд метнулся к обезглавленному трупу. — Он был слишком слаб для настоящего Апостола. Судя по тому, как быстро он… пал от моего Гандра… это явно был лишь обращенный последователь. Низшее звено.
Внутренне я замер. Она… она приняла мой идиотский треп за чистую монету? Или даже услышала в нем подтверждение своим выводам? И как мы перескочили от жалкого низшего вампира к вершине существ верса? Мне совершенно не нравилось, к чему ведут ее мысли. Она снова смотрела на труп, и в ее глазах загорался тот самый опасный блеск решимости, смешанный с плохо скрытым страхом. Этот взгляд я слишком хорошо знал по прошлой жизни, он напоминал мне Алексию, когда та решала влезть в очередное осиное гнездо. Плохи дела. Нужно было сматываться.
— Эм… Знаешь… я тут вспомнил, у меня еще дела, срочные. Дома ждут… — я попытался тактично ретироваться, делая шаг в сторону выхода из переулка.
Но маленькая ручка Рин мертвой хваткой продолжала цепляться за мой рукав. Она резко повернулась ко мне, ее взгляд был полон новой, тревожной решимости.
— Мы не можем это так просто оставить, — твердо сказала она, и ее голос уже не дрожал.
Мой глаз нервно дернулся. «Мы»? Эта мелкая девчонка, которая только что палила в вампира с закрытыми глазами, собралась устраивать расследование в котором, возможно, замешаны одни из самых опасных существ на планете?!
— Ты себя слышишь, Тосака? — постарался я вложить в голос как можно больше скепсиса. — Это же реальный вампир был. Монстр. А ты едва Гандр освоила, — жалобно простонал я, надеясь воззвать к ее здравому смыслу.
Хотя «освоила», конечно, было громко сказано, учитывая, что из двух ее выстрелов что я видел все сто процентов были мимо цели. Но Тосака, похоже, восприняла мои слова как сомнение в ее способностях. Во взгляде ее загорелось пламя упрямой фамильной решимости. Не говоря больше ни слова, она шагнула вперед и со всей силы маленькой девочки ударила меня ногой по коленке.
— Ай. Спятила?! — взвыл я, вполне натурально подпрыгивая на одной ноге. Удар был не сильным, но изобразить боль было необходимо.
— Я наследница рода Тосака, — отчеканила она, гордо вскинув подбородок. — Я не побегу от какого-то там вампира. И тебе не позволю.
И чтобы подкрепить свои слова, она сделала еще шаг и бесцеремонно схватила меня пальцами за кончик носа — моего все еще сопливого после актерских слез носа — и потянула меня за него вперед, к трупу.
— Пошли. Нужно осмотреть тела и переулок.
Но тут ее победное шествие прервалось. Ее взгляд упал на собственные пальцы, только что державшие мой нос, и она заметила на них слизь. Выражение решимости на ее лице мгновенно сменилось брезгливостью и паникой. Она скривилась так, будто увидела нечто похуже вампира, и в следующую секунду с силой толкнула меня от себя прямо в лужу из темной крови и сероватых вампирских мозгов.
Я неуклюже шлепнулся в эту омерзительную жижу, пачкая одежду, что было просто прекрасно, как раз в стиле Синдзи. А Рин уже панически начала оттирать пальцы невесть откуда взявшейся салфеткой, бормоча себе под нос:
— Мерзость. Ты… как ты можешь быть таким?.. Какая гадость.
Я сидел в луже вампирских останков, глядя на наследницу Тосака, которая брезгливо оттирала грязь с пальцев. Великая волшебница, не испугавшаяся вампира, пришла в ужас от обычных соплей.
Оттерев пальцы, Рин скомкала салфетку и точным движением выбросила ее в мусорный бак. Я все еще сидел в луже, чувствуя, как противная смесь пропитывает штаны, и внезапно понял, что лежать в луже мозгов вампира, пожалуй, куда менее гигиенично, чем мне казалось минуту назад.
— Так, — Рин уже оправилась от своего приступа брезгливости и снова приняла деловой вид. Она решительно шагнула к телам.
— Попробуем поискать какие-либо зацепки.
Она извлекла из кармана какой-то мана-сканер в виде винтажного компаса…не знаю почему, но я уже ненавижу эту штуку. От нее так и веет красными флагами. Рин водила компасом над трупами, хмуря тонкие брови. Судя по тому, как криво она чувствовала потоки, сенсор и аналитик — явно не ее стезя. Интуиция и грубая сила — вот ее конек, если верить новелле.
Я уже собирался мысленно отбросить какой-нибудь саркастичный комментарий, когда спиной ощутил холодную, пристальную, нечеловеческую, как будто за мной следят сотни стай голодных до плоти волков, и, что было более важно… очень близкую слежку. Казалось еще секунду и мне в горло вцепятся тысячи клыков.
По коже пробежали мурашки, заставившие волосы на затылке встать дыбом. Учитывая, что у меня внутри ползают черви, вызвать у меня мурашки — то еще достижение. Это была чистая, концентрированная жажда крови, направленная прямо нам в спины. Густая, тяжелая, почти осязаемая аура хищника, выбравшего добычу.
Я сглотнул ком, подступивший к горлу, и титаническим усилием воли подавил инстинктивное желание резко обернуться. Этого делать было нельзя. Синдзи бы никогда не заметил такой угрозы, по крайней мере не раньше Рин. А она… я бросил на нее быстрый взгляд. Тосака Рин была полностью поглощена своим сканированием и не чувствовала абсолютно ничего.
Меня внутренне перекосило от шока. Каким невероятным чудом Рин не заметила эту волну убийственного намерения?! У девочек вроде нее и Алексии точно атрофировался ген, связанный с чувством самосохранения.
Так, наблюдатель за спиной. Явно не дружелюбный, и Рин его не видит. Ситуация снова становится интересной и опасной. Нужно что-то предпринять, пока этот «кто-то» не решил перейти от наблюдения к действиям. И желательно так, чтобы моя роль Синдзи не пострадала.
Обновлено: 03.02.2026