Кто же был этот юноша, который только что застилил фраг у легендарного ведьмака?
Система идентифицировала его как Анри Жерар.
Но это был на самом деле... Димас — хардкорный геймер, который откинулся в реале от передоза энергетиками и бессонницы, чтобы очнуться в этом проклятом мире без кнопки «Выход».
Тело принадлежало сыну капитана наемников, которого два года назад выпотрошили местные бандиты-кочевники во время рейда в Глубокую Пустыню. Капитан, потерявший жену за четыре года до этого (говорят, ее сожрала брукса), притащил своих детей — Анри и Люсьен — в приграничный форт. Он оставил их на попечение старого интенданта. Но тот, старый пень, склеил ласты от сердечного приступа, и двое мелких остались одни на улице, где каждый второй готов был продать их в рабство нильфам.
Их подобрал Геральт. Белый Волк, Мясник из Блавикена. Он знал капитана Жерара — они как-то вместе зачищали гнездо эндриаг, и ведьмак уважал наемника за то, что тот платил чеканной монетой и не задавал лишних вопросов.
Месяц дети ждали батю, пока Геральт не принес плохие вести и окровавленный медальон. Ведьмак, у которого под слоем мутаций все же оставалась совесть (или это был скрытый квест «Опекун»), отправил мелкую Люсьен в храм Мелитэ в Элландере — к матушке Нэннеке, подальше от дерьма и крови. А Анри (то есть Димаса) оставил при себе.
Не потому, что был добрым. А потому что пацан был полезен.
Геральт тогда завис в Зеррикании, выполняя контракты на чудовищ, которые спамились в этих краях с ужасающей скоростью. Местные эмиры платили щедро, а монстры жрали скот и людей без разбора. Ведьмак быстро набил репутацию. Туземцы молились на него, когда он привозил на Плотве очередную голову архигрифона или волколака.
Равнины у подножия гор были локацией высокого уровня. Кочевники жили в дуарах — круговых лагерях из палаток, обнесенных хлипкой изгородью из колючки. Но для местных мобов эта защита была смехотворной.
Когда тварь — будь то мантикора или стая гулей — хотела жрать, она спускалась с гор. Перепрыгнуть трехметровую ограду для мантикоры было проще, чем Димасу нажать «Пробел». Тварь влетала в загон, ваншотила быка ударом лапы, перегрызала горло и тащила тушу в пустыню, оставляя за собой шлейф из кишок и крови.
Арабы в это время сидели в палатках, молясь своим богам. Высунуть нос означало получить статус «Мертв». Монстр впадал в ярость от вида двуногих и менял агро с овцы на человека мгновенно.
Но твари не просто жрали и спали. Нет. У них были паттерны поведения. Они патрулировали территорию ночью. Охотники, вроде Геральта, изучали их маршруты по следам, по запаху помета, по сломанным веткам. Они кемперили на водопоях.
Геральт знал бестиарий наизусть. За два года в этих краях он закрыл контракты на десяток крупных тварей, включая пять или шесть королевских виверн — быстрых, ядовитых сук, которые были опаснее мантикор.
Сколько ночей они провели в засаде? Димас сбился со счета. Геральт обладал бесконечным терпением, просиживая в кустах часами под действием «Кошки», ожидая, пока моб войдет в зону поражения. И до сих пор его билд работал безотказно. Криты вылетали один за другим.
Но сегодня рандом сыграл злую шутку.
— Блеск луны на клинке, — оправдывался ведьмак.
Димас же видел в интерфейсе другое: Критический промах. Шанс неудачи: 5%. Даже у легендарного ведьмака кубики иногда выпадали единицей. Геральт решил, что пока не смажет меч черным маслом от бликов, в рейд больше не пойдет.
Тот факт, что Геральт взял с собой Димаса, говорил о многом. Ведьмак не брал балласт.
Димас гриндил навык «Стрельба из арбалета» каждый день. Он стрелял по тыквам, по крысам, по летящим черепам. Местные NPC (арабы) цокали языками, глядя, как он выбивает десять из десяти. Те трое, кто знал его отца, говорили: «Ну вылитый кэп, такой же убийца».
Сегодня Димас доказал, что его статы реальны. Рука не дрогнула. Когда Геральт облажался и мантикора прыгнула, Димас просто нажал кнопку. Headshot.
Промахнуться по оленю — позор. Промахнуться по мантикоре — смерть. Теперь, возвращаясь в лагерь, Димас думал о том, чтобы пойти в соло-рейд. Фармить опыт в пати с Геральтом безопасно, но экспа делится. А он хотел взять левел-ап.
Геральт, конечно, будет против. У ведьмака не было своих детей (стерильность, классика лора), и он привязался к пацану. Это была та самая суровая, мужская привязанность, когда вместо «я люблю тебя, сынок» тебе говорят «держи меч выше, иначе сдохнешь».
Про сестру Люсьен они тоже не забывали. Иногда отправляли письма через караваны. Люсьен хотела к ним, в «веселое приключение», но Геральт быстро пояснил, что пустыня — это не локация для двенадцатилетних девочек. Здесь режут глотки за глоток воды. Здесь бродят банды отступников, дезертиров и просто психопатов, для которых жизнь ребенка стоит меньше, чем дырявый сапог.
Димас, которого местные прозвали «Ибн» (Сын), уже начал понимать их язык (Система подгрузила языковой пакет на 40%). Он адаптировался. Ездил верхом, как будто родился в седле (+1 к Верховой езде).
Однажды на них напала пачка бандитов — человек двенадцать, хотели отжать лошадей и лут.Событие: Случайная встреча.
Геральт и Димас приняли бой. Ведьмак крутился в своем «танце», разрубая людей пополам, а Димас работал с дистанции, снимая врагов выстрелами в колени и головы. Пятеро остались лежать в песке, остальные сбежали, теряя мораль.
Обновлено: 23.01.2026