Глава 28 — Глава 28. Ещё и пиньинь учить？! Да это же издевательство!

Цинь Фэн был в полном, абсолютном недоумении. Он выучил иероглиф. Он мог его написать. Он мог его произнести. Что ещё, чёрт возьми, нужно было, чтобы считалось, что он его «освоил»? Что ещё требовалось от него? — Система, ты серьёзно? Этого, по-твоему, недостаточно?! — не выдержав, мысленно взревел он. Разумеется, система не удостоила его прямым ответом. Лишь бесстрастно вывела на экран очередное уведомление: 【Языковая функция не активирована!】 — Твою мать! Так как же её активировать?! Но система была непробиваема, как стена. Она полностью игнорировала его праведный гнев. Цинь Фэн почувствовал, как его охватывает бессилие. Изначально он планировал одним махом выучить сотню-другую самых употребимых иероглифов, чтобы обеспечить себе базовый уровень общения. Но, судя по упрямству этой чёртовой системы, его грандиозным планам не суждено было сбыться. Он предпринял ещё одну попытку, старательно написав на земле все иероглифы, которым его научила Сун Лэлэ. Но система так и не сменила гнев на милость. Замочки на иероглифах остались на своих местах. «Похоже, дело не в количестве, — с досадой подумал он. — Значит, есть какое-то другое, невыполненное условие?» Цинь Фэн в отчаянии взъерошил волосы. А поодаль от него в глубокое уныние погрузилась и сама Сун Лэлэ. Как уже говорилось ранее, обучение гения — занятие крайне деморализующее для любого преподавателя. Оно наносит сокрушительный удар по самооценке. Именно это сейчас и испытывала Сун Лэлэ. Она бросила взгляд на изящные, каллиграфически выверенные иероглифы, начертанные рукой Цинь Фэна, затем перевела его на свои собственные корявые каракули. Её педагогический энтузиазм сдувался, как проколотый воздушный шарик, с жалким свистом покидая её тело. Казалось, каждая клеточка её организма протестовала против продолжения этого бессмысленного занятия. Увидев, что и Цинь Фэн, и Сун Лэлэ застыли на месте, погружённые в свои невесёлые думы, зрители в чате пришли в недоумение. —【Что случилось, Лэлэ? Почему не продолжаешь учить?】 —【Давай скорее! Я хочу послушать, как говорит братец Цинь!】 —【Точно! С его-то скоростью обучения он ещё немного позанимается, и уже сможет нормально общаться!】 —【Вот именно, научи его ещё паре-тройке иероглифов!】 Пробежав глазами по комментариям, Сун Лэлэ тяжело вздохнула. — Эх, у меня такое чувство, что от меня как от учителя здесь вообще нет никакого толку, — подперев подбородок рукой, она печально опустила глаза. При виде её удручённого вида чат на мгновение замер. А затем взорвался хохотом. —【Пффф… так это братец Цинь оказался слишком гениальным, и Лэлэ просто не выдержала конкуренции!】 —【Ха-ха-ха, Лэлэ, ты что, обиделась? Сломалась?】 —【Да не может быть! Неужели ты, Лэлэ, умудришься облажаться даже в обучении братца Циня грамоте?!】 От этих комментариев Сун Лэлэ заскрипела зубами от злости. Хотя она и предчувствовала, что эти язвы не скажут ничего хорошего, но она и представить себе не могла, что они будут так откровенно над ней издеваться. Чувство досады и уязвлённой гордости вмиг вытеснило всю её меланхолию. — Какое ещё «облажаться»? Невозможно! Подумаешь, иероглифы! Я вам сейчас покажу, что значит учитель высшей категории! — мысленно прокричала она своим зрителям. Резко вскочив на ноги, она подошла поближе к Цинь Фэну, готовая продолжить урок. —【О-о-о, Лэлэ, вот это мощь, вот это характер!】 — чат, на удивление, взорвался одобрительными возгласами. —【Но, Лэлэ, учить по одному иероглифу — это же слишком медленно. К тому же, у некоторых слов нет конкретного предмета, на который можно указать. Как ты будешь их объяснять?】 Сун Лэлэ замерла. Это было резонное замечание. — И как же тогда учить? — она задумалась. И тут её осенило. Она вспомнила, как сама училась читать в детстве. — Пиньинь? — пробормотала она вслух. —【Точно, пиньинь!】 —【Научить его пиньиню — отличная идея!】 —【С помощью пиньиня, да ещё и с интеллектом братца Циня, он, скорее всего, очень быстро выучит большинство иероглифов!】 —【Жаль только, что у Лэлэ нет под рукой словаря!】 — Ничего, и без словаря обойдёмся! — уверенно заявила Сун Лэлэ. Она снова взяла в руки веточку, вывела на земле латинские буквы «A, B, C, D» и, старательно растягивая слоги, произнесла: — А-а-а… бо-о-о… цы-ы-ы… дэ-э-э… «Какое, к чёрту, "а-бо-цы-дэ"?!» Глаза Цинь Фэна полезли на лоб. Он застыл на месте, потрясённый до глубины души. Он-то думал, что она сейчас придумает что-то гениальное, а она решила учить его пиньиню? Глядя на её сосредоточенное личико и слушая, как она с серьёзным видом произносит эти звуки, причём не совсем правильно, Цинь Фэн едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Лишь нечеловеческим усилием воли он сохранил каменное выражение лица, но щёки его предательски задергались. Сун Лэлэ посмотрела на него. «Он что, не понял моей идеи?» Подумав, она начертила на земле «qin». Затем ткнула в иероглиф «秦» и произнесла: — Ц-и-нь… Цинь. Уголки губ Цинь Фэна снова дёрнулись. Но именно в этот момент в его голове раздался голос системы! 【Носитель изучает пиньинь!】 !!! Цинь Фэн вздрогнул от неожиданности. «Погодите-ка… так не хватало именно пиньиня? Нужно было знать, почему этот иероглиф читается именно так?!» Ему показалось, что он нащупал ключ к разгадке. Он поспешно повторил за Сун Лэлэ. 【Поздравляем! Носитель выучил иероглиф «秦»!】 Чёрт побери! Так и есть! Но… «Проклятая система! Да это же чистое издевательство! Современные люди что, тоже должны сначала выучить пиньинь, прежде чем им разрешат говорить?!» — мысленно взревел Цинь Фэн, обрушив на систему целый поток проклятий. Выплеснув свой гнев, он понял, что спорить бесполезно. Пришлось, скрипя зубами, смириться с идиотскими правилами. Он продолжил заниматься с Сун Лэлэ, но через некоторое время снова пришёл в ярость. «Да твою ж мать! Если учитель объясняет не совсем правильно, ты, чёртова железяка, это не засчитываешь?!» Сун Лэлэ не была профессиональным педагогом, и её методы были далеки от совершенства. Это было бы не страшно, если бы не привередливая система, которая отказывалась принимать её корявые объяснения! Чем дольше они занимались, тем сильнее закипал Цинь Фэн. К счастью, в этот момент вмешались зрители, которые больше не могли на это смотреть. —【Лэлэ, ты учишь неправильно! Нужно по-другому!】 Оказалось, что среди зрителей был учитель китайского языка, который поспешил указать ей на ошибки. —【Ты должна сначала…】 — О-о, я поняла! В таких вопросах Сун Лэлэ не упрямилась и с готовностью приняла советы. Она начала преподавать по методике, подсказанной из чата. Пусть её речь и стала немного запинающейся и не такой уверенной, как раньше, но скорость разблокировки иероглифов у Цинь Фэна значительно возросла. «Но как же это скучно!» — думал он, послушно выслушивая объяснения того, что он и так уже давно понял. Выучив всего десяток иероглифов, он начал ёрзать на месте. «В китайском языке тысячи иероглифов. Неужели мне придётся учить их все таким вот муторным способом?» При мысли о предстоящей зубрёжке его пробрал озноб. От такого он точно сойдёт с ума! Кап! Внезапно на его затылок упала капля воды. Разлетевшись на мириады брызг, она принесла с собой приятную прохладу. Он поднял голову. С неба падали дождевые капли, и их становилось всё больше. — Дождь пошёл! В его голове мелькнула мысль. Он схватил Сун Лэлэ за руку и потащил её в хижину. Дождь усиливался с каждой секундой, и вскоре хлынувший с небес поток воды превратился в настоящий ливень. Начертанные на земле иероглифы были безжалостно смыты, а учебная площадка превратилась в непролазное болото. Урок был окончен, прерванный самой природой.