Глава 7 — Глава 7 За некоторые дары приходится платить...

Творившийся в Близнецах хаос был неописуем. Слухи о гербах, обретших плоть, разнеслись по всему Вестеросу, от скалистых вершин Долины до залитых солнцем шпилей Дорна. Лорды и леди дивились дарованным чудесам — лютоволкам для Старков, львам для Ланнистеров, ланям для Баратеонов. Даже самые незначительные дома не остались в стороне, хотя некоторые дары оказались куда более жестокими, чем другие. Для Дома Фреев ожидание стало невыносимым. Ни один дом не был столь многочислен, столь полон отпрысками, столь запутан в своей родословной, и потому, когда начали являться знамения, началась давка. Это был не марш, не процессия — это был массовый, хаотичный исход, неудержимый поток сыновей и внуков, дочерей и бастардов, хлынувший из Близнецов, словно паводковые воды, прорвавшие плотину. Фреи сбегали с башен крепости, высыпали из залов и казарм, толкаясь, пихаясь, топча друг друга — огромный извивающийся клубок родни и амбиций, каждый из которых жаждал первым увидеть, что боги сочли нужным им ниспослать. То, что они обнаружили, не поддавалось никакому осмыслению. Ибо вдоль обоих берегов Зелёного Зубца, окаймляя реку насколько хватало глаз — Мосты. Десятки, нет, _десятки_ их. Крошечные, бестолковые конструкции, едва ли больше, чем сбитые вместе доски; некоторые — лишь плавающие обломки древесины, несколько наклонились и полузатонули, другие были достаточно крепки, чтобы выдержать вес, но каждый из них был безошибочно узнаваем. Толпа Фреев замерла в ошеломленном молчании. Река насмешливо журчала у их ног. А затем — Единственный голос, откуда-то из гущи толпы: ─ Да что это, блядь, такое? Стеврон Фрей, старший и многострадальный сын лорда Уолдера, смотрел на разворачивающийся перед ним кошмар в немом ужасе, его рот беззвучно открывался и закрывался, словно его разум просто отказался воспринимать всю абсурдность происходящего. Его отец, древний, сморщенный Лорд Переправы, сидел сгорбившись на своем паланкине, его пятнистые руки цеплялись за подлокотники, а его воспаленные глаза быстро моргали, осмысливая раскинувшийся перед ним бред. Он облизнул губы, пошевелил ртом, и, наконец, голосом, иссохшим от старости, но не утратившим своего презрения, лорд Уолдер Фрей прохрипел: ─ ...На что я, чёрт возьми, смотрю? Ответа не было ни у кого. Последовавшее молчание было недолгим — жуткая, неестественная пауза, словно сами боги выждали момент, чтобы насладиться ужасной поэзией содеянного. И затем — Хаос. Великая, извивающаяся давка Фреев на Фреев, хлынувшая вперёд, словно нашествие саранчи, — все толкались, пихались, топтались, визжали, бросаясь к берегам, хватаясь за всё, как голодающие над рассыпанным зерном, отчаянно стремясь застолбить мост раньше, чем это сделает кто-то другой. ─ Я его первый увидел! ─ Мой он, сын шлюхи, мочой упившийся! ─ Слезай, слезай, СЛЕЗАЙ! Крики отчаявшихся смешались с плеском тел, падающих в воду, когда несколько младших Фреев были сброшены в реку, их вопли прервались бульканьем и барахтаньем. Особенно наглый бастард чуть не утопил своего кузена на мелководье, но трое других Фреев тут же оттащили его назад и избили до бесчувствия. Один особенно маленький, жалкий Фрей, едва достигший подросткового возраста, застолбил мост, который был немногим больше плавучего бревна — его триумф продлился ровно три секунды, прежде чем старший, более коренастый кузен пнул его в реку и объявил бревно своей собственностью. И они продолжали драться. Стеврон Фрей закрыл лицо руками. Лорд Уолдер, наблюдая, как его потомки дерутся, словно дикие псы за объедки, сипло закашлялся от утробного смеха. ─ А этот — мой, ─ прохрипел он, неопределенно указывая на один из наиболее крепких мостов. Дюжина Фреев немедленно ринулась застолбить его от его имени, но тут же начали драться, решая, кто именно будет его «держать» для него. В центре всего этого, Эдвин Фрей, хладнокровный наследник Стеврона, стоял на шатком, но удачно расположенном мосту, скрестив руки, его острые черты лица выражали полное презрение, пока он осматривал разворачивающийся внизу водоворот бойни Фреев на Фреях. Его кузен, Чёрный Уолдер, маячил рядом, ухмылка тронула его губы, пока он смотрел, как дюжина дядьёв и племянников сцепились в жестокой кулачной драке за особенно крепкую переправу. Раздался крик — кто-то попытался застолбить сразу два моста, и трое его кузенов немедленно швырнули его в реку за такую жадность. Эдвин вздохнул, потирая виски. «Можно было подумать, что боги пришлют нам что-то полезное», — пробормотал он. ─ А что, ─ согласился Чёрный Уолдер, посмеиваясь, когда очередного несчастного Фрея вытащили из воды, чтобы тут же ударить прямо в челюсть и снова отправить в воду. _─ Смотреть, как ублюдки калечат друг друга, тоже неплохо. Где-то вдалеке треснула доска, а затем раздался визг и всплеск. Тем временем Стеврон наконец обрёл дар речи. ─ Отец, ─ прохрипел он, в его тоне слышалось отчаяние, ─ что, во имя всех богов, мы должны с этим делать? Лорд Уолдер Фрей, древний, жалкий патриарх, прищурился, глядя на бесчисленные самодельные мосты, на десятки ссорящихся наследников, на кулачные бои, утопленников, на разбитые доски, лениво плывущие по течению. Его воспаленные глаза сузились, пробегая по бесполезным потомкам — извивающейся, кипящей орде дураков и неудачников, которых он наплодил от восьми жён и бесчисленных шлюх. А затем он медленно повернул голову к Стеврону. Долгий, сиплый вздох вырвался из его уст. И голосом, в котором было поровну презрения и триумфа, он прохрипел — ─ ...Собирай пошлину, простофиля. Стеврон разинул рот. Один из охранников Фреев сдержал смешок. А Чёрный Уолдер согнулся пополам, хохоча как сумасшедший, поскольку Дом Фреев, немыслимо благословлённый большим количеством мостов, чем может понадобиться любой семье, незамедлительно погрузился в гражданскую войну за право первенства в получении прибыли от них.